История Нирна I: Morrowind - Саггаро Гиерри

— Группы должны искать вот эти вот предметы, — на стол кладутся ещё два свитка с описаниями и небольшими набросками Разделителя и Разрубателя, сделанными по памяти из видения. — Важно не прикасаться к ним голыми руками, и не пытаться унести из места хранения — без дополнительной защиты они убьют попытавшегося.

— Поняла, — Клотильда пододвинула амулеты к себе поближе, развернув один из свитков и внимательно вчитываясь в описание артефактов.

— Если группам не удастся добраться непосредственно до артефактов, но они смогут проникнуть внутрь крепостей, пусть найдут укромное место и используют там вот эти амулеты, — высыпаю небольшую кучку простеньких стальных слитков с палец толщиной, очень похожих на метки пропильонов.

— Это…

— Это метки для телепортации, да, — киваю на невысказанный вопрос женщины. — И напоследок наименьший приоритет. Поиск любых литературных источников двемеров — рабочие журналы, личные дневники, научные труды. Не будет возможности — не важно, если что-то обнаружится по ходу разведки — пусть берут с собой. Первые два пункта в первую очередь.

— Хорошо, я поняла. В течение двух суток группы соберутся, экипируются и отправятся выполнять. Отчёт через меня?

— Или через тебя или пусть шлют мне Вестников напрямую. Само собой, после того, как выберутся в безопасное место — жертвовать жизнями ради выигрыша в несколько часов времени нужды нет.

Шпионка явно хотела что-то сказать, но промолчала, а в её взгляде сквозь некоторое пренебрежение и гордые мысли «задание превыше всего» сквозило что-то вроде уважения за нежелание впустую жертвовать людьми. Похоже, Косадес не сильно трепетно относился к штату работников, хм?

— Поняла, — Клотильда осторожно сложила амулеты и свитки в небольшую сумку. — Это все указания?

— Пока что да, — несколько секунд обдумываю сказанное, а затем киваю. — Если понадобится поддержка от гильдии магов — обращайся ко мне. С недавних пор я там, так сказать, архимагом подрабатываю… Да…

Хмыкнув, данмерка поднялась из-за стола и, нацепив на лицо стандартную радостно-жизнерадостную гримасу, вышла на улицу. Что ж, неповоротливую государственную машину шпионов и разведки загрузили, теперь остаётся только ждать. Надеюсь, дня через четыре будут хотя бы какие-то известия, тогда можно будет действовать дальше. Пойти, что ли вздремнуть, пока есть возможность? Тем более что я, можно сказать у себя дома…

— Зачем тебе это, любознательный смертный? Чего ты жаждешь добиться? Ты хочешь сотрясти хрупкую плоть Нирна своими амбициями?

Твою мать… Стоило только закрыть глаза, как я осознал себя висящим в каком-то зеленоватом тумане, за которым явственно угадывалось шевеление множества… щупалец?! Что за… Да ну нахрен!

— Ты жаждешь знаний, не предназначенных для смертного, — продолжил отдающий эхом голос, идущий, казалось, со всех сторон разом, — знаний, за использование которых была уплачена великая цена. Ты уверен в своем желании знать?

На меня навалилось пробирающее до костей ощущение чужого взгляда, и из тумана один за другим стали появляться множественные глаза. Расположенные совершенно хаотичным образом, разного размера, они появлялись со всех сторон, изучая меня. Вот же… Мне теперь ещё и Хермеус Мора сниться будет?!

— Я не люблю, когда меня используют в тёмную, — отвечаю, сделав над собой усилие, чтобы не поморщиться. — И если уж мне приходится выполнять работу Неревара, застрявшего в твоём, между прочим, плане… Я хочу выполнять её не за бесплатно.

— Неревар остался там добровольно, — в голосе Хермеуса Моры послышалось лёгкое веселье, прочем, тот час же исчезнувшее. — Вы, смертные, вообще очень любопытны и любите получать знания, особенно эксклюзивные.

— Не важно…

— Хорошо, смертный. Ты жаждешь, и ты получишь. Добро пожаловать в Апокриф!

Что… Да ну нахрен! Я не собирался лезть в план этого… этого… Ненавижу! Ненавижу тентакли!!! Ненавижу нелогичных и непоследовательных даэдра, особенно тех, кто любит без спроса и согласия тягать смертных к себе домой! И да, я ненавижу тентакли!

Туман вокруг всколыхнулся, и из него взметнулось множество чёрных щупалец, опутавших меня со всех сторон. Как я не завопил от ужаса — до их пор не понимаю, но ощущение было премерзким, это точно. В следующее мгновение мир перед моими глазами исчез, а я осознал себя стоящим на чём-то податливом, колышущемся и противно-влажном.

Апокриф, значит… План Хермеуса Моры выглядел ещё более неприятно, чем я представлял себе по описанию. По сути, он представлял собой одно большое бескрайнее зловонное болото, в котором, насколько хватало глаз, мелькали уродливые островки «суши», представлявшие собой… книги?! Нет, реально, это были огромные стопки книг, сложенные в изломанные башни, мостки и площадки. Такие же книги хаотично парили в воздухе, перелетая даже от одного островка к другому. И среди всего этого буквально везде извивались чёрные отростки, периодически выстреливающие из-под воды, чтобы поймать «зазевавшуюся» книгу и утащить её вниз или разорвать на отдельные страницы, которые, впрочем, затем снова, как ни в чём не бывало, складывались в прежнюю форму.

— Перед тобой Апокриф, смертный, — раздался отовсюду голос Хермеуса Моры. — Это моё царство и моя вотчина. Обитель запретных и утерянных знаний и текстов.

Откуда-то из-под «пола» с противным булькающим звуком, раздвигая в стороны книги, вырос пучок чёрных отростков, переплетавшихся между собой. Через несколько секунд отростки сложились в неприятного вида конторку, на которую с одной из книжных «башен» с шелестом слетели несколько книг.

— Ты получишь даже больше, чем просишь, смертный, — в голосе Хермеуса Моры читалось что-то, отдалённо напоминающее ехидство. — Вот только вопрос, знаешь ли ты, чего хочешь на самом деле? И чем ты будешь платить за мою щедрость?

Платить? Здрасте, приехали… Платить… Платить… Что я, чёрт побери могу предложить такому даэдра, как Хермеус Мора?! Грёбаный маньяк-библиотекарь… Библиотекарь? Хм… Упороться и не встать, но я обязан это сделать!

— Подобное оплачивается подобным, — пожимаю плечами. — Как насчёт книги, которой нет в этой реальности? Книги, которую тебе не принесёт никто, кроме меня? Её нельзя назвать запретной или утерянной, но уникальной она будет точно.

Хермеус Мора некоторое время молчал, а всё пространство вокруг просто источало любопытство и жадное ожидание. Похоже, мой эпитет в его адрес был совсем недалёк от истинного положения вещей.

— Только… Я не знаю, как передать тебе этот текст, ведь он существует только в моей памяти…

— Это незначительные мелочи, смертный, — наконец произнёс Принц Даэдра. — Я согласен на предлагаемую тобой плату. Когда закончишь, назови моё имя и я приду за тобой.

Голос даэдра замолк, оставив вместо себя только тихий шелест летающих по округе книг, стойкий запах болотной гнили и звуки щупалец, продолжающих свою «охоту». Что ж… Что просил, то получил… Надеюсь, я не застряну тут так же как настоящий Нереварин — это