Комната с летающими письмами - Екатерина Андреева

пользой. С тех пор он помогает создавать волшебные игрушки. И надо признать, спустя лет десять ворчаний и недовольств ему вдруг стало нравиться это дело! Многие игрушки мы создаём из дерева или даже из орехов. Не ожидали? Это секрет моего дедушки. Ну и Мышиного короля, конечно. – Щелкунчик усмехнулся.

Тима вспомнил маленькие бегающие глазки и поёжился.

– И он навсегда останется… головой? – ахнул Патрик. Кажется, его добрая душа уже начала жалеть Мышиного короля.

– Нет, не навсегда, – покачал головой Щелкунчик. – Когда он по-настоящему раскается, то сможет стать другим. А каким – это уже решит сам Кракатук.

– Поэтому вы его и украли? – выпалил Шэри и испуганно зажал рот руками. Дети недовольно уставились на оборотня.

– А он украден? – удивился Щелкунчик.

Все дружно покачали головами в разные стороны.

– Это мы так просто подумали.

– Но орех лежит в музее.

– В целости и сохранности.

– И это самая настоящая правда.

Мастер игрушек по очереди взглянул каждому в глаза и кивнул.

– Ну что ж, тогда очень хорошо, что он под надёжной защитой. Иначе всем нам может быть худо. Мой дедушка лишь слегка поцарапал его скорлупу, и от этого появился не только Мышиный король, но и чары стали возвращаться к нему по ночам. А потом и к нам. Поэтому мы и становимся ночью деревянными игрушками. Только живыми.

Они немного посидели в молчании, слушая треск огня и хруст последних уничтожаемых печений.

– Мистер Щелкунчик, – вдруг сказал Тима, и все головы повернулись к нему. – А почему мой ключик подошёл к вашему вагончику?

Мастер игрушек тихо посмеялся.

– Мне почему-то показалось, что он тебе понадобится. Я и дверь не закрывал, так и думал, что кто-нибудь пожалует сегодня ко мне в гости. Говорю же, некоторые слухи летают по городу.

Ребята мрачно переглянулись. Неужели кто-то узнал об их расследовании? Это могло сулить очень большие неприятности.

– Сохрани его. Кто знает, где он ещё может пригодиться. Это необычный ключик. Его сделал ещё мой дедушка. Он может открыть множество замков, но для чего был создан на самом деле – никто не знает.

– Но почему вы тогда отдаёте его мне? – удивился Тима.

Щелкунчик замялся, а потом встал и вытащил из ящика старую книгу. Обложка у неё была белой с голубой окантовкой, и у Тимы даже руки зачесались от предвкушения.

– Мастер, который спас моего дедушку, был чародеем, но долгое время жил в мире людей.

Дети дружно ахнули, а сердце мальчика ухнуло в пятки, потом подскочило к горлу и только после этого вернулось на положенное место.

– Мой дедушка очень его уважал. И эту книгу Мастер оставил ему в подарок. А внутри к самому корешку был приклеен этот самый ключик. Так уж получилось, что ты единственный человек в городе. И я бы сказал, довольно замечательный человек. Так что этот ключ, как и эта книга, должны достаться тебе.

Он протянул деревянные ладони к Тиме, и тот бережно принял книгу дрожащими руками. На обложке красовались белоснежные буквы: «СКАЗКИ». Мальчик с восторгом разглядывал снежные узоры и нежно проводил руками по слегка шершавой тканевой обложке.

– Спасибо! – пробормотал он.

Щелкунчик улыбнулся:

– Надеюсь, она тебе пригодится.

Вскоре печенье из хрустальных вазочек исчезло, от мандаринов осталась одна кожура, а от тепла комнаты глаза у ребят начали слипаться. Сонно распрощавшись с Щелкунчиком и поблагодарив его за угощения, рассказ и подарок, ребята отправились домой. И путь наверх оказался куда проще и скучнее, чем путь сюда. Из мастерской в лавку вела самоскладывающаяся лесенка, и спустя десять минут юные детективы уже стояли среди рядов безмолвных игрушек.

– А зачем вы на-а-ам ловушку устроили? – широко зевая, спросил Шэри.

– Но это же весело! – отозвался Щелкунчик. – Все любят аттракционы, разве нет?

Оборотень ничего не ответил, и только зеленоватая тень скользнула по его лицу.

На улице по-прежнему было морозно, и Тима спрятал книгу по куртку, боясь, что холод может испортить ветхие страницы. Словно во сне, он добрался до дома, тихонько прокрался в комнату и нырнул в кровать. Ему хотелось немедленно взяться за чтение, но стоило только моргнуть, как сон тут же сжал его в своих крепких объятьях.

Глава 7. Снежный плен

Тиме и его друзьям немало повезло в том, что их вылазка осталась незамеченной. И в том, что следующий день был воскресеньем. Утомлённый ночными приключениями, мальчик провалялся в постели почти до обеда и, быть может, с удовольствием бы мял бока ещё дольше, если бы не солнечный луч, щекочущий его нос, и пробирающийся под одеяло холодок.

Тима поёжился и укутался с головой. Но холод настойчиво полз следом. Просачивался через маленькие щёлочки, покусывал щёки, нос и даже пальцы на ногах. Мальчик что-то недовольно буркнул и отбросил одеяло в сторону. Нежели он забыл ночью закрыть окно?

Он резко сел и уставился на светившее с улицы солнце. Яркие лучи проникали в украшенное узорами стекло и золотили комнату. Снег на свету сверкал, словно разлитое серебро. Подождите-ка… Мальчик похлопал глазами. Потом потёр их кулаками. Затем ущипнул себя за руку и громко ойкнул. Это был вовсе не сон, но… его комнату покрывали высокие сугробы! Они вздымались на полу, свешивались со шкафа, тянулись к его кровати. Тима снова посмотрел на окно, но оно было плотно закрыто.

– Что это ещё за фокусы? – пробормотал он. Неужели кузины-ведьмы решили так над ним подшутить?

Громкое чиханье и сопение вырвалось из-под кровати, и оттуда, тяжело переваливаясь, выполз Монстр. Его лапы глубоко погружались в снег, шерсть намокала. Он недоверчиво принюхался, снова чихнул, разбрызгивая во все стороны снежинки, и посмотрел на Тиму.

– Грх-грх-гор-гыр? – проворчал он, и мальчик развел руками.

– Я и сам не знаю!

Монстр сердито покачал головой и принялся пробираться сквозь сугробы к выходу, продолжая распекать Тиму за испорченную в комнате погоду.

– Но я правда не виноват! – воскликнул он и подумал: «Наверное».

Тима с трудом дотянулся до стула и схватил оставленные там тёплые носки. Быстро натянул их на голые ноги и, резко вздохнув, прыгнул вниз. В кожу вгрызся леденящий холод. Как можно скорее мальчик рванул к выходу. Но чем быстрее он двигался, тем выше становились сугробы. Вот они уже стали по пояс, а вот и начали тянуться к плечам.

– Ма-а-а-м! – завопил Тима, в панике пытаясь дотянуться до дверной ручки.

Монстр, уже почти утонувший в снегу, жалобно заскулил.

– Ма-а-а-м! – снова позвал на помощь мальчик. – Кто-нибу-у-у-дь!

Но его комната была слишком высоко,