Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Он невольно выгнулся от наслаждения, делая ей то же, потом бездумно потянулся к подруге, обнимая её. Длинные, черные, хмельные от наслаждения, насмешливые глаза Иннки заняли, казалось, весь мир. Их трепещущие ресницы ласкали друг друга, потом соприкоснулись их губы – вначале несмело, ощущая горячую влажную мягкость, потом...

Лэйми забыл, что губы могут быть такими чуткими. Наконец, соприкоснулись их языки – вначале отдернувшись от острого, почти электрического удара, но тут же вновь потянулись друг к другу, сначала исследуясь в поисках самых чутких местечек, потом неторопливо перебирая их – лениво, сонно... Дерзко торчащие кончики их сосков изнывали между пальцами и на них плясали теперь мучительно-сладкие, колючие искорки. Лэйми млел – ещё никогда ему не было так хорошо...

Через минуту Иннка задышала чаще, потом вдруг села на диван, потянув парня за собой. Лэйми обнял её, они мягко легли...

Он проникал в неё медленно, боясь всё испортить, и двигался осторожно, то и дело замирая, пытаясь успокоиться – но скоро его «отпустило». Он перешел на естественный ритм, резкий и быстрый, и Иннка часто задышала, приоткрыв рот. Её гибкое горячее тело задвигалось под ним; он ощутил ответные толчки её бедер. В самом деле, это было почти как с Фэнси, но Лэйми чувствовал жаркий, мучительный стыд – и наверное поэтому громадное наслаждение...

Иннка вдруг туго выгнулась под ним и он замер, всё же задохнувшись от него. Кончили они одновременно, потом расслабленно замерли, обнявшись. Лэйми подремал, потом решил, что должен встать и вымыться – он стал совершенно мокрый от пота, словно ходил плавать.

Заглянув в ванну, он увидел, что Фьяйо стоит в центре комнатки, упираясь в смуглый базальт пола босыми подошвами широко расставленных ног и опустив ресницы. Голова её была откинута, живот втянут, рот приоткрыт. Весь её наряд составляли маленькие прозрачные прищепки, вцепившиеся в бесстыдно торчащие крупноватые кончики её темных сосков. Аннит прижимался к ней сзади, прикусив левое ухо девушки, почти скрываясь за ней, туго двигая бедрами. В такт им живот Фьяйо вздрагивал, а пальцы её босых ног поджимались в непроизвольной судороге.

Лэйми замер на пороге, чувствуя, как внезапный жар заливает его щеки и течет вниз, по предплечьям и бедрам, невольно любуясь её стройной ладной фигурой, её атласной смуглой кожей, упругими полукружиями груди... левая рука Охэйо обвила её бедро, пальцы правой ласкали её тайное место, его запястье прижималось к её животу. Фьяйо высоко постанывала, подрагивала – всё чаще, всё быстрее, отведя руки назад, на бедра Охэйо... вдруг крупная дрожь пробежала по её гибко изогнувшемуся телу, из груди вырвался высокий, пронзительный вскрик – и судорога дикого наслаждения свела весь её тугой впалый живот...

Лэйми шарахнулся назад, в комнату, уткнулся лбом в стену, не чувствуя под собой ног и пытаясь хоть как-то думать, совершенно ошалевший. Он и представить не мог что-либо подобное. Фьяйо было так хорошо... интересно, что она чувствовала?..

Он испуганно вздрогнул, когда Фьяйо с Охэйо вернулись из ванной. Аннит бездумно улыбался и не отвел взгляда, встретившись глазами с другом. В гагатовой черноте его волос искрились нити радужных бус.

– Когда успел... – только и смог сказать Лэйми.

– Это высшее отличие найрин за красоту, – ровно ответил Аннит. – Когда Фьяйо вплетала мне их... это был самый удивительный миг в моей жизни.

– Да? Не больно-то она тогда веселая, – Лэйми вспомнились все прочие прекрасные девы, окружавшие Охэйо.

Тот сел у его босых ног, опустив голову и не глядя на него.

– Ты видел её, видел, как она танцевала. И вообще... если есть возможность испытать что-то новое, глупо не воспользоваться ей...

– И только?

Охэйо поднял лицо. В его длинных зеленых глазах плескалась насмешка.

– Она стояла передо мной, обняв за плечи, целовала меня – мои ресницы, губы, уши... прихватывала их зубами, мурлыкала, терлась об меня, сжимала мне соски... в общем, я не заметил, как с меня исчезли трусики, а мои руки оказались на ней. Когда я вошел в неё... так глубоко, как только мог, у меня вся кожа сжалась, а она тихонько вскрикнула и засмеялась... Я начал двигаться – так резко, что оттуда, из-под пупка, просто искры сыпались... такие прохладные... по животу, по ногам... Это местечко так заныло, что каждый раз я думал, что уже кончил... – Охэйо опомнился и помотал головой.

– Я видел, – невольно сказал Лэйми, краснея до пяток.

Охэйо ошалело взглянул на него – испуганно, дико, из-под упавших на глаза волос, – потом вдруг рассмеялся.

– Представляю... Она нарочно делала так, чтобы мне всё там сводило и если я о чем-то и думал, то лишь о том, как не кончить. А может, вообще не думал. Смутно помню... Когда я опомнился, мы уже сидели на полу, а Фьяйо перебирала мне волосы и говорила, какой я красивый... в каждом месте, и я просто тонул в ознобе. Я и не знал, что по всей коже может быть так сладко... в каждом месте, про которое она говорила. Даже в пупке... – Охэйо вновь помотал головой. Волосы хлестнули его по плечам, рассыпались по спине, блестящие и влажные – от воды, должно быть, потому что в ванной бил душ. Аннит стоял под ним и прохладная вода сбегала по его нагой спине, когда...

Солнце зашло и мир вокруг сразу стал сумрачно-сизым. Лэйми с удивлением понял, что желание не покинуло его, словно он ещё не насытился им, не до конца, – и Найье тоже усмехнулся, взглянув на него.

– Ещё немного отдохните, потом мы продолжим, – сказал он, шепнув несколько слов Фьяйо. Та кивнула и вышла из комнаты.

Они улеглись на мягких кушетках, зевая и искоса посматривая друг на друга. Усталый Лэйми незаметно задремал. Когда он проснулся, уже почти стемнело. Свет никто не зажег и очертания всех вещей казались незнакомыми. Лэйми словно попал в какой-то другой мир, чужой и таинственный, но ему было в нем очень хорошо...

Охэйо и Фьяйо стояли в центре комнаты, нагие и смущенные, явно забыв обо всём. Они опустили ресницы, целуясь, обнялись, прижались друг к другу, их ладони соскользнули с плеч на попы. Фьяйо вдруг тихо рассмеялась и буквально запрыгнула на парня, обвив босыми ногами его стан и упираясь в его зад грязными пятками. Её руки обняли