Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

— Ты обещал мне голову сильного мага, а приполз побитый, как вшивая собака! Я дал тебе доспехи и артефакты, но ты не оправдал моего доверия, червь! — прорычал зверочеловек, встав с трона.

За его спиной покачнулся багровый плащ, а змеиные глаза загорелись яростью.

— Прости, повелитель… — простонал Эдуард, покосившись на брата. — Прими в дар служение этого человека… кха. Роберт, ты же готов стать последователем настоящего бога? За Стеной тебя больше ничего не ждёт. Ты либо поклянёшься служить Сваргу и получишь его метку, либо… умрёшь.

— Я… я готов служить, — быстро прохрипел парень, словно боялся передумать.

— Пощади меня, повелитель, — просипел Эдуард, кое-как встав на колени. Аура храма Хаоса дала ему немного сил. По крайней мере, он мог говорить, пусть и кашляя кровью. — Вдвоём с братом мы доставим тебе голову этого человека… кха. Клянусь жизнью, его кровь понравится Сваргу. Он сильный и молодой маг. У него пять атрибутов максимального… кха… уровня… Он… Он…

Но продолжить Эдуард уже не смог. Его скрутил приступ кашля. Он упал на четвереньки, пятная пол кровью, хлынувшей изо рта.

Жрец оценивающе посмотрел на эту парочку, усмехнулся и с ухмылкой безумного учёного проговорил:

— Как говорят люди, одна голова хорошо, а две лучше. Что ж, посмотрим, что из вас выйдет…

* * *

Академия стражей, кабинет ректора Игната Порфирьевича Багряного

В логове графа будто бы прибавилось антикварных вещичек. Клянусь глазом Одина, вон та картина раньше на стене не висела. А теперь с холста на меня смотрел суровый мужчина с проницательными глазами.

— Нравится? — с мягкой улыбкой спросил ректор, восседая за рабочим столом.

— Хорошая работа, — дипломатично сказал я, поудобнее расположился на стуле и вопросительно посмотрел на Багряного.

Несмотря на утро и преклонный возраст, он выглядел бодрячком. Голубые глаза лучились энергией и пониманием, а от седых волос чуть ли не искры сыпались. Причём золотые, под цвет его кителя.

— Прими мои соболезнования, Громов, — печально проронил ректор, меняя образ, как заправский актёр. — Несмотря ни на что, Долматов был твоим отцом.

— К несчастью, — буркнул я, закинув ногу на ногу. — Вы только за этим позвали меня?

— Нет, не только. Хотел ещё узнать, что говорит полиция по поводу покушения на твою жизнь.

Ректор наверняка лучше меня знал, что она говорит. Всё-таки я звезда академии. Он точно наблюдает за моей жизнью и следит за её сохранностью.

Но всё же я сказал:

— Отравитель не найден. И даже нет идей, кто мог скрываться за спиной Игоря Крайнова.

— Ай-яй-яй, прискорбно это слышать, — покачал головой граф Багряный и с напором добавил, сжав пальцы в кулак: — Я нынче же позвоню начальнику полиции и попрошу его взять это дело под личный присмотр! Мы найдём негодяя, пытавшегося убить тебя руками бедного мальчика, снедаемого ревностью.

Вот уж вряд ли. Однако я снова сказал не то, что думал:

— Благодарю, ваше сиятельство.

— Это мой долг! — пафосно изрёк он, блеснув глазами. — И я просто обязан помочь тебе отвлечься от всей этой скверной ситуации. Мне думается, что поездка в Петроград на Осенний бал пойдёт тебе на пользу.

— На бал? — удивился я. — А что мне там делать? У них официантов, что ли, не хватает?

— Остроумно, мой мальчик. Самоирония — признак умного человека, — похвалил меня старик с мягкой улыбкой дедушки, глядящего на внука, сумевшего из кубиков собрать что-то, кроме слова «жопа». — Нет, конечно, ты отправишься на бал в качестве гостя, а не официанта. Данное мероприятие каждый год устраивает министерство обороны. На него съезжаются кадеты со всей империи. Каждый ректор вправе отправить на бал до десяти человек в сопровождении двух преподавателей. Но не простых кадетов, а чем-то отличившихся. Ты в числе этих десяти. Отправляетесь в пятницу, а обратно вернётесь уже в понедельник.

Ну, мне такая увеселительная поездка подходит. Ведь к высшей жрице Маммоны я отправлюсь в ночь с четверга на пятницу. А больше пока в моём дневнике нет записей о грядущих геройствах.

Однако я не был бы потомком Локи, если б не попытался что-нибудь выторговать у ректора.

— Что-то мне не хочется никуда ехать, — скривился я. — Пожалуй, останусь в Стражграде на выходные. Тут столько всего интересного: дракон Хаоса, убийства, покушения…

— Нет-нет-нет! Ты обязательно должен ехать в столицу, голубчик! — выпалил старик и удивлённо глянул на меня как на дурака, отказывающегося от золотого слитка. — Там же будет весь цвет нового поколения аристократии. Даже император обещался заглянуть.

— Ну, тогда передайте императору, что меня он, к сожалению, не увидит. Однако пусть не расстраивается. Может, ему ещё посчастливиться лицезреть мою физиономию.

— Александр, — нахмурился граф и огляделся, словно опасался прослушки, — даже в шутку не смейте изрекать такие слова в сторону императора. Он наше всё. Империя только и держится на нём.

Я криво усмехнулся. Узнаю бывалого бюрократа, чиновника и приспособленца. Сейчас император — наше всё, а как только помрёт или будет свергнут — нашим всем станет следующий император. Как говорится, король умер, да здравствует король!

— Я приму к сведению ваши мудрые слова.

Багряный кивнул, задумчиво посмотрел на меня и с тяжёлым вздохом сказал:

— Кажется, я знаю, как вас убедить посетить это грандиозное событие. У вас есть какая-то просьба? К слову, кадеты из вашего прежнего общежития до сих пор обедают вкуснейшими стейками, влетающими академии в копеечку.

Хм, а граф почему-то буквально жаждет, чтобы я оказался на балу. Хочет прорекламировать свою академию, прислав одного из самых известных кадетов? Или что-то другое? Даже интересно, какая у этого всего подоплёка.

— Румянцев значится в вашем списке?

— Нет, конечно. Он же ничем не отличился, — удивился граф.

Нет уж, он отличился тем, что не предал меня. Такие поступки надо вознаграждать. Да и мне в столице понадобится хотя бы один верный человек.

— Если вы включите в эту поездку Румянцева, то я готов отправиться на бал.

— Согласен! — тут же выдохнул Багряный, спеша заключить сделку, пока я не начал говорить, что желаю в свою комнату бассейн шампанского, толпу куртизанок и цыган с медведем.

Нет, я, конечно, мог бы и ещё что-то стребовать с графа, но не