Майор. Назад в СССР. Книга 18. Часть 3 - Максим Гаусс

— Ты врешь, Громов! — склонив голову, усмехнулась она. Выражение лица стало еще более неприятным. — Все что ты делаешь, это твоя работа и я ценю твою смелость. Но ты пришел сюда, зная, что я могу убить тебя в любой момент. Я не понимаю, зачем? Что же тобой движет? Что заставляет тебя рисковать своей жизнью ради того, что ты уже не можешь изменить?

— Я хочу вернуться к семье, зная, что ей ничего не угрожает! — подумав, сказал я, делая шаг вперед. — Я хочу заключить сделку, поскольку устал бегать и сражаться с ЦРУ! Раз мы не пришли к соглашению по вербовке, так тому и быть. Ваше право. Но повторюсь, я хочу вернуться к своей семье в Москву, а ты можешь обеспечить их безопасность! Я знаю, что ты можешь. Карты на стол, ты нужна мне только для этого… А тебе нужны такие люди, как я! Ведь все просто, ты планируешь операции против Советского Союза, а я их срываю! Отказаться от того, чтобы развалить СССР ты вряд ли сможешь, но кое-какой вариант есть!

— К семье? — она усмехнулась, но в ее глазах не было тепла. — Ты предлагаешь сделку, но как ни крути, а ты мой враг. Ты всегда будешь врагом. Ты разрушил планы ЦРУ в Афганистане, в Сирии. Пакистане. Ты ликвидировал обоих Вильямсов, ты прикончил Беркутова, Калугина. Ты беспрецедентная угроза, а я не могу позволить тебе и дальше мне мешать. Ты слишком опасен, чтобы оставлять тебя в живых.

— Тогда убей меня, если сможешь! — просто сказал я, улыбнувшись. — Только не здесь. Потому что если ты убьешь меня здесь, ты никогда не узнаешь, какая у меня есть для тебя информация! Информация, которую не достанут твои кроты в Москве, информация, которая стоит больше, чем моя жизнь. Это может переломить ход противостояния между СССР и США. Ты не представляешь, что я знаю.

Она смотрела на меня долгим изучающим взглядом.

Я видел, как она обдумывает мои слова, как ищет ложь в каждом моем слове, мимике и движениях. Ее глаза сузились, и я понял, что она колеблется. Это было то, что мне нужно. Ее пальцы слегка дернулись, и я понял, что она размышляет. Она всегда была осторожна, но любопытство было ее слабостью. Она не могла устоять перед тайной.

— Громов, ближе к делу! Если это действительно важно, я подумаю над твоим предложением, но если нет… Из Майами ты в свою страну уже не вернешься! У меня здесь десять профессионалов, у тебя просто нет шансов.

Я рассмеялся, покачал головой.

— Ты думаешь, что контролируешь ситуацию? Но ты ошибаешься! Ту же ошибку сделали Вильямс и Калугин! Ты не знаешь, с кем имеешь дело, Крейн! Ты думаешь, что я просто пешка, что ты на шаг впереди… Но это не так!

— Мне надоел этот пустой разговор! — сказала она, но в ее голосе послышалось раздражение.

— Пустой? — переспросил я, сделав условный жест.

В этот момент прячущийся в толпе покупателей Савельев, сделал свое дело. Он громко закричал на английском:

— Внимание, в здании бомба! Всем на выход!

Паника началась мгновенно. Люди закричали, бросились к выходам, начали толкаться, падать. Крики, вопли.

Конечно же охрана Крейн растерялась. На мгновение большая тх часть отвлеклась, пытаясь понять, что происходит. Их внимание переключилось на крики и бегущую толпу. Каждый человек был потенциальной угрозой, попробуй-ка все это контролировать…

А тут еще Герц дистанционно активировал взрывпакет, который незаметно подбросил в урну рядом с нами Картер Брукс. Гулко грохнуло, все затянуло дымом — охрана выхватила стволы, бросилась на шум. Крейн хотела сбежать, но дорогу ей перекрыла толпа. Лицо растерянное, взгляд блуждающий… В руках небольшой серебристыйц пистолет.

На небольшой промежуток времени, Крейн осталась практически без защиты — лишь двое из них перегородили мне путь к Координатору.

Док дважды выстрелил в воздух, где-то разбилось стекло. Грохот еще больше подстегнул людей к бегству. Паника практически достигла своего предела.

И в этот момент Шут принялся за дело. Он неторопливо и уверенно вышел из-за стойки книжного магазина, но не напрямик, а медленно, ссутулившись, согнувшись, прихрамывая. В руках у него была трость — он изображал слепого. Двигался он неуклюже, натыкаясь на прохожих, извиняясь и принося извинения.

Я видел, как он приближается к Крейн сзади. Это был идеальный план — никто не обращал на него внимания, ведь угрозой был именно я. Охрана Крейн, состоящая из десяти человек, была сосредоточена на мне и на панике в зале.

Один из них, высокий мужчина в пиджаке, заметил Шута, но не придал этому значения — просто слепой старик, пытающийся выбраться из хаотично убегающей толпы. Корнеев продолжал двигаться, приблизился к Крейн на расстояние выстрела. Он выпрямился — быстро, как пружина. Трость упала на пол, и в руке Шута появился пистолет ПБ-1С. Охранники начали было двигаться, но я подал сигнал.

Двое охранников были ликвидированы — Герц отработал как надо.

Еще двоих поразил я. Савельев и Док завершили дело, в живых осталась только сама Крейн и еще один сотрудник ЦРУ.

— Крейн, — тихо сказал Шут, приставив дуло к спине Крейн. — Ты проиграла! Брось оружие!

Я видел, как ее плечи напряглись, как она медленно повернула голову, пытаясь увидеть того, кто стоял за ней. Но Шут надавил стволом, заставив ее отвернуться. Пистолет Крейн выпал из руки, упав на пол. Шут оттолкнул его ногой.

Последний оставшийся в живых охранник стоял, не зная, что предпринять. Еще бы — только что их было десять человек, они все контролировали, а потом все изменилось буквально за несколько секунд!

Элис испуганно смотрела на меня взглядом, полным ненависти. А еще я видел в ее глазах страх. Она понимала, что проиграла, причем проиграла глупо. Ее лицо побледнело, глаза вылезли из орбит от страха. Она пыталась сохранить достоинство, но я видел, как ее руки слегка дрожат. Она совершенно не была готова к такому повороту событий. Она думала, что неуязвима!

— Громов… Ты же не убьешь меня здесь? — сказала она, стараясь говорить спокойно. Голос ее дрожал. — Слишком много свидетелей. Ты не сможешь объяснить это полиции. Ты не дурак, Громов.

— Лично я не собираюсь тебя убивать, — отозвался я, глядя ей в глаза. — Я просто хочу, чтобы ты поняла один момент. Все, твое время ушло! Таких тварей как ты, нельзя оставлять в живых!

Я