Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

— луки, но и ножи они мастера в ход пустить. А вот маори и зулусы отрицали дальний бой. Ну до того, как узнали огнестрел. Однако булава и топор плохи для охоты. Вот и наши зеленокожие вполне могут знать дротик и пращу как средства добычи зверя.

Прошло около часа, а орки не уходили. Точнее, двое из них куда-то почапали. Остальные же сидели на берегу.

«Разведка? Оставили за нами присмотр, а сами пошли оповещать своих? Возможно».

Орки сопровождали отряд вплоть до брода. Зеленокожие ушли только когда передовой отряд людей направился через реку. Брод был неглубокий. Идти приходилось максимум по пояс. Вода в мутной и ленивой реке днем разогрелась. Сложнее было с переправой груза. Низкие возки пришлось переносить на руках. Слишком они взяли в илистом дне.

Сразу после переправы собрали группу охотников на чудище. Всего их было тридцать пять. Десять стрелков и остальные с древковым или двуручным. Барон припер свой полутор. Алу взял копьё и современного вида блочный лук. Стрелы охотничьи. Жуткие, шипастые наконечники. Среди стрелков было несколько арбалетчиков с мощными машинами. Стальные дуги, вороты. Такая штука по убойности сравнима с огнестрелом. Был один обладатель современного арбалета. Приклад, прицел, блочная дуга. Все это дико и странно смотрелось посреди этого жуткого, богом забытого места, где жили твари наподобие мантикора.

За бродом были кусты и небольшой холм. Там попаданцы расположили засидки. Несколько человек с охотничьим опытом правильно поставили маскировочные тенты, чтобы ветер не унес запахи людей к воде. Сверху накрылись местной растительностью. Камеры ночные с хорошим зумом и ждать…

— Как думаешь, он разумен? — спросил Алу.

— А ты с ним хочешь в переговоры вступить? — съязвил Илья. — Или в ещё какую-нибудь связь?

— Никаких переговоров с шерстяными террористами! — ответил Барон. — Только силовое решение.

— Т-тихо ты.

Стемнело. В тенте было довольно душно и хотелось хлебать воду до полного в ней растворения. Снаружи стрекотали какие-то насекомые. Звук как от сверчков почти. Что-то изредка орало. Доносились странные крики гиеноподобных тварей.

— Он переходит брод. Ждите пока. Конец связи.

Все замерли и затихли. У людей с собой были мощные фонари, заряд для которых пока оставался. Подождать пока тварь выберется на берег. Выйти со всех сторон. Ослепить, нашпиговать стрелами, добить копьями и алебардами.

«И ведь не страшно почти». — сам себя дивился Илья.

Мандражит немного. Лезет в голову негатив, но сердце будто холодной водой залили. Слишком задолбался, чтобы бояться. Поскорей бы на свежий воздух. Готов, как говорится, на любой движ кроме голодовки.

— Выходите.

Люди принялись выбираться наружу. Осторожно. По чуть-чуть. Главное не вспугнуть. А потом понеслось говно по трубам…

Народ попер на берег с оружием и фонарями на перевес. Шли в темноте по наитию. Вспышка. Глаза твари мерцают в лучах фонарей. Илья держит одной рукой копьё, а другой слепит чудище. Свист и особый звук тетивы. Тварь дёргается со странным подвыванием, мечется из стороны в сторону и падает. Тишина. Только иномирные сверчки стрекочут под темным небом.

— Все? — настороженно спрашивает один из бойцов, косясь в сторону туши.

— У него болт в голове. Допрыгался обмудок.

— Перезарядите, пожалуйста, оружие. — произнес Илья, положив свой фонарь на вытоптанную траву.

Чудище замерло, но не нравились Герасимову глаза урода. Будто живые. Веки наполовину опущены, а из-под них зыркает злобно нечеловеческий разум очами своими изумрудными. Илья медленно подошел, выставив копьё.

Нет. Не шевелиться гад. А если…

Резким выпадом Илья выкалывает монстру правый глаз. Голова твари дёргается назад. Уши закладывает жуткий вой. Тварь вскакивает и бросается к реке. В спину монстру впиваются ещё несколько болтов и стрел. Но обмудок шерстяной успевает броситься в реку прежде, чем подоспеют ближники с древковым. Тварь прёт с брода в глубину. Ныряет, уходит под воду.

— Вот сука… — вздохнул Илья.

— Да ему не жить. — произнес один из арбалетчиков. — Снаряды только жаль. Утопнут с ними.

Но Илье не спокойно. Эта тварь не зверь и не человек. Для надёжности бы голову рубануть, а лучше кувалдами всмятку и сжечь все к чёртовой бабке.

— Ладно. Будем считать, что огреб он и мертв с вероятностью 95 процентов. Пошли в лагерь.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ТВАРИНА

У него не было имени, не было сородичей, которые могли бы звать его или ждать с охоты. Одиночка. Всегда ли так было? Возможно, нет. Где-то в самых глубоких закутках памяти существа, монстр помнил другое время. Тогда он был частью чего-то большего. Но слишком много прошло с той эпохи. Все потерялось, обратилось в пыль. Он остался один. Без цели, без нужды, без смысла существования. Не осталось ничего, кроме развлечений. Он выслеживал и убивал на потеху себе. Старался не рисковать, так как его интересовала не охота, а сам акт убийства. Нравилось проглатывать мелких зелёных существ так, чтобы они оставались живы. Чувствовать, как они барахтаются и затихают внутри. Гнать их, пока те не упадут, смирившись со смертью. Отрывать по кусочку. В такое время ему казалось, что он снова нашел какой-то смысл для существования. А потом пришли новые. Странные крупные существа. Другой запах, другие облики. Они стали резать и убивать зелёных. Победили их защитников. И он теперь мог безнаказанно рвать гнездо за гнездом, жрать тех, кто убегает от новых по дорогам. Он пришёл посмотреть на них. Ночью утащил одного. Просто попробовать на вкус. Тот и так умирал. Разило от него смертью, пахло гнилью. Но новые все равно отомстили. Они подкараулили и стали избивать какими-то странными шипами. А потом… Глаз. Это уже не заживёт…

Теперь он лежит в темноте на берегу, истекая кровью и лакая грязную воду. Но он жив. Впервые за долгое время у него появилась цель. Он тоже отомстит. Выживет, найдет их и разорвет. Всех, чьи лица запомнил в ту ночь.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СНОВА ГЕРАСИМОВ

На утро отряд продолжил путь. Передовая разведка теперь постоянно видела группы орков на горизонте. Небольшие