Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

Хокун щелкнул пальцами, и магические светляки осветили центр гостиной. Я с ужасом увидела столик на колесиках, на котором в идеальном порядке были разложены медицинские инструменты, а также стояли бутылка вина и бокал. Рядом со столиком разместили стул с кожаными петлями.

– По старой памяти я слишком добр с вами, леди Торч, – усмехнулся лорд Аллем, – даю вам последний шанс. У вас две возможности выбраться отсюда по крайней мере живой! Первая – сказать, где свиток. И вторая – заставить Пакса показать результат эксперимента!

– Заставить? – недоумевающе спросила я.

– Можете попросить, – издевательски ответил Хокун. – Все равно, что вы с ним сделаете, меня интересует итог. Виллем говорил, что вы жалеете эти «бедные души», не нашедшие покоя, и они отвечают вам симпатией. Воспользуйтесь этим, в конце концов! Вам он все расскажет, я уверен.

Я посмотрела на призрака, а он посмотрел на меня. С безвольно опущенными руками, висящей набок головой, он казался сломанной игрушкой. В пансионате запрещали игрушки, а если бы и разрешали, соседки по комнате отнимали бы их и ломали у меня на глазах… И, если раньше эта мысль отдалась бы во мне болью, сейчас – принесла решимость.

– Вы знаете, что одно неверное решение может стоить вечности, лорд Аллем? – повторила я слова деда Бенедикта и… улыбнулась.

– Ле-еди… – укоризненно протянул он, делая быстрый пасс.

Я не успела воспользоваться заклинанием! Чужая воля сковала тело, швырнула на крепкий стул, стянула руки и ноги кожаными петлями, обездвижив. Глядя, как Хокун вальяжно подходит к столику, отворачивается, чтобы взять бутылку, выбить из нее пробку и налить вино в бокал, я поняла, что уже видела эту спину с идеальной осанкой: в Рослинсберге, во время посещения нотариуса и… на похоронах Черриша Пакса.

Ощущая благородный аромат дорогого напитка, я мысленно прощалась с жизнью, которая в этот момент заканчивалась. Мне всегда казалось, Господь не любит меня, раз за разом подвергая испытаниям: даром, который я считала проклятием, семьей, чередой потерь. Но сейчас, в эти последние секунды, отмеряемые падающими в бокал каплями, я вдруг поняла, что, если бы ОН не любил меня – не испытывал бы раз за разом! И что, на самом деле, я жила вполне благополучно, мне просто не доставало правильной точки обзора.

В движениях моего палача сквозила устрашающая уверенность. Несмотря на нее, мне казалось, я готова ко всему, но к тому, что произошло в следующее мгновение, я готова не была!

Молниеносный бросок из темноты через границу света, и вот уже двое мужчин, сцепившись, катаются по полу прямо под ногами у призрака. Вспышка слепит глаза, а когда способность видеть возвращается, я с ужасом вижу рядом с призраком подвешенного магией в воздухе человека. И узнаю его!

– Вы, кажется, сыщик? – Хокун поднялся с пола, привел одежду в порядок, подхватил бокал и остановился напротив неподвижного Демьена Дарча. – Следили за домом?

– Присматривал за леди Торч, – ответил он, и мне показалось, что я ощутила его объятие.

Демьен все-таки пришел, чтобы пригласить меня на прогулку! Однако, увидев, что я куда-то тороплюсь, не окликнул, а, в свойственной ему манере разбираться с непонятным, направился следом.

– Но почему мои люди вас не остановили?

– Ваши люди мертвы.

Хокун отпил вино.

– Вот как? Однако вы – шустрый юноша, но, насколько я могу судить, не маг. Это ваш промах!

– Согласен, – спокойно ответил Дарч.

– От вас никакой пользы, поэтому сейчас вы умрете, – равнодушно сказал лорд Аллем.

– Понимаю, – все также ровно произнес старший дознаватель. – Но неужели мне не положено последнее желание, лорд Хокун?

Он умудрился тоном выделить слово «лорд», будто призывал противника вспомнить о правилах поведения в приличном обществе. Это не прошло незамеченным.

– Если это не будет желанием об освобождении вас или леди Торч, почему бы и нет? – пожал плечами Хокун. – Чего вы хотите?

– Вина… – странным голосом сказал Демьен. – Бокал напоследок, тем более что, судя по всему, это очень хорошее вино.

– Тессийское красное, – довольно улыбнулся Хокун. – Что ж, будь по-вашему…

Он поднес бокал к губам старшего дознавателя и держал до тех пор, покуда тот не выпил все. Я вдруг вспомнила, как Алразор говорил про Дарча: «Пить он горазд!» Существовала какая-то нелогичность в том Демьене, которого я знала, и том, который несколько раз на моей памяти напивался как сивый дракон.

Я успела увидеть, как пальцы Дарча шевельнулись, и в то же мгновение стул вместе со мной окутало золотистое сияние магического щита. Боль взяла голову в тиски с такой силой, что я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела Хокуна и Дарча кружащих друг против друга, будто хищные рыбы. Перед моим внутренним зрением Демьен сиял, словно маяк в ночи. Еще никогда я не видела маны подобной яркости и силы!

«Зачем, зачем ты привела мага?» – спросил Пакс, когда мы со старшим дознавателем впервые оказались в этом доме. Тогда я решила, что призрак алхимика испуган и потому ошибся. А теперь вспомнила, как в Воральберге старший дознаватель подобрал с земли невидимый плащ Рори Ревина так, словно видел его, как Демьен в кромешной тьме поднялся на крышу театра и как выкрал у Виллема мои письма из зачарованного сейфа! И если дар медиума я всегда считала проклятием, то в это мгновение мне стало совершенно ясно – в жизни Дарча произошло что-то гораздо более ужасающее, расколовшее его существование на «до» и «после», заблокировавшее способность к магии, позволяя ей проявляться только при особых условиях.

Хокун ударил заклинанием, старший дознаватель легко отбил его, и ударил в ответ. Энергетические потоки противников столкнулись, заставляя призрака Пакса переливаться всеми цветами радуги. От магической мощи загудел воздух и опасно затрещали перекрытия старого дома… Меня накрыла паника, мама всегда говорила: «Не стоит находиться рядом с магами, если они враждуют!» Я задергалась, пытаясь ослабить петли и освободить руки и ноги.

Сверкающее, иззубренное лезвие снялось с рук лорда Аллема и, кружась, направилось в мою сторону. Расширившимися от ужаса глазами я наблюдала, как оно вгрызается в щит.

Дарч, одной рукой удерживая энергетический поток в прежней точке, махнул другой, и лезвие изменило траекторию – пройдя по касательной, с грохотом врезалось в стену за моей спиной. Я вновь попробовала освободиться. Мне показалось, что рукам стало свободнее, но в этот момент Хокун предпринял очередную попытку уничтожить щит. Его удар был столь силен, что пол пошел волнами, и стул упал вместе со мной. Сверху на купол щита, сквозь Пакса, который застонал и закорчился в