Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Наконец, явилась Маргарита с улыбкой до ушей.

— Сергей Константинович, ну как, ознакомились? — поинтересовалась она.

— Да, только изучил, — кивнул я, откладывая досье в сторону.

— А у меня не одна приятная новость для вас, — светилась девушка.

— Я тебя слушаю, — улыбнулся ей.

— Всю шайку Печаткина скрутили ещё вчера вечером. Им предъявлен такой список обвинения, что на несколько томов хватит. Следствие только началось, но за ребят взялись плотно. Мне даже интересно, кому вы передали собранные нами данные.

— Секрет.

— Ну, Сергей Константинович! — обиженно воскликнула она. — Я ведь ваша помощница, имею право знать.

— Аркадий Ефимович подсказал серьёзную контору. Туда я и обратился как законопослушный гражданин.

— Это который граф Филинов? — удивилась Маргарита. — Вы всё ещё поддерживаете с ним связь?

— Разумеется, почему нет? — не понял я. — Аркадий Ефимович — ответственный человек, мы с ним много сотрудничали прежде, да и сейчас. Тот же завод у него снимаем. Или ты думала, что он возгордился? Не одного поля ягоды стали?

Девушка неопределённо развела руками.

— Ваш друг — и мой друг, — сказала она.

— Так что там с нашим кандидатом? — вернулся я к рабочей теме.

— Да, конечно, он ждёт в коридоре. Пригласить?

Кивнул, после чего девушка приосанилась и, приоткрыв дверь, по-деловому пригласила Михаила Ивановича. В кабинет вошёл высокий широкоплечий мужчина. На его фоне Маргарита казалась совсем маленькой. Да и я, наверное, ещё сильнее походил на ребёнка. Хоть моя внешность прежнего Сергея изменилась с момента попадания в этот мир, я всё ещё оставался восемнадцатилетним юношей.

— Приветствую вас! — улыбнулся мужчине, поднялся из-за стола и протянул руку. Он чуть нагнулся, пожимая ладонь, и сдержанно кивнул. — Изучал информацию о вас, очень впечатлён, но хотелось бы узнать лично вашу мотивацию. Всё же род у меня маленький, по сути, я один, и то неопытный.

Казалось бы, глупый вопрос, человек просто работать пришёл. Но в моём случае важно знать, чего ожидать от кандидата, зачем он здесь. Всё же дела рода — это мои личные интересы.

Мужчина занял место на стуле под приглашающий жест, Маргарита осталась стоять сбоку от него. Кандидат нахмурился, не спеша отвечать. Мы так и просидели какое-то время, смотря друг на друга. Чувствуя неловкость, тишину нарушила моя помощница:

— Уверена, что с Михаилом Ивановичем на посту начальника охранной службы наша безопасность выйдет на совершенно новый уровень, — произнесла она. — У него огромный опыт руководства людьми.

В этот момент дверь резко распахнулась, и в кабинет ворвался Фирс Трофимович. Его лицо было искажено недовольством, а в глазах промелькнула искра ярости. Он мельком глянул на нового человека, быстро сосредоточившись на мне.

— Что происходит⁈ — воскликнул Климов, не скрывая своего раздражения. — Что всё это значит? Я ваш слуга, принёс клятву! — он тряхнул ладонью, показывая перстень. — Или вы всё же решили, раз избавляться, то от всех одним махом? Не разобравшись в ситуации?

Я протяжно выдохнул и потёр переносицу. Это представление не входило в мои планы. Перевёл взгляд на Маргариту. Она обернулась, улыбка сошла с её лица, появилось удивление.

— Фирс Трофимович, вы что себе позволяете… — начала девушка, но тот прервал её.

— Позволяю? — он посмотрел на Репейникову, отчего та инстинктивно отшатнулась. — Вы на самом деле думаете, что я просто так всё стерплю? Вы все знаете мою позицию, я был верен роду, отдалился… от друга, — Фирс осёкся и стал тише. — Но что взамен? Теперь должен просто так отдать своё место⁈ Неужели мои действия, по-вашему, Сергей Константинович, были недостаточно искренними? И после принятых решений я должен лишиться всего?

— Что ты здесь вообще делаешь? — устало сказал я, тихо, но чётко. — Я тебя не звал. Маргарита Анатольевна?

— Что? Я здесь ни при чём! — воскликнула она. — Может, водитель…

Большинство персонала так или иначе были связаны с Климовым, так что неудивительно, что кто-то донёс о встрече с кандидатом.

— Ясно, с этим разберёмся позже. Фирс Трофимович, не мог бы ты покинуть кабинет? Обещаю всё обсудить, но позже.

— Я хочу, чтобы вы объяснились здесь и сейчас. Для вас, может, всё происходящее —пустяки, но для меня имеет значение. Не находите?

— То есть ты хочешь поговорить здесь и сейчас? — прищурился я. Такими темпами кандидат сбежит из этого цирка. — Для начала хотел бы пояснить для Михаила Ивановича контекст. Фирс Трофимович долго и планомерно сливал информацию на сторону, под его носом мои склады использовались под контрабанду. Именно поэтому я и искал нового сотрудника на должность.

— Признаю, ошибся, оступился. Не мне говорить, что сам стал жертвой обстоятельств. Знал о сотрудничестве с Борисом Никифоровичем. В конце концов, он должен был занять эту должность, принести клятву. Я не различал ваши интересы и его, но в итоге осознал свой проступок и всё исправил. Разве вы не были довольны изменениями? Все отчёты, ваша инспекция, клятва, в конце концов. Я считал, что достоин доверия, искреннего раскаяния достаточно. Что вам ещё нужно? Просто скажите!

Климов был в отчаянии, для него это назначение слишком важно. Печаткин под стражей, как минимум ему грозит пожизненная каторга. Без места на службе моего рода куда податься? Наверняка он боялся, что полиция могла взяться и за него, ведь он достаточно долго пособничал другу, наверняка следов оставалось достаточно. Да и Борис Никифорович вряд ли будет молчать, потянет на дно всех. Только сейчас Климов находился под моей защитой, и требовались весомые доказательства его вины.

В противовес Климову я был спокоен и собран. В конце концов, мне надо производить соответствующее впечатление на случайного зрителя данного представления.

— Фирс Трофимович, я ценю всё, что ты сделал для рода, но мы должны смотреть фактам в глаза. При всех ошибках и достоинствах у тебя нет достаточно компетенций для этой должности. И ты прав, я собирался назначить Бориса Никифоровича. У него есть опыт, он больше соответствует, я видел потенциал в нашем сотрудничестве. Жаль, что он решил иначе — нажиться на неоперённом барончике, и что ты был впутан во всё это против своей воли.

Климов стиснул зубы. Наверняка он вспоминал всё, что натворил. Какие тут могут быть оправдания?

— Я могу исправиться! — воскликнул Фирс, его голос дрожал от отчаяния.