"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

перестанем близко общаться со смертными – учась у нас, они слишком быстро развиваются. Во-вторых, сами будем меньше колдовать, меньше менять Вселенную. В-третьих, больше никогда не придем в Лайонассу: мы и так провели тут слишком много времени – тоже, по-своему, диспропорция.

– Предлагаю добавить четвертое правило: не встречаться друг с другом, – кивнул Карланон. – Поодиночке мы гораздо слабее. Может, это удовлетворит мироздание.

Авена и Теннет согласились с ним.

Карланон продолжил:

– Но сейчас мы должны похоронить срединников. Нельзя их так оставлять.

– У меня есть идея. – Теннет закатал хрусткие рукава рубашки. – В мире, где я сейчас обитаю, на месте битв строят огромные курганы и проводят вокруг них рвы, а саму возвышенность плотно засаживают деревьями, приглашают туда птиц и зверей. Так, чтобы мертвые были спокойны под сенью вечного Леса.

– Красивая традиция, – одобрила Авена.

Карланон оглядел уродливое поле брани, черными вывихами смерти тянущееся вперед.

– Как мы отделим срединников от их убийц?

– Никак.

– Что же, мы положим всех под один курган, без разбора?

– Да, – жестко отрезал Теннет. – Им уже все равно, Карл.

Карланон промолчал. На мертвом побережье под сиплый птичий смех боги принялись за работу.

Вскоре Авена с беспокойством обратилась к Теннету:

– Зачем ты призвал болотные огоньки?

Тот в изумлении обернулся. Он стоял на дне котлована, созданного им в качестве нижних этажей будущего кургана, и старательно вычерчивал схему подземных коридоров, снабжая стены древними стихами одной позабытой вселенной. Тут и там он вставлял в стихотворные строки сказ о гибели срединников – и тогда Теннет размашисто подписывался острой, готической бук- вой «Т».

– Почему ты решила, что это я? – Бог поправил очки. – Эй, Карланон! Зачем тебе огоньки?

Карланон, до того бродивший между трупов в отчаянной попытке все-таки как-то отделить срединников от их врагов, вернулся к богам. Вокруг котлована действительно горело и переливалось около двух сотен светящихся пятнышек. Слегка покачиваясь на ветру, они горели теплым оранжевым светом.

– Это не болотные огоньки, – протянул Карланон и подошел ближе. – И не светлячки.

Небо над побережьем неумолимо темнело… Ночь – первая в Лайонассе ночь без срединников – мягкими укусами бархатных губ захватывала края декораций. Над морем зажглись льдистые звезды – но свет этих звезд не шел ни в какое сравнение с огнем неизведанных дрожащих точек, медленно плывущих навстречу Карла- нону.

Теннет Прыжком выбрался из котлована.

– Как будто искорки, – удивился он.

В ответ на его предположение точки возбужденно заметались между хранителями и поломанными куклами мертвецов.

Авена издала хриплый стон и отшатнулась:

– Нет, такого не может быть! Это не могут быть искры срединников! Невозможно!

Тут уж оранжевые точки начали рябить совсем ликующе, до рези в глазах. Они вились подле Карланона, как мотыльки вокруг свечи, и будто подталкивали бога к мертвым телам.

Горечь на лице хранителя-паладина постепенно уступала место улыбке… Улыбка эта, как цветок, медленно разгоралась за пеленой торжествующих искр.

– Я думаю, – выдохнул Карланон, – нам с вами удалось замечательно воспитать срединников. До сего момента я был уверен, что ни одно живое существо не в силах сохранить искру после потери тела. Но срединники перехитрили саму смерть.

Огоньки, казалось, целуют его.

– Я знаю, – продолжил Карланон, – что это будет безумной идеей, но как насчет того, чтобы…

– НЕТ! – рявкнул Теннет. – Не произноси это вслух!

Авена побледнела и тоже отрицательно покачала головой:

– Карланон, даже не думай.

– Почему? Мы имеем право распоряжаться унни так, как считаем нужным. Мы можем предлагать ей новые формы. И она обычно соглашается. Почему нет?

– Ты ведь понимаешь, что дело не в унни? – Теннет снял очки и кивнул в сторону огоньков. – Мы не имеем права трогать их. Души. Искры. Они вне нашей компетенции.

– А мы и не будем их трогать. Они сами прекрасно умеют двигаться и отправятся туда, куда считают нужным. Нам надо только подготовить им место. Так ведь? – Паладин-хранитель нежно улыбнулся огонькам.

– Карланон. Не надо. У Отца всего лишь два запрета: людям – не убивать богов, богам – не оживлять людей. Не будем нарушать второй.

– Слушай, Авена, не хочешь участвовать – я не заставляю. Но если у меня есть возможность дать срединникам второй шанс – я ее не упущу.

Авена окинула безжизненное побережье долгим взглядом.

Затем она пожала плечами и отошла:

– Я надеюсь, у тебя ничего не получится. Вы уж простите, огоньки, – обратилась она к сияющим точкам, – но я бы на вашем месте не выпендривалась. Против хода жизни не пойдешь. Я не буду вмешиваться. Развлекайся.

– Я тоже понаблюдаю. Это плохая идея, брат, – сказал Теннет и отодвинулся от Карланона.

Мои призрачные спутники – сновиденческие бокки-с-фонарями и Анте Давьер, напротив, подтянулись ближе и призывно замахали мне. Мы вчетвером встали прямо перед Карланоном, руку протяни – и вот он, хранитель. Подбитый алым плащ, двуручный меч, густая клинопись морщин у глаз… Нет, быть мальчишкой ему лучше.

Карланон воззвал к унни.

Он, быстро перебирая пальцами, начал творить долгое, заунывное и какое-то умоляющее заклинание. Авена и Теннет замерли поодаль.

Небо стало стремительно набухать, раздаваться вширь, будто хлеб в раскаленной печи. Море вздыбилось, волны стали выше, громче и злее. Земля ссохлась и мелко задрожала, яркие искры в смятении прижались к богу. Северный ветер начал гудеть низко и напряженно, он сдувал с пляжа тонны и тонны песка, обнажал скалистые кости планеты…

Вдруг несколько мертвецов дернулись, как марионетки, и, издав странный сип, рывком поднялись. За ними – еще и еще. И вот целая армия мертвых тел медленно, неуверенно поднимается – и, шатаясь, тянется к Карланону.

Голос хранителя звенящим набатом заполнил пространство вокруг.

Мертвецы, спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь, шли к Карланону. Было видно – унни упирается, не хочет исполнить волю Карла, нарушившего завет. Чем сильнее Карланон сосредотачивался на телах погибших срединников, убирая следы разложения, залечивая их раны и заставляя их приближаться к зависшим подле него огонькам, тем сильнее бесилась энергия. Но не могла увернуться от бога.

– Карланон, прекращай! – закричала Авена.

Первым не выдержало море: оно стало уходить.

Сильнейший отлив, рокоча, откатывал воду вдаль. Будто кто наклонил Лайонассу, как блюдце, – и вода утекает, стекает за край.

Второй возмутилась земля: побережье с треском раскололось, и черные змеи расщелин поползли стремительно прочь. Песок, беснующийся под порывами ветра, под шепот времен ускользал в дымящуюся тьму расколов.

Мертвецы, возражая стихиям, шли к Карланону.

Огоньки дрожали на низком старте. Вдруг все стихло… Карл умолк и в воцарившейся тишине коснулся пальцами лба. Искры ринулись вперед. В то мгновение, когда они наполнили светом мертвые тела, небо разорвала