Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

заговорил профессиональный исследователь, историк. Она никогда не слышала этих имен, хотя занималась верованиями и ритуалами древних людей и могла сказать, кому поклонялись жители края тысячи лет тому назад. Результат поисковой выдачи поставил ее в тупик. Вновь взяв в руки кружку, она принялась читать страницу за страницей, и к ней возвращалось ощущение глупого розыгрыша. Это было настолько нелепо, что просто не укладывалось в голове.

— Бред какой, — пробормотала девушка, открывая очередную ссылку с красочной иллюстрацией в шапке страницы, и вздрогнула, услышав звонок в дверь.

Гадая, кто бы это мог быть, пошла отпирать. Она никого не ждала. После того как мама слегла, ее немногочисленные подруги вообще перестали к ней ходить. Она поняла, как мало друзей у нее было на самом деле, и ожесточилась, замкнувшись в себе. Один только Костик, школьный товарищ, а теперь коллега, по-прежнему продолжал общаться с ней, и это вполне мог быть он. Все-таки она отсутствовала двое суток, после того как Константин оставил ее у музея вдвоем с Данькой, и Шура очень хорошо представляла, что мог рассказать об их ночных приключениях Даня, первый фантазер и выдумщик класса. Наверняка Костик переживал за нее. От этой мысли почему-то стало радостно.

Но когда она открыла дверь, на пороге стоял незнакомый мужчина. В аккуратном деловом костюме, в полупальто, с дорогой кожаной папкой для документов и с внимательным, цепким взглядом красивых ореховых глаз.

— Александра Викторовна? День добрый. Разрешите представиться. Я — следователь областной прокуратуры по особо важным делам Виктор Иванович Столяров. Вот мое удостоверение, — он подал раскрытую корочку, и Шура смешалась.

Никогда раньше ей не приходилось иметь дело с органами. Она бросила быстрый взгляд на фотографию в удостоверении и посторонилась, приглашая: «Входите». Повела незваного гостя в свою комнату. Стало вдруг ужасно неудобно перед посторонним мужчиной за беспорядок в доме. Когда мама умерла, Шура все больше времени начала отдавать школе, совсем запустив квартиру и собственную жизнь. Она попыталась быстро убрать какие-то разбросанные вещи, книги, куски ватмана, рассыпанные цветные карандаши. Мужчина мягко остановил ее:

— Александра Викторовна, не беспокойтесь, пожалуйста. Я на минуту и не отниму много времени.

— Хотите чаю? — спросила Шура, смутившись.

— Не откажусь, на улице сыро, — Виктор улыбнулся ей открыто и приветливо. У него была хорошая улыбка.

Шура думала об этом, ополаскивая свою кружку, вынимая из шкафа вторую, раскладывая на тарелке сыр и колбасу в нарезке. Этот человек, говоривший с едва уловимым приятным акцентом, располагал к себе. Возможно, это был выработанный годами профессиональный навык, но Шура чувствовала, что могла бы довериться ему. Она поняла уже, что он пришел к ней не для того, чтобы поговорить о ком-то из учеников ее любимого седьмого «Б». Было совершенно ясно, он пришел сюда из-за Дио.

Когда она вернулась в комнату, Виктор стоял у компьютера, рассматривая открытую страницу.

— Увлекаетесь? — спросил он, обернувшись к ней.

— Нет, конечно, — Шура снова смутилась. Пожалела, что убрала со стола журнал «Проблемы истории, филологии и культуры». Это смотрелось бы гораздо солиднее, чем фэн-сайт популярного отечественного фантаста. Но Виктор успел уже заметить и это.

— Да, я вижу, что вы больше увлекаетесь историей, но ведь одно другому не мешает? — Он снова по-доброму улыбнулся. — Пишете диссертацию по Вагранскому городищу? — продолжил Виктор, разворачивая кресло и присаживаясь в него.

— Да, — ответила Шура, закончив расставлять тарелки и чашки на прикроватном столике. Села на диван, поджав под себя ноги. Снова стало холодно и зябко, несмотря на то, что отопление недавно включили и батареи уже жарили вовсю.

— Интересный археологический памятник, — пробормотал Виктор с какой-то странной интонацией, беря чай и делая первый глоток. — Но я пришел поговорить не о нем. Сейчас меня интересует молодой человек, оформленный в больнице как Дмитрий Николаевич Стукалин. Что вы можете о нем рассказать?

И повинуясь какому-то внезапному порыву, Шура рассказала все, от момента их первой встречи в Екатеринбурге, произошедшей чуть больше месяца назад, вплоть до последнего слова «прощай!», оброненного так небрежно и походя. Она бросала на Виктора робкие взгляды, пытаясь понять, верит ли он ее бредовой истории, но не могла разглядеть лица. Виктор слушал ее очень внимательно, лишь изредка задавая уточняющие вопросы, и Шура скоро успокоилась. Чай в ее руках давно остыл. Она не замечала этого, слепо глядя в пространство и рассуждая сама с собой:

— Сначала он говорит, что эти люди сделали с ним нечто ужасное, а потом полночи разговаривает с Борисом о каких-то странных вещах. Командует. Дает какие-то нелепые поручения…

— Какие поручения? — спросил Виктор, и Шура поняла, что нечаянно проговорилась. Она не хотела рассказывать Виктору об Ордене Равновесия, Хедине и Ракоте. Это было уже чересчур.

— Велел мне найти Орден Равновесия, последователей Хедина и Ракота, и рассказать им все. Я так понимаю, это кто-то вроде толкиенистов.

— Не совсем, — по губам Виктора пробежала мимолетная усмешка. Он поднялся, прощаясь. — Спасибо вам, Александра Викторовна, за рассказ и за чай. Вы очень нам помогли. У меня остался один, последний вопрос. Не могли бы вы взглянуть на эти снимки и сказать, не знаком ли вам кто-нибудь здесь?

Он вынул из папки и разложил на столе, под включенной лампой, десяток черно-белых изображений. Судя по крупному зерну и смазанной картинке, это были снимки с камер наблюдения. Но, несмотря на низкое качество фотографий, Шура сразу узнала Дио. Он смотрел с характерным жестким прищуром, не узнать его было невозможно.

— Вот, — Шура вынула снимок из под других карточек. — Это Дио.

Одеваясь в прихожей, Виктор добавил:

— И действительно, езжайте к сестре отдохнуть на недельку, а лучше — перебирайтесь туда насовсем. Вам тут пусто и одиноко. Вам надо сменить обстановку… Всего доброго. — Прощаясь, он крепко пожал ей руку.

Проводив его, она подошла к окну на кухне и посмотрела во двор. Виктор выскочил из подъезда, разговаривая с кем-то по сотовому. Он очень спешил и шел быстро, почти бегом. Шура спросила себя, почему она вдруг доверилась этому совершенно незнакомому человеку и отчего все, словно сговорившись, отсылают ее прочь из города.

Глава 22

Если бы Шура оказалась в тот момент рядом с Виктором, агентом Ордена Равновесия на Терре, она услышала бы ответы на все свои вопросы.

Виктор вынул сотовый, едва за ним захлопнулась дверь. Даже то немногое, что сумела рассказать ему девушка, имело огромное значение и требовало немедленных действий. Виктор открыл телефонную книгу и быстро нашел фамилию «Илюшко» в списке абонентов.

— Вениамин? — спросил он, начиная спускаться по лестнице. — Веня, привет. Я на месте. Узнал все. Да, мне даже не пришлось ничего делать. Эта Шура хороший эмпат, она поверила мне сразу. У меня куча новостей и есть очень тревожные.

Выйдя