Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

дама. — До операции десять часов ничего не есть, не пить, косметикой не пользоваться. — По грустному взгляду напарника она поняла, что переборщила с жесткостью, и добавила немного теплее: — Я буду рада вам помочь.

* * *

Элиза наотрез отказалась возвращаться в дом Румянцевых. Снова жить с Пьером под одной крышей? В одной постели? После… всего?

Она хотела остаться в Лунном замке, но отклонить приглашение от Императора было немыслимой наглостью, и пришлось приехать в Геттенхельм. Несколько дней она провела в гостинице, а после получила по-настоящему царский подарок, не идущий ни в какое сравнение с торжественно врученным орденом «За заслуги перед Империей».

Ей подарили дом семьи Луниных. Там все осталось почти как прежде, слуги быстро освободили мебель от чехлов и приготовили комнаты для хозяйки.

Элиза в голос хохотала, разбирая стопку приглашений на балы, фуршеты, рауты и салоны. Она снова стала одной из самых популярных дам столицы. Все те, кто полгода назад брезгливо отворачивался, опять искали ее дружбы. Кто-то даже осмелился заехать в гости, но Элиза не принимала.

Впрочем, одного человека принять пришлось. Почти бывшего мужа.

Они встретились в той же гостиной, что и в конце августа, незадолго до свадьбы. Пьер снова продуманно-точно поклонился, Элиза ответила вежливым кивком.

— Сударыня, я должен принести вам свои глубочайшие извинения. К сожалению, государственная необходимость заставила меня сыграть этот спектакль со смертью. Мне очень жаль. Чем я могу искупить свою вину? Жизнь продолжается, и вам пора вернуться в наш дом, а не жить отшельницей.

— Вы упали и ударились головой? — равнодушно спросила Элиза. — К чему эта словесная шелуха?

— Я вас не понимаю.

— Сейчас поймете, — улыбнулась она. — Присаживайтесь, не стойте столбом. Да, простите, я немного одичала от одиночества и путешествий. Приказать принести чай? Или кофе? Может быть, вина? У меня чудесная винодельня, вам понравится…

Петр Румянцев осторожно присел на стул, как будто опасался, что мебель стеклянная.

— Вы действительно изменились, Элиза.

— Прежде всего, я должна вас поблагодарить за спасение моего отца, Павла Лунина. Это было потрясающе, не побоюсь таких ярких слов. Спасибо, Петр Васильевич. Теперь я могу ездить к нему раз в месяц, и, может быть, через какое-то время его переведут под домашний арест в моем замке. Я вам обязана.

— Не стоит, — покачал он головой. — Это мой долг, мы ведь родственники.

— Теперь о долге… Что будем делать? Мы все еще друг-друга не любим, и вряд ли это изменится. Ваша дама сердца теперь принцесса, того и гляди, станет императрицей, браки между кузенами вполне возможны…

— Елизавета! — оборвал он ее речь. — Во-первых, мы с Юлией разошлись до объявления о нашей с вами свадьбе. Во-вторых, это не ваше дело.

— Согласна, — кивнула Элиза. — Не моё. Я просто ей очень завидую. Юлии досталось то, что я считала своим. Титул принцессы, ваша любовь, а самое главное — она, в отличие от меня, действительно интересный человек. Мне она понравилась, представляете? Я была бы рада, если б она стала моей подругой. Она бы меня точно не бросила… как и вы. Но…

— Это дело прошлое.

— Нет! — воскликнула Элиза и вскочила со стула. Петр, следуя этикету, встал следом. Элиза подошла к нему вплотную и четко проговорила: — Я не смогу с этим жить. Глядя на вас, я каждую секунду буду помнить, что всего лишь вторая. Не любимая, не нужная, жена по обязанности, из чувства проклятого долга. Мне нужно… Стать собой. Я унаследовала уникальные способности, но остаюсь скучной дамочкой с вязанием. Со мной не о чем разговаривать! И связывают нас только семейные обязательства…

— Что вы, Элиза, — успокаивающе сказал он, — это совсем не так. Мне было приятно проводить с вами время.

— Думая о работе! — в ее голосе что-то зазвенело. То ли слезы детской обиды, то ли серебро ее царства. — Я, наверное, почти полюбила вас, а вы меня — нет, и никогда не сможете!

Петр едва заметно удрученно вздохнул.

— Вот! — развела руками Элиза. — Я и сейчас вас раздражаю дамскими глупостями! Прошу вас, умоляю, давайте разведемся! Я уеду учиться в Дракенберг, у меня есть способности к магии, а вы сможете найти свое счастье…

Петр чуть приподнял брови.

— Я, вообще-то, уже нашел. Точнее, заработал. Теперь я служу личным секретарем Его Высокопревосходительства канцлера Воронцова. Буквально позавчера оформили перевод. Развод мне для счастья совсем не нужен, наоборот.

— Он повредит карьере?

— Не должен, — пожал плечами Петр. — Господин Воронцов думает о пользе дела, а не о светских сплетнях.

— Мне бы когда-нибудь услышать такое же восхищение в вашем голосе! Но я не ваш кумир, не гениальный канцлер, так что вряд ли, — грустно сказала Элиза.

— Я все понимаю, — кивнул Петр. — Вы обижены, злитесь и хотите уехать учиться магии. Вы уверены, что все знаете о моих чувствах, и вас они не устраивают. Обязательства перед семьями мы с вами выполнили, обещанная свадьба состоялась, можно и разойтись. Так?

— Да, — негромко ответила Элиза, глядя в пол, чтобы спрятать неуместный блеск слез.

— Я ни в коем случае не собираюсь ни к чему вас принуждать. Всего лишь прошу не торопиться. Не нужно прямо сейчас бежать к Архиепископу за разрешением на развод, дайте старому человеку прийти в себя от ваших путешествий. Хотите ехать в Дракенберг — поезжайте, учитесь, но не стоит рубить с плеча. Если через пару лет вы захотите официально оформить расторжение брака, мы вернемся к этому вопросу. А пока предлагаю остаться добрыми друзьями и вместе посетить воскресный бал в Цитадели.

* * *

Шаг, еще шаг, поворот, поклон… Оказывается, Петр еще и хорошо танцует!

Элиза привычно выполняла фигуры и наслаждалась эффектом. Все смотрели на нее с восторгом и завистью. Бывшая отверженная заговорщица, теперь она купалась в лучах славы. Элиза получила всё — признание высших особ, орден, богатство, мужа с блестящей карьерой… Она вспомнила, как одиноко прогуливалась по парку, как от нее отворачивались, и торжествующе улыбнулась — чуть-чуть, уголками губ. Не стоит слишком явно показывать эмоции. Все и так все прекрасно понимают.

Прозвучали финальные ноты, Петр предложил ей руку, и они поднялись на галерею над залом. Петр ненадолго отошел принести напитки, а Элиза, трепеща веером, сверху наблюдала за танцующими.

— Рад, что ты снова веселишься, — негромко сказал возникший рядом фон Раух. — Вы помирились?

— Решили пока не рубить с плеча, — ответила Элиза. — Петр очень просил дать ему шанс, а я… какая разница, поеду я в магическую академию замужней дамой или разведенной? Как считаешь… папа?

— В сущности, совершенно никакой разницы. Кстати, об