Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

семь, и в получившуюся трубочку втиснул свёрнутую в несколько раз купюру в сотню золотых, которых у меня целая пачка. После этого оставалось только закатать трубочку в глину, придать некое подобие формы, нарисовать на ней пару стилизованных иероглифов, а затем запечь и укрепить парой заклинаний. Получился этакий оберег, который я повесил на шею. Грубо, но всегда со мной, и можно отбрехаться, что это некий амулет для здоровья, купленный по случаю на рынке. У многих студентов, кстати, были кулоны и обереги, правда, из серебра и золота, но мне теперь придётся изображать совсем простого, так что мне и из глины сойдёт.

Пока Тотела не было, решил написать заявление и сразу застопорился. Оказалось, что я не знаю имени ректора академии! Позорище, конечно, но я с ним вообще ни разу не сталкивался, а в обычных разговорах, если про ректора и вспоминали, то именно как ректора, без имени и титула. Пришлось ходить по коридорам и спрашивать встречных. На меня смотрели как на дурака, но ответить смогла только пятая встреченная девчонка. Вернувшись к себе, всё-таки смог написать заявление. Всё честь по чести – ректору Академии магии господину… тра. та. та от студента третьего курса факультета артефакторики… тра. та. та Прошение. Именно прошение, а не заявление. Прошу предоставить мне учебный отпуск на текущий учебный год по семейным обстоятельствам. Простенькая формулировка, за которой может скрываться что угодно. Поставив дату, подпись, бросил листок в верхний ящик прикроватной тумбочки и задумался. Фигня, конечно, но этот листок может помочь мне выиграть пару дней. Завтра иду на занятия как обычно, а после первого часа уйду. Забрать дорожную сумку, и сразу за ворота. Меня хватятся разве что на следующей паре, когда староста группы будет проверять присутствующих, но она это делает на первой паре, а на последующих проставляет галочки, уже не оглядываясь по сторонам. Тотел, частенько сидевший поближе ко мне, заметит сразу, но вряд ли поднимет тревогу. Мало ли, может, живот прихватило. Может хватиться деканша, решившая начать моё обучение пораньше, но меня просто не найдут. Так что всерьёз начнут беспокоиться лишь послезавтра. Тотела расспросят, но тот лишь разведёт руками, потому что и так ничего не знает о моих планах. Инициативу может проявить служба безопасности академии – начнут расспросы, могут сделать обыск в комнате, в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку, вот тогда и найдут моё прошение. Разумеется, первой же мыслью будет, что это ложный след. Во-первых, официально у меня просто нет семьи, я сирота. Могут быть проблемы и у меня самого, но почему прошение приготовлено, но брошено в тумбочке, и никто ни в деканате, ни у ректора о нём не знает? Я бы точно подумал, что или у меня резко возникли проблемы, или меня похитили, а прошение сделали для отвода глаз. Вот тут служба безопасности и закрутится, начнёт выяснять где я был и что делал. Придут и к деканше, та всё честно расскажет, и вот тогда безопасники точно задумаются о похищении, ведь я хотел учиться, учился изо всех сил, деканша взяла меня личным учеником, и вдруг я исчезаю. Ну какой дурак по собственной воле сбежит от таких подарков?! Ясно же, что никакой, а значит, основной версией станет похищение, и искать будут уже не столько меня, сколько моих похитителей. А их нет, так что может пройти дня три, прежде чем безопасники, никого не найдя, снова возьмутся за версию уже о моём добровольном побеге. Значит, за эти три дня я должен где-то окопаться так хорошо, чтобы обо мне знали всего несколько человек, находящихся рядом.

Ах да, чуть не забыл про возможных филёров. Ведь если кто-то из них увяжется за мной, и мне придётся его усыпить, то тревогу поднимут в тот же день. Значит, бег напролом отменяется. Если филеры есть, то, скорее всего, у главных ворот, но у академии есть ещё три служебных входа – для столовой и обслуги, для мастерских, и ещё один дальний у полигонов. Там даже охраны нет, и ворота прикрыты лишь сигнальным заклинанием, которое я ради интереса уже обманывал во время своих прогулок. Придётся потратить на дорогу лишних два часа, но в город я вернусь гарантированно в одиночку. Ещё надо будет поставить на дорожках, по которым буду идти, с десяток усыпляющих заклинаний, и любой, кто решит идти по моим следам, просто уснёт на время. А чтобы потом никто не заинтересовался неожиданными ловушками в лесу, надо будет поставить ограничения по сроку действия, это не проблема. А если за мной никто не пойдёт, через пару часов заклинания просто развеются.

Больше готовить-то и нечего. Уйти я решил налегке, потому что ничего из нажитого здесь мне больше не пригодится, ведь придётся изображать парня из простой семьи. Деньги отнесу в банк в свою ячейку, но на первое время надо будет оставить хотя бы горсть мелочи. Конспекты… Зачем они теперь мне? Содержание я и так помню, и для меня это уже как прописи первоклашки. Одежда? Надену дорожную, в которой ездил на практику. Её уже почистили, но выглядит она достаточно поношенной и не будет ломать мой образ обычного парня.

Чтобы не привлекать раньше времени внимание возможных следователей изменением своего режима дня (который обязательно проверят), решил сходить в библиотеку. Взял первую попавшуюся книгу, посидел часок, бездумно перелистывая страницы, а потом на меня тоска накатила. Ну почему у меня всё через ж…? Ведь в любой академии только радуются, когда у них учатся способные студенты! И я бы как сыр в масле катался, если бы не моё особое зрение. Занимался бы одной стихией, стал бы отличником, потом магом, но кто мог мне заранее сказать, что от моего зрения будут сплошные неприятности? Не, я, конечно, подозревал, что эта моя особенность может привлечь лишнее внимание, старался не спалиться перед посторонними, но всего ведь не предусмотришь. Какие-то мелочи, о которых я даже не подозреваю. Не знаю как на меня вышла Горгона. Королева узнала обо мне после того, как я перед Новым годом пошёл на грабёж ради костюма и использовал искры. Тут я сам дебил, но кто бы мог предположить, что грабёж на ночной улице закончится вызовом к королеве?! Почему ректор воспылал ко мне таким интересом, я тоже не знаю, ведь я его вообще в глаза не видел. В экспедиции тоже непонятно – всего лишь заинтересовался непонятными искорками, присел, чтобы разглядеть получше, а уже через неделю разговор с магистром.