"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

положил конец всяческой междоусобице в доме, поскольку немногочисленная челядь быстренько убедилась, что молодой Волк умеет рычать не хуже старого, а зубы у него даже не в пример крепче. Хорошо, хоть норов был немного спокойнее, чем у отца, да и на расправу Веймар никогда не был скор, предпочитая лично разобраться в ситуации, а потом уж миловать или карать. А карал он строго.

Уже в первый год его вынужденного сиротства весь Ульфенхолл знал, что надо остерегаться не столько грозного голоса Хозяина, сколько чересчур спокойного и холодного взгляда, за которым могла скрываться нечеловеческая ярость, способная одним точно рассчитанным ударом уничтожить самого свирепого врага.

Лишь один случай стоит описать тому в подтверждение. После смерти Хоргана некоторые из его прежних вассалов задумали прибрать к рукам часть земель исконного владения де Лостан. Соседская свора не раз нападала на пограничные селения, воруя скот, губя посевы, обижая крестьян. Когда жалобы населения достигли ушей Веймара, он выслушал их совершенно безо всяких эмоций и пообещал разобраться.

Старосты разоренных деревень покинули тогда Ульфенхолл, пряча в душе досаду и горькое разочарование. Их прежний хозяин сначала бы распалил себя бранными словесами в адрес зарвавшихся соседей, а после вскочил на коня, собрал отряд верных воинов и немедленно отправился проучить наглецов, осмелившихся посягнуть на то, что принадлежит Хоргану.

Веймар же просто обещал помочь доверившимся ему земледельцам, даже не выказывая особого гнева.

– Молод еще… – ворчал старый Райли, оказавшись за пределами замка, – еще не отрастил клыки, не оброс шерстью, куда ему тягаться с матерыми господами, как бы самого не прогнали с насиженных земель.

А на следующий день в охотничьем домике соседских лесных угодий нашли тело рыцаря Одринтона с перегрызенным горлом. А через несколько дней странным образом погиб по дороге из города наместник Форчин, – тот, что особенно рьяно претендовал на кусок плодородной земли на границах с Лостанами.

После этих печальных происшествий претензии соседей мгновенно прекратились. Все поняли, что новый владелец Ульфенхолл не будет тратить время на угрозы и ругань, а просто накажет того, кого сочтет виновным.

Примерно через месяц после этих событий молодого Веймара вызвал к себе Король. Замок пробыл без хозяина пару недель, но барон вернулся с великолепным перстнем на пальце в знак того, что недавно присягнул на верность правящей династии Гальборо и отныне пользуется всеми рыцарскими привилегиями.

Такие новости и вовсе заставили притихнуть самых недовольных «стервятников», а люди под лапой Волка воспрянули духом, осознав, что никто более не потревожит их покой.

Таким образом, новому господину Ульфенхолла не требовалась большая свита – при замке находилась лишь дюжина проверенных воинов во главе с Тормом. Остальные «крепкие ребята» были распущены по семейным поместьям и регулярно собирались вместе только на военные учения, охоту и прочие интересные мероприятия.

Что же непосредственно до мужских развлечений самого барона… Иногда Веймар посещал ближайший городок, где справлял свои взрослые потребности при помощи благосклонных девиц, любящих богатых и щедрых посетителей.

Особого значения таким встречам барон никогда не придавал, считая подобные занятия чем-то вроде отправления самых естественных надобностей человеческой натуры. Он и лиц-то этих благосклонных дам совершенно не запоминал, поскольку пользовался их услугами в определенных позах, когда видеть яркую внешность девицы было совершенно не обязательно. Волк подобные процедуры сносил равнодушно и снисходительно, но вот этой весной…

Этой весной Веймар уже которую ночь не мог найти себе покоя – Зверь рвался наружу, заставляя бежать в лес, искать кого-то еще неведомого, но необыкновенно желанного… самку… подругу… спутницу – одну и навсегда! Избранную…

Для Веймара такое поведение его второй сути было более чем странно, ведь за все свои сорок лет подобными выходками ранее Волк его не беспокоил. Так что же делать теперь?!

Может, и впрямь, барону следует жениться? Он уже не молод, время идет, Ульфенхолл, конечно, требуется наследник, и род де Лостан не должен прекратиться по странной прихоти Веймара не связываться с женщинами всерьез. Он даже в замке никогда не держал любовниц, его бы жутко раздражало постоянное присутствие какой-то жеманной девицы под носом. Или не в меру унылой и любопытной в придачу.

Даже придя к мысли о неизбежности женитьбы, барон пренебрежительно поморщился. Неужели действительно необходимо, чтобы в его доме поселилось маленькое, пугливое или наоборот – капризное существо, которое он должен будет кормить, одевать, выслушивать… Б-р-р… не проще ли завести котенка? Но и кошек Веймар почти открыто презирал.

А Волк с каждым днем становился все более неуправляемым. Когда барон сорвался и едва не покалечил старого конюха, понял, что с мнением Зверя придется считаться. Он хотел достойную пару и просил дать свободу для поисков. Веймару пришлось уступить.

И вот через месяц бесполезных метаний по всей округе Волк направился в Локмор, дабы испросить совета у Спящих Богов. Он ведь так и не понял, проснулись ли последние после его призыва, но… вдруг увидел девушку, сидящую на пригорке с красной бадейкой в руках. Милая селянка вытирала слезы и улыбалась ласковому солнышку, одета она была в охотничьи сапоги и мужские облегающие штаны. Это было странно и волнительно…

А потом вдруг Волк бросился к ней и сознание Веймара будто молнией пронзило – мое!

Это – мое! Забери немедленно!

Скрепя сердце, барон вынужден был исполнить волю собрата.

На какое-то время Волк внутри него успокоился, будто чувствовал, что желанная добыча уже не минует его острых когтей и горячей пасти. Теперь Веймара начинало неудержимо тянуть в Лост, а значит, избранница поселилась именно там. И он нарочно оттягивал встречу, желая немного подразнить Зверя, с усмешкой терпел его возмущенное рычание и клацанье мощных челюстей, будто у самого горла.

Разве мог бы он сам себе причинить вред… Вот только жуткая бессонница хозяину Ульфенхолл была гарантирована в отместку за неуместное промедление.

Наконец изрядно помучив себя и Зверя, Веймар поехал в Лост и сразу же узнал девицу, хотя теперь она была одета в крестьянское серое платье, которое шло ей гораздо хуже, чем прежние обтягивающие штанишки. Теперь, к некоторой досаде Веймара, ее длинные стройные