Я (не) смогу тебе помочь - Татьяна Киселева

— Сегодня в лесу возле станции Д** было обнаружено тело девушки, похожее по описанию на вашу дочь, — произносит следователь Светлана Аркадьевна, вы сможете произвести опознание?

Женщина, словно разом стала меньше ростом, отчаяние и боль пригнули её к земле, но она молча кивнула. В кабинет зашёл Виталий, и они о чём-то тихо поговорили с Михаилом Артёмовичем, потом Виталий позвал с собой Лилину маму, и они вышли из кабинета.

— Продолжим, Василиса Леонидовна, — устало вздохнул следователь.

И я продолжила рассказывать свою незамысловатую, наскоро придуманную историю.

Ознакомившись, подписала все необходимые документы и услышав на прощание:

— Будьте на связи, мы ещё с вами свяжемся. Возможно, вам придётся ещё раз приехать в участок.

Кивнула и вышла в коридор. Спустилась на первый этаж, но, вспомнив про собаку, вернулась и постучала в дверь. Услышав разрешение, зашла.

— А Василиса Леонидовна, хорошо, что вы вернулись. Там вашу собачку привезли, спросите в дежурной части, вам отдадут.

— Спасибо большое, — поблагодарила я, испытывая огромное облегчение оттого, что Боник нашёлся, — и мне не нужно будет ехать в этот лес и искать его. Я, наверное, просто не выдержала бы этого.

Направляясь к лестнице, я снова увидела Светлану Аркадьевну. Она сидела на скамеечке и безудержно плакала, у меня самой тут же возник ком в горле.

— Простите... — я подошла к ней, — я соболезную вашей потере...

Она подняла лицо: — Мне сказали, это вы нашли мою девочку и помогли задержать убийцу. Спасибо вам.

— Держитесь, — хрипло проговорила я и вздрогнула.

— Скажи моей маме, что я люблю её и буду приглядывать за ней. Пусть бережёт себя и не таскает тяжёлые коробки. В магазине нужно проводку поменять, пусть не затягивает с этим и не торопится ко мне. Скажи, что я её здесь не жду. Она должна жить дальше. Василиса, скажите моей маме, что мне нравится Олег. И я хочу, чтобы она позволила себе быть счастливой с ним...

Как и положено призракам, Лиля возникла из ниоткуда и присела на скамеечку рядом с матерью. Взгляд её был наполнен любовью и нежностью.

Я покачала головой, странная девочка. Как, по её мнению, я должна сказать всё это убитой горем матери.

— Держитесь, я понимаю, что это пустые слова, я сама мама... Но ваша дочь любила вас, и я думаю, она бы не хотела, чтобы вы так страдали. Держитесь, ради неё держитесь. И знаете, что ещё, — я всё же решилась и произнесла то, о чём просила девчонка, — ваша Лиля не хочет, чтобы вы надрывались, таская тяжёлые коробки. И проводку в магазине пусть поменяют, чем скорее, тем лучше... И ещё, Лили нравился ваш мужчина, и она хочет, чтобы вы были счастливы с Олегом. Чтобы позволили себе это... Это её последняя просьба.

Женщина смотрела на меня так, словно я сама стала привидением. Честно говоря, мне было не по себе, но я понимала девочку. Она, как никто другой, знала свою маму. И если уж она попросила, то, наверное, боялась, что мама отвергнет ухаживания и помощь этого мужчины. Не став больше ничего добавлять, я развернулась и пошла вниз. Забрав собаку, поспешила покинуть участок.

— Спасибо, — прозвучало мне вслед, это были последние слова девочки. Надеюсь, теперь-то её душа успокоится...

Глава 7

Я вышла из здания полиции и остановилась на крылечке. Вдохнула полной грудью морозный воздух. Настроение у меня было хуже некуда.

Хотя, казалось бы, всё закончилось для меня благополучно: я выполнила просьбу девочки, убийцу задержали, Лилина мама узнала правду. Но легче мне не стало.

У меня по-прежнему тяжело на сердце.

Мне трудно, конечно, судить, всё же я не специалист, но мужчина, скорее всего, болен, а значит, должного наказания не понесёт. Несправедливо.

Вот как так? Просто походя, ни с того, ни с сего, отнять жизнь у молоденькой девчушки?

Ей бы жить, да жить, влюбляться, выйти замуж, растить детей. Быть поддержкой для матери в старости.

А теперь что? Оборванная в самом начале жизнь, горе матери, и чья в этом вина, пойди разберись.

Эх, да что уж там!

Мне до слёз было жаль и девчонку, и её маму. В горле стоял горький комок, и я никак не могла от него избавиться.

Пока я давала свои показания, на улице прилично стемнело, и зажглись фонари. Идти на электричку было страшновато. Да и устала я за сегодняшний день и физически, и морально. И сказать по правде, перспектива добираться до дома почти три часа меня совсем не радовала. Мне хотелось поскорее залезть под горячий душ, чтобы смыть с себя весь этот кошмар, а потом забраться под мягкое и тёплое одеяло. Но сколько ни стой, ближе к дому, я от этого не стану. А поеду-ка я в коттедж к Женьке, благо ключи от их с Жорой дома у меня с собой. Всего минут десять на такси, и я буду нежиться в джакузи. Я ещё раз вздохнула и решительно сбежала по ступеням. Боня послушно семенил рядом.

Чуть дальше по тропинке возле одной из скамеек стояли трое мужчин в форме, вот к ним я и направилась. Подойдя ближе, обрадовалась, узнав в одном из них Виталия:

— Добрый вечер. А не подскажете, как вызвать такси, чтобы доехать до Лазоревки?

— Нет ничего легче. Идёмте, Василиса Леонидовна, я вас подброшу до посёлка. Нам с вами по пути, — позвал Виталий, и я, поблагодарив мужчину, с радостью согласилась.

По дороге мы с ним разговорились, и Виталий пообещал ещё и утром подкинуть меня до станции. Своё обещание он выполнил, посигналив под окном в восемь часов утра.

​

Было уже почти одиннадцать, когда, переступив порог своей квартиры, я с облегчением выдохнула: «Я дома». Хотя ночью спала плохо, отдыхать не стала.