Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

Пятый — почти двухметровой высоты и весьма внушительной ширины, также предпочитавший анонимность, создававшуюся черными тряпками на теле и лице, повернулся от терминала управления в его сторону.

— Мне плевать, — храбрился Сергей, глядя в серые глаза бандита. — Я лучше сдохну.

Пятый равнодушно развернулся обратно.

— Вас все равно найдут! Всех до единого! Уходите сейчас же!

Киров откашлялся кровью и попытался повернуться. На грудь тут же нажали чуть сильнее.

Хлопнула тяжелая входная дверь, и в помещение, чуть семеня, вошел невысокий сутулый господин, на котором черный костюм и перчатки смотрелись несуразно.

— Вас тоже найдут! Н-нападение на…

Пятый сделал знак рукой, и сильное нажатие на грудь выдавило из легких воздух на новое слово. Хотя этих людей вряд ли напугало бы имя мертвого рода. А был бы род жив, воины клана не позволили бы даже близко подойти к охраняемому объекту. Но их нет. И, как бы ни убеждали себя слуги клана, не будет уже никогда.

— Все понятно, стандартная схема, — тихо произнес невысокий своему боссу. — Он не нужен.

Тоска захлестнула грудь.

— Работайте, — произнес лишенный эмоций голос из-под маски.

Пальцы сутулого принялись деловито и с явным знанием дела отщелкивать предохранители авариной системы. Всех трех контуров. С проворотом контрольных ключей.

— Вы не представляете, что собираетесь сделать! — превозмогая боль, нашел в себе силы в ужасе воскликнуть Сергей. — В-вы н-не представляете!

Ему было больно, но он пытался дозваться до их разума, совести или хотя бы страха за свою жизнь.

— Представляем, — ответил пятый, возможно, даже с некоторой доброжелательностью.

— В-все, ч-что н-ниже течен-ния…

— Смоет, — подсказал он, присев рядом.

— Т-там сейчас д-дети, — просипел Киров.

— Турнир, — мягко дополнил человек в черном.

— В-фаж-шн-ные, — проклекотал дежурный кровью в горле и сплюнул накопившийся комок на пол.

— Аристократы. Дети князей, — качнул бандит головой. — Но они нам не нужны.

Фыркнула рация на его поясе, докладывая, что аварийные затворы и падающие щиты успешно заварены.

— В-всех смоет волной! — в отчаянии воскликнул Сергей. — Никто не выживет!

— Все выживут, — смотрели на него расчетливые холодные глаза. — Всех спасут.

— Н-но… тогда… зачем!!!

— Ради одного мальчика, папа которого очень и очень упрямый, — похлопали Сергея по щеке и поднялись на ноги.

Солдат убрал подошву с груди дежурного.

— Вас не пустят к нему! Долгорукие! — дернулся он всем телом. — Военные! Вертолеты! Корабли! Это все бесполезно! Не надо, пожалуйста!

— Когда наследники начнут тонуть, все станет не важно. У всех участников есть собственные службы спасения. Долгорукие не посмеют запретить им прийти на помощь своим детям.

— Вы — не они!

— Но у нас есть их вертолет.

— Вас все равно найдут и накажут!

— Не найдут, — посмотрели на него внимательно.

И в этом ответе было столько уверенности, что невольно накатило отчаяние. Систему видеонаблюдения эти твари сожгли первой, как и скрытый механизм слежения. Как и ее дубль, о котором никому не положено было знать. Впрочем, мало ли людей, посвященных в тайну, оказались без денег и работы после падения рода… Что у них осталось, кроме секретов? Правда, в отличие от них, у Сергея и его друзей была еще и честь…

— Я завершил, — буднично подошел к пятому невысокий человек. — До открытия всех шлюзов сорок минут.

— Разве это стоит того?! Жизней?! Разрушений?! — последним усилием воли попытался Киров доискаться до причины смерти охраны, своих друзей и коллег.

Мужчина в черном на секунду замер, но все же решил, что человек, ни разу не взмолившийся о снисхождении и жалости, достоин знать, почему умрет. Даже если причина ему не понравится. Впрочем, она никому и никогда не нравится.

— Разумеется. На кону квартальная прибыль, — отвернулся от него пятый, потеряв интерес. Приходилось спешить, чтобы не лишиться денег за стенами третьей башни Кремля. Еще немного, и все, что можно будет получить за уничтоженный товар, — это белоснежная улыбка.

К счастью, рычаг давления имелся. К еще большему счастью, Долгорукие были так любезны, что позволили наблюдать за ним практически в прямом эфире. Подарком судьбы стало то, что команда Зубова первой выбралась на речной простор. Значит, волна смоет их к самой границе охраняемой территории конкурса, а то и за нее, позволив «эвакуировать» без ненужных свидетелей. А потом… Вряд ли кого-то заинтересует пропажа малоизвестных школьников в общем хаосе, панике и страхе за наследников влиятельных персон. Но если и вспомнят — к этому моменту вопрос с Зубовым-старшим должен быть решен.

Пятый достал из внутреннего кармана простенький мобильный телефон, терпеливо дождался включения и отбил сообщение на единственный номер в памяти аппарата.

«Вода поднимается».

Глава 27

Там, где встречаются разные культуры, редко обходится без вооруженной до зубов границы или стены от горизонта до горизонта. Нужна мудрость, чтобы признать право других жить иначе, а также достаточно силы, чтобы другие проявили эту самую мудрость к тебе, опасаясь достойного отпора.

Одиннадцать судей необычного турнира были достаточно мудры, чтобы не замечать различия в цвете кожи, одежде, еде или количестве жен. Пожимались руки тех, кто полагал, что их целование — высшая награда для остального мира. Невозмутимо плескалось вино в бокалах у истинных праведников. Темнокожая ладонь деликатно и со всей вежливостью пожималась плантатором-рабовладельцем в сороковом поколении. И повсеместно — дружеские объятия тех, кто полагал себя сыновьями богов, с теми, кого народ окрестил выходцами из преисподней. Все усреднялось до среднеевропейской величины демонстративного равенства, комфортного для общения и свободного от угрозы поубивать друг друга. Хотя в последнем была серьезная заслуга организаторов.

Мало дать гарантии безопасности, необходимо создать атмосферу, привычную каждому из важных гостей и достойную его высокого статуса. Поэтому шикарное помещение, подготовленное для арбитража последнего этапа соревнований, одной своей бесконечной стороной начиналось в редком лесочке, теплом и зеленом, перетекая дубовым паркетом через две сотни квадратных метров с удобными креслами и столиками, беседками и садом камней, диванами и татами и завершаясь невесомыми мостиками через широкий пруд в противоположной стороне.

То, что находилось все это на последних этажах высотки и скромно именовалось «малым залом для встреч», невольно впечатляло. Об истинном расположении места прямо сообщала одна из стен помещения — затянутое бронепленкой окно, достаточно прозрачное, чтобы продемонстрировать всю красоту Онежского озера с высоты сотни метров. Истинный же интерес присутствующих был направлен на противоположную стену зала — все пространство там занимали огромные экраны.

Включен, правда, был только центральный — самый большой, от пола до потолка и с десяток метров в ширину. Демонстрировалась на нем телевизионная передача. Но в отличие