Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

— Угм-м.

Она поцеловала его, едва касаясь губ.

— Наш собственный дом. Сад. Незнакомые яркие цветы. О, но мы посадим растения Земли тоже, розы, жимолость, яблони, розмарин — символ верности. Наши дети…

Он дернулся. К нему вернулось беспокойство.

— Погоди, мы пока не можем связывать свою судьбу с кем бы то ни было. Ты можешь не захотеть жить с каким-то, ну, любым конкретным мужчиной. Разумеется, ты мне нравишься, но…

Она снова накрыла его веки ладонью, прежде чем он понял, что его слова сделали ей больно.

— Мы грезим наяву, Шарль, — тихо рассмеялась она. — Перестань быть серьезным и воспринимать все буквально. Просто подумай о детях, чьих угодно детях, играющих в саду. Думай о реке. Лесах. Горах. Пении птиц. О мире.

Он крепко обнял ее гибкую фигурку.

— Ты хорошая.

— Ты сам такой. Хороший мальчик, которого надо обнять и убаюкать. Ты хочешь, чтобы я спела тебе колыбельную?

— Да. — Его слова стали невнятными. — Пожалуйста. Мне нравится китайская музыка.

Она продолжала гладить его лоб, набирая воздуха, чтобы петь.

Щелкнул интерком.

— Констебль, — произнес голос Теландера. — Вы здесь?

Реймон тотчас сбросил с себя дрему.

— Не надо, — умоляюще прошептала Чи-Юэнь.

— Да, — сказал Реймон. — Я слушаю.

— Можно вас попросить прийти на мостик? Конфиденциально.

— Да, да.

Реймон отвязал страховочную веревку и начал снимать пижаму.

— Они не дают тебе пять минут отдохнуть! — сказала Чи-Юэнь.

— Должно быть, что-то серьезное, — ответил он. — Никому не говори, пока я не велю.

Реймон быстро натянул комбинезон и ботинки и выплыл из каюты.

Теландер и, к его удивлению, Нильсон, ждали его. Капитан выглядел удрученным. Астроном был взволнован, но не утратил самообладания. В руке он держал исписанный листок бумаги.

— Что, навигационные трудности? — сделал вывод Реймон. — Где Будро?

— Это не в его компетенции, — сказал Нильсон. — Я производил вычисления точности наблюдений, сделанных мной при помощи новых приборов. И пришел к обескураживающему заключению.

Реймон обхватил пальцами поручень и висел молча, глядя на капитана и астронома. Флюоресцентный свет отбрасывал глубокие тени на его лицо. Седые пряди, которые недавно появились в его волосах, резко выделялись.

— Мы не сможем попасть в галактический клан, что впереди нас, —сказал он.

— Правильно, — опустил голову Теландер.

— Нет, в точном смысле слова неправильно, — торопливо заявил Нильсон. — Мы пройдем сквозь него. Собственно говоря, мы пройдем не только сквозь данную область вообще, но и — если мы так решим — сквозь достаточно большое количество галактик из семейств, составляющих клан.

— Вы уже можете определить такие детали? — удивился Реймон. — Будро не может.

— Но я ведь говорил, что у меня новое оборудование. Вспомните, что после того, как Ингрид дала мне несколько уроков по данному предмету, я научился работать в невесомости достаточно эффективно. Точность моих данных, похоже, даже больше, чем мы надеялись, когда разрабатывали проект. Да, у меня есть вполне точная карта той части клана, которую мы можем пересечь. На этой основе я и вычислил, какие у нас возможности.

— К делу, черт вас побери! — рявкнул Реймон. Тотчас он взял себя в руки, глубоко вдохнул и произнес: — Прошу извинения. Я немного переутомился. Продолжайте, пожалуйста. Как только мы доберемся туда, где реактивные двигатели будут иметь достаточное количество материи, чтобы работать, почему бы нам не затормозить?

— Затормозить мы сможем, — быстро ответил Нильсон. — Несомненно. Но наш обратный тау невероятно велик. Вспомните, мы приобрели его, проходя через наиболее плотные области нескольких галактик на пути к межклановому пространству. Это было необходимо. Я не оспариваю мудрость этого решения. Но в результате мы ограничены в возможных траекториях корабля, пересекающих пространство, занимаемое этим кланом. Эти траектории образуют довольно узкий конус, как вы можете догадаться.

Реймон покусывал губу.

— И оказалось, что в этом конусе недостаточно материи.

— Верно. — Нильсон дернул головой. — В числе прочего, разница в скорости и направлении движения между нами и этими галактиками, по причине расширения пространства, ограничивает эффективность нашего бассердовского двигателя сильнее, чем понижает степень необходимого торможения.

К нему вернулась профессорская манера:

— В лучшем случае мы вынырнем по другую сторону клана — примерно через шесть месяцев корабельного времени, затраченного на торможение, заметьте, — с тау, который останется порядка десяти в минус третьей или в минус четвертой степени. В пространстве за кланом невозможно будет осуществить никаких дальнейших существенных изменений скорости. Следовательно, мы не сможем достичь следующего клана — при таком высоком значении тау — раньше, чем умрем от старости.

Торжественный голос умолк, глаза-бусинки смотрели с ожиданием. Реймон предпочел встретиться взглядом с Нильсоном, чем с больным, опустошенным взглядом Теландера.

— Почему вы говорите об этом мне, а не Линдгрен? — спросил он.

Нежность сделала Нильсона на краткий миг другим человеком.

— Она и так много работает. Чем она может помочь в данной ситуации? Я решил, пусть она лучше поспит.

— Ну, а что могу сделать я?

— Дайте мне… нам… совет, — сказал Теландер.

— Но, сэр, капитан — вы!

— Мы уже говорили об этом, Карл. Я могу… ну, я полагаю, что могу принимать решения, отдавать команды, обычные приказы, — Теландер вытянул руки. Они дрожали, как осенние листья. — На большее я уже не способен, Карл. У меня не осталось сил. Сообщить полученные сведения нашим товарищам по кораблю должны вы.

— Сказать им, что мы потерпели неудачу? — хрипло спросил Реймон — Сказать им, что несмотря на все, что мы сделали, мы обречены лететь в пустоту, пока не сойдем с ума и не умрем? Вы не можете требовать этого от меня, капитан!

— Новости, возможно, не столь плохи, — сказал Нильсон.

Реймон рванулся к нему, промахнулся и повис. В горле у него стоял ком.

— У нас есть надежда? — удалось ему наконец произнести.

Толстяк вновь заговорил, но уже более обнадеживающим тоном.

— Быть может. У меня нет достоверных данных. Расстояния слишком велики. Мы не можем выбрать другой галактический клан и нацелиться на него. Мы будем его видеть со слишком большой погрешностью и через много миллионов лет времени. Однако я считаю, что мы можем основывать надежду на законах вероятности.

В конце концов мы где-нибудь встретим нужную нам конфигурацию. Или большой клан, через наиболее насыщенные галактиками участки которого сможем проложить курс. Или два-три клана, расположенные сравнительно близко друг к другу, более-менее по прямой линии, так что мы сможем пройти через них по очереди. Или клан, скорость и направление движения которого по отношению к нам будет благоприятной. Понимаете? Если мы найдем что-то из этого, наше положение будет вполне приемлемым. Мы сможем затормозить в течение нескольких лет корабельного времени.

— Каковы шансы? — в голосе Реймона прозвучал металл.

На сей