Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Срочно поднося бокал к своему рту, чтобы запить всё рвущееся наружу возмущение и взять себе паузу в несколько секунд на обдумать, я оглядел лицо сидевшей напротив царевны.

Сидит себе, глазками невинно хлопает, наверняка считает, что я тут от счастья давлюсь, замотивированный дальше некуда.

Вот как бы ей так ответить, чтобы и отвадить от себя подальше, и не задеть ни в коем случае?..

— Прошу прощения, Твоё Высочество, — наконец дожевав и проглотив всё, что было во рту, начал я, галантно улыбаясь. — Но мне, чтобы пригласить тебя на свидание, особого разрешения и не нужно. За это, кажется, пока никого не вешали.

Думаю, намёк понятен: хотел бы — давно пригласил уже.

— Какой мужчина! — буквально на пару секунд залилась смехом Романова. — Молодой, смелый, властный! И вдобавок, что немаловажно, холостой. Да, девочки не обманули.

Чёрт-чёрт-чёрт… что-то как-то она всё не в ту сторону выворачивает!

— И позволь узнать, что это за такие девушки, которые тебе всё про меня докладывают?

— А вот это мой женский секретик, — сложив ладони вместе и постучав пальчиками друг об друга, подмигнув, ответила Елена.

— А то, что у вас Светлицкий на приёме — это тоже секретик? И меня здесь держат и вкусно кормят, чтобы мы не пересекались? — вновь попытался я сменить тему, наконец-то насытившись угощениями.

К слову, чтобы об этом узнать, шпионить за кабинетом монарха мне не пришлось. Да и, если честно, не представлялось возможным, ввиду избытка установленных артефактов. А вот номера машин и гербы на них, на стоянке у императорского дворца, а также избыточное количество светлых, прибывших в качестве охраны со своим князем, красноречиво говорили сами за себя.

— Ой, да какие уж там тайны от тебя, Алексей, — заметно более спокойнее и уже без былого задора, коротко махнув ладонью, ответила девушка. — Думаю, очень даже вероятно, что сегодня вы с Аристархом Генриховичем тоже увидитесь.

Едва девушка закончила свою фразу, как в обеденный зал вошёл один из помощников императора, ранее меня встретивший и проводивший в этот зал.

— Ну вот, похоже, тебя там уже и ждут, — негромко подметила принцесса, указывая взглядом на слугу, появившегося в дверях. Я на миг перехватил её взгляд и приподнял бровь в ответ.

Слуга, учтиво склонившись, сообщил, что император желает меня видеть в своём кабинете. Пришлось подняться из-за стола, поблагодарить Елену Владимировну за компанию и попрощаться с ней. Судя по выражению её глаз, она хотела добавить что-то ещё, но смолчала, ограничившись лишь лёгким кивком и дружелюбной улыбкой.

Вскоре я, вслед за тем же слугой, зашагал по парадным коридорам дворца. Его внутреннее убранство, с высокими потолками, колоннами из белого мрамора и украшенными позолотой дверьми всегда производили на меня особенное впечатление, сколько бы раз я тут ни был. Здесь даже воздух казался иным — насыщенным смесью цветочных благовоний и лёгким ароматом восковых свечей, горящих в лампадах у стен.

Повсюду царила полная тишина, в которой особенно чётко отзывались звуки наших шагов. Стражники в парадной форме стояли словно статуи, не выдавая ни капли эмоций. Наконец, мы достигли массивной двери с бронзовыми ручками, ведущей в кабинет Его Величества.

Дверь беззвучно распахнулась, пропуская меня в обширное помещение, где царил приглушённый свет.

— Здравия желаю, Ваше Императорское Величество! — встав напротив стола, за которым сидело несколько человек, в том числе сам монарх и цесаревич, громко и отчётливо произнёс я.

— Приветствую, Алексей Михайлович, — с лёгкой улыбкой ответил император, кивком указывая на свободное кресло. — Прошу, присаживайся.

Молча заняв указанное место, я поднял взгляд и поочередно оглядел остальных присутствовавших в кабинете гостей. Не считая принца, которого за время нашего боя на АЭС переместили во дворец и, судя по виду, окончательно привели в себя, рожи их, надо сказать, мне не понравились изначально.

Оставшиеся два гостя буравили меня своими взглядами, не стесняясь в открытую изучать черты лица и движения. Только вот во взгляде одного из них без труда читалась ненависть, подкреплённая окружившей мужчину тёмной дымкой, а вот второй товарищ, на удивление, относился ко мне совершенно нейтрально.

— Полагаю, с Геннадием Семёновичем вы уже знакомы, — низким голосом, спокойно, без капли иронии начал Романов, следом переводя взгляд на второго гостя. — А это Аристарх Генрихович, князь Светлицкий. Алексей Михайлович вам, господа, также хорошо известен.

— Какая интересная встреча… — отозвался я, будучи явно недовольным видеть презренную морду Пожарского, который, как выяснилось, всё-таки остался жив.

Причём «недовольным» — это было мягко сказано. Ненависть к этому ублюдку за всё то, что он сделал против моей семьи и меня самого, стала быстро наполнять мою грудь.

Да что за день-то такой⁈ Сначала не удалось разобраться с Наумовым, затем эта принцесса с её странным заигрыванием, а теперь вот это. Собственно, а когда вообще государю стало известно, что Пожарский остался жив?

Все присутствующие в кабинете однозначно почувствовали напряжённую атмосферу.

— Начать хотелось бы с небольшого объявления, — выдержав небольшую паузу, начал император. — Князь Светлицкий Аристарх Генрихович в текущей войне выступает на нашей стороне. Уже сейчас его воины усиливают наши стратегические объекты и военные базы. Это стоит иметь в виду и не удивляться наличию его людей со светлым даром на наших объектах.

Я медленно перевёл взгляд на князя. Тот сидел ровно, руки сложены перед ним, лицо оставалось непроницаемым. Только глаза чуть сузились, когда император заговорил о его людях.

— Могу я рассчитывать, что меня посвятят в подробности этого союза и внезапных изменений? — совершенно спокойно и серьёзно произнёс я, поочерёдно оглядывая императора и светлого князя.

Монарх со Светлицким на мгновение переглянулись, после чего Романов коротко кивнул, и князь, повернувшись ко мне, произнёс:

— Не желаю посвящать вас во внутренние дела и проблемы своего рода, компетентные органы в курсе, поэтому скажу кратко: с Вильгельмом мы более пятнадцати лет с большим трудом поддерживаем некоторые связи. Брат меня ни в какие свои планы не посвящал, и к этой попытке госпереворота ни я, ни мои люди отношения не имеем.

Сказанное с трудом укладывалось в голове, но с учётом того, что напрямую врать одарённый не мог, приходилось хоть и с некоторой опаской, но верить. Уж надеюсь, император, в своих со