Чернокнижник из детдома 5 - Сергей Александрович Богдашов

Вот жеж, как в нём взыграло-то! Прямо как зайчик — энерджайзер из рекламы батареек заскакал. Но до греха дело не дошло, и наш героический испытатель метнулся в свой дом в пригороде, где у него была пара сговорчивых соседок. Вернулся лишь через два дня. Побритый, подстриженный, и оттого ещё более свежий на вид.

— Санчес, не поверишь, я словно лет десять сбросил! — восторженно заявил он, описывая свои ощущения.

Хм, я не настолько опытный травник, чтобы понять, где и что пошло не так. Но эффект явно чрезмерный.

Хотя, предположение есть. Зелье-то я готовил по рецептам своего прошлого мира. Весьма богатого на магический фон. И люди, которые его употребляли, к этому фону с рожденья привыкли. Поэтому и насыщал я его магией так, как по рецепту положено. А зря.

Это с Савельичем мне повезло. Он мужик здоровый и закалённый. А попадись вдруг какая-нибудь бабуся, божий одуванчик, она от такого счастья запросто могла бы и ласты склеить.

Не-не-не… Такого счастья мне не нужно. Завтра же следующий бутылёк разведу вдвое, подгоняя его под безопасный стандарт, от которого никто не умирал.

В жизни всякое бывает. Иногда даже самое хорошее лекарство способно стать смертельно опасным, если его принять с избытком. Пожалуй, разбавленный эликсир первым попробует у меня Волков. Здоровьеу него в порядке. Даже если и там концентрация окажется высока, ему лишь на пользу пойдёт.

Впрочем, у Омолаживающего Зелья есть ещё одна не особо декларируемая возможность, которую травники из моего мира предпочитали сохранять в тайне, ибо им это было выгодно.

Магия самого Зелья! Это такая штука, которая способна откатить состояние организма лет на пять назад.

И тут всё очень просто! Взять, к примеру, ту же язву желудка. Когда она разбушуется, больному потребуются услуги целителей и дорогостоящий комплекс зелий, который за полтора — два месяца вернёт его к состоянию здорового человека. Так было в моём мире.

Но лишь немногие знали про другой вариант. Можно откатить начало развития заболевания и с минимальными затратами справиться с ним, как только оно впервые себя проявит в зачаточном состоянии. Там всё настолько просто, что даже ученик лекаря мог справиться. Всего-то делов-то — излечить надвигающуюся опасность в зародыше, заодно посадив пациента на диету. И всё!

Когда я понял и осознал перспективы в этом мире, где про такие возможности даже не слыхали, то шестерёнки у меня в голове закрутились с бешеной скоростью.

— Хуго, прикинь примерно, в какие деньги нам встанет создание собственной элитной клиники на тридцать одноместных палат категории люкс, где мы будем лечить заболевания, которые считаются неизлечимыми.

— «Запрос некорректный. Уточните список заболеваний и возможность использования свободных помещений Пирамиды» — справедливо послала меня нейросеть лесом.

Запрос я повторил раз десять, в разных вариациях, сам попутно изрядно полазив в Сети с доброй сотней вопросов.

Более-менее вменяемая экономическая модель клиники вырисовывалась, когда мы сократили число палат до пятнадцати, что позволило существенно сократить затраты на персонал, и ограничились лишь раковыми заболеваниями пяти органов: лёгких, желудка, печени, а также поджелудочной и щитовидной железы.

И нет, я вовсе не кинулся претворять свою затею в действующий проект сиюминутно. Это был всего лишь мозговой штурм, а его реализация начнётся после целого ряда подготовительных работ. И начать придётся со скучной банальщины — с увеличения плантаций женьшеня, выращиваемого под воздействием артефактов. Именно они — основа дальнейших успехов.

Если что — мы только что проработали очень неплохой план на перспективу. Окупаемость вложений от четырёх до шести месяцев, а публичный резонанс — на весь мир!

* * *

Армейцы всё-таки пригласили меня на очередное прохождение Пробоя ранга Б.

Сходил с ними, и был разочарован. Всё в лоб. Без всякой фантазии и применения мин. Вояки берут числом и тратят непозволительно много боеприпасов.

Особо критиковать не стал, но на некоторые моменты отметил.

— Вы расходуете в среднем по три короба на каждый подавленный очаг, — сказал я, когда мы вернулись на базу и расселись в палатке. Подполковник разливал чай, майоры переглядывались. — Это много. Армия не колхоз, но и патроны копеечными не бывают.

— У нас Устав, — пожал плечами майор, тот, что помоложе. — Огонь на подавление, потом на уничтожение. Так нас учили.

— Устав писали для войны с людьми, — я достал из пространственного кармана мину МОН-100. Положил на стол. — А это — для Тварей. Стоит копейки. Точнее, для меня две тысячи рублей с креплениями и взрывателем.

— И что, много толку? — спросил подполковник, разглядывая ребристый полукруг. — Мы пробовали. Неэффективно.

— Вы пробовали ставить в линию, как учат, — я повернул мину к свету, показывая маркировку. — Одна на сектор. А я ставлю по три-четыре, веером. Каждая кроет полсотни метров. Твари лезут кучей — вот вам и сотня трупов за один хлопок.

Майоры молчали. Подполковник помешивал чай, глядя на меня поверх кружки.

— И как вы их подрываете? Вручную?

— Чаще всего датчиками движения. Настроил на высоту — и забыл. Нижняя граница — тридцать сантиметров от земли. На мышей и крыс не срабатывают, а на Твари — самое то. Ступила на сектор — хлоп. Голову срезает, конечности отрывает. Если стая — то сразу всей стае однозначный каюк.

Я убрал мину со стола. Допили чай, помолчали. Подполковник щёлкнул зажигалкой, прикурил, хотя в палатке не положено. Майоры не возражали.

— Сколько у вас таких используется? — спросил он, выпуская дым в потолок.

— Много. Но могли бы и больше, если бы заводские мощности подключили. Стандартный МОН — он и есть стандартный. Только взрыватели наши. С регулировкой.

— Дадите пару штук? Проверим на полигоне.

— Давайте лучше в Пробой. Я покажу. Заодно и боеприпасы сэкономите.

Подполковник кивнул, затушил окурок. Майоры перестали переглядываться — стало ясно, что разговор перешёл в практическую плоскость.

Через три дня мы зашли в следующий Пробой. Армейцы выставили оцепление. Мои сапёры поставили по периметру четыре тройки МОН-100. Датчики настроили на ходу. Когда первая волна тварей вылезла из оврага, майоры замерли у приборов и стереотруб, наблюдая. Я нажал кнопку пульта — и секторы ожили.

Короткое тройное «хлоп» — и тишина. Стая, шедшая на нас, превратилась в фарш. Те, что были сзади, шарахнулись назад, затоптали друг друга. Турели БТРа даже не шелохнулись — так сработали мины. Командир машины выдохнул в эфир что-то