Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Последний должен был с утра вести дело Такидзиро, теперь по техническим причинам не будет. Хорошо, если выживет, хотя последнее вроде под контролем.

— Что происходит⁈ — изумлённый Миёси-старший мгновенно выбросил из головы лишнее и впился в изображение. — Дэнда-кун, что у вас там⁈

— Граната. Наступательная, не оборонительная, — резко впавший в задумчивость Решетников назвал ничего не говорящую женщинам армейскую маркировку. — Но от этого не легче: если подрыв вплотную — броник даже пятого класса она шьёт, как иголка шёлк. Навылет. До чего занятно…

— Где⁈ — борёкудан сканировал глазами экран, но не мог найти того, что хотел.

— Вон, в левой руке, держит на уровне пояса. Специально не поднимает, что ли?.. — Такидзиро, судя по лицу, крутил в голове варианты со скоростью игрового автомата. — Значит, должен быть снайпер… Но в такой толпе и на таком ландшафте…

— Откуда у него граната⁈ — подобными эмоциями отец Моэко, насколько помнила Хину, вообще никогда никого не баловал.

Потому что не демонстрировал их в принципе. Иногда складывалось впечатление, что не только не демонстрировал, а ещё и не испытывал.

— Хороший вопрос, — мрачно кивнул логист. — Ваши люди, когда извлекали их из кунга, наверняка провели первичный осмотр, правильно?

— Конечно. Как минимум охлопали по карманам, — уверенно подтвердил якудза. — Ситуация стандартная, у нас отработана до автоматизма, хоть мы и не полиция. А, всё, вижу… Такой цилиндр бы точно не пропустили.

Строго говоря, цилиндром предмет в руке фигуранта не являлся, но комментировать Хьюга не стала.

— Патрульные, когда принимали его на пару секунд, ничего дать ему не смогли бы. Да и здорово сомневаюсь я, что у патруля токийской полиции на дежурстве с собой есть заначенная нелегальная граната, — Такидзиро рассуждал вслух, всё больше уходя в себя. — Но потом подъехал спецотряд и их лапал по второму кругу, помните?

Мужчины переглянулись.

— Да, четверо. Ещё на корточках рядом с ним сидели, что настолько неправильно, насколько может быть, — отец Моэко походя продемонстрировал, что внимательно отследил даже самые незначительные нюансы, даже через достаточно неудобный видеоканал на планшете.

— Теперь понятно, зачем нужен был тот цирк, — заключил светловолосый. — Кто-то в спецотряде приехал заряженный, и даже не один. Вы говорите, четвёрка? Я этот момент упустил — мы как раз вам в дверь звонили, кажется.

— Да.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Патрульные, с которых всё изначально началось, на момент ЧП как раз стояли рядом с лысым ультраправым.

— ВСЕ НАЗАД! — на переданном спецотряду фигуранте почему-то не было больше наручников (один манжет расстёгнут, браслеты болтаются на левом запястье как верёвка и никого ни в чём не ограничивают).

Однако во второй руке вроде как армейца была граната — насколько видели со своего места полицейские, расчекованная. Впрочем, данный тип снаряжения в кобанах, сказать мягко, неизвестен, потому как оно там на самом деле (и что делать), неясно.

— ЗАМЕРЛИ ВСЕ! — зычный голос старшего спецуры буквально вдавил присутствующих в асфальт, действительно заставляя замереть. — Спокойно! Чего ты хочешь? — дальше он обратился к армейцу.

Последний не удостоил вниманием не самого последнего чина МВД:

— Грузимся обратно! — вместо этого он обратился к своим.

Пальцы полицейской спецуры на плечах вояк разжались, те качнулись в направлении злополучного фургона.

Патрульные переглянулись, по глазам друг друга понимая, что думают об одном. Обезвреживать типа с гранатой в руке — задача не для простых полицейских, а для специально подготовленных коллег, которые в данный момент энтузиазмом не фонтанировали. Чтобы сказать мягко.

Попутно: а откуда взялся такой боеприпас у этого типа после обыска?

— ВСЕ НА МЕСТЕ! — старший спецов (благополучно просравший даже не задержание, а вообще. Конвоирование уже обезвреженных) вид имел растерянный и жалкий, несмотря на гневно сверкающие глаза.

В принципе, лица коллег из спецотряда на операции были закрыты в соответствии с правилами, потому только по яркому взору их старшего его эмоции и читались.

— Даю расклад. — Неожиданный смутьян был на удивление спокойным. — Полиция не имеет права задерживать армейский транспорт. Все сотрудники Министерства Обороны грузятся обратно и следуют дальше. Полиция может задержать борёкудан, признавшихся в нарушении закона — заодно это будет оправданием в каких-нибудь ваших внутренних тёрках.

Сержант, поживший и поработавший на улице дольше многих, в силу опыта знал, куда смотреть — поэтому невзначай покосился на лысого.

Ультраправый, годящийся для иллюстраций киноафиш хоррора, флегматично и без тени эмоций что-то быстро шептал на ухо подельнику — сятэйгасира-хоса Эдогава-кай.

Они не собираются отпускать вояк, понял полицейский — и окончательно растерялся.

Что делать в этой ситуации лично ему, было неясно: родной спецотряд явно сыграл против своего же министра, как минимум некоторые его сотрудники. Накануне глава МВД лично (!) обратился по служебным каналам ко всем дежурным полицейским страны и неформально, с нарушением многих возможных и невозможных параграфов, довёл задачу — которая была выполнена (не без участия клана якудзы).

Находящиеся на дежурстве сотрудники спецотряда министра тоже наверняка слышали — и должны были принять к сведению. Откуда тогда взялась явно подброшенная фигуранту граната?

Сятэйгасира-хоса Эдогава-кай вскинул вверх руку, привлекая внимание своих. Растопырил пальцы, поднял вторую ладонь, что-то быстро просигнализировал то ли языком глухонемых, то ли ещё какой-нибудь аналогичной азбукой.

Армейские, включая фигуранта и его напарника, замерли. Их челюсти медленно поползли вниз.

В следующую секунду ультраправый и якудза на манер заокеанского кинематографа хлопнули друг друга по ладоням, потом коротко друг другу поклонились по-японски и решительно шагнули вперёд:

— Ты не уйдёшь, — буднично сообщил владельцу гранаты лысый.

— Не забудьте мать и сестру, — бросил через плечо своим борёкудан. — Всем яркого солнца утром.

К отвисшим челюстям вояк добавились широко раскрытые глаза спецуры и патрульных.

Фигурант тоже удивился, даже голову назад откинул — и поднял зажатую в кулаке гранату на уровень плеча, указывая на неё же указательным пальцем второй руки.

— Ты не уйдёшь, — синхронно выдохнули самые странные волонтёры за всю историю токийской полиции, срываясь вперёд в броске.

Семь-восемь шагов. На себя они уже наплевали, словно в замедленной съёмке плохого кино думал сержант. И что сейчас делать?

Через мгновение он полетел в сторону сбитый с ног сильным толчком и напарника:

— ЛОЖИ-И-ИСЬ!

Абсолютно это же происходило со всеми остальными без исключения: кроме лысого ультраправого, сятэйгасира-хоса Эдогава-кай и пары фигурантов, прочие либо уже вытянулись в прыжке рыбками — и летели в разные стороны, как тараканы; либо, кто был ближе к транспорту, лихорадочно приседал или падал с обратной стороны машин.

Патрульный сержант приземлился удачно, хотя и против воли (впрочем,