Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

команде бойцы соответствующей стороны опускались на колено, прикрываясь щитами, их прикрывал средний ряд, а противоположный ряд прикрывал сверху. Некое подобие римской черепахи. Разумеется, здесь это было не в новинку и соответствующие команды были, но мне захотелось вбить это в мозги солдат уже сейчас, чтобы это было до автоматизма.

Через несколько дней, когда что-то началось получаться, договорился с командиром взвода, готовившего лучников, чтобы его люди обстреляли нас тупыми стрелами во время марша на полигон. Получилось весело. После этого многие щеголяли синяками, одному чуть не выбили глаз, но хоть и с ранеными, но взвод добрался до полигона без летальных потерь. После этого вопросов зачем и нахрена больше слышно не было. До людей дошло, что шутки кончились, и разгильдяйство закончится быстро и смертельно.

И мне такие занятия начинали нравиться. Особых личных успехов у меня не было, ничем особенным, кроме временного командирства, я не выделялся, и такая налаженная жизнь начинала мне нравиться. А что – никакой головной боли, не надо ни о чём беспокоиться. Может, я просто устал от своей учёбы и мне нужен именно такой вот активный отдых с физическими нагрузками? Во всяком случае, днём о своём магическом даре я вообще не вспоминал, и лишь по ночам мозги всё ещё перемешивали мои знания, сортируя их по важности, изученности или ещё как. Часто по утрам просыпался, а в уходящем сне оставалось очередное заклинание, которое где-то когда-то видел. Наверное, так и должно быть – любые знания должны "вылежаться", стать единой логичной и понятной системой, а не беспорядочным наборов фактов и понятий.

Мы уже достаточно втянулись в нагрузки, и теперь каждый день были марш-броски километра на три. Вроде, не так уж и много, но теперь у каждого в руках были круглый щит и меч, пусть и деревянный. И маршруты старались выбирать разные, чтобы мы не расслаблялись. Иногда в такие места забирались, что там и пешком-то не очень пройдёшь. Падения были обычным делом, но в этот раз одному из наших не повезло.

Бежали среди камней, и вдруг сзади раздался крик боли, стоны. Все сразу остановились, бросились назад. Картина классическая – парень из третьего отделения по кличке Сюрнен лежал на боку и не отводил взгляда от своей неестественно вывернутой ступни. И это явно был не вывих или растяжение. Криков больше не было, но парень побелел, сдерживая крик.

Ситуация аховая – у новобранцев никакого опыта действий при переломах, до гарнизона минимум километр. Бежать за лекарем? Это время, и парень может умереть от болевого шока до его появления. Не обязательно, но бывает и такое. Корн Ларнер, который командовал нами сегодня, только головой покачал, глядя на парня. Срубил мечом несколько веток с ближайших деревьев, чтобы сделать шины, но когда он подошёл к Сюрнену и потянулся к его ноге, я не выдержал. Я хоть и не целитель, но несколько десятков самых ходовых заклинаний знаю. Парень хотя бы не умрёт.

– Подожди, я попробую!

Ларнер замер, медленно повернулся ко мне. Да, грубейшее нарушение субординации, да и дикость это, когда молокосос из новобранцев лезет вперёд опытного солдата, повидавшего хрен знает сколько ран и переломов, но Ларнер не обматерил меня за несвоевременное вмешательство. Смотрел внимательно, словно оценивая, потом бросил взгляд на искривлённое болью лицо Сюрнена, на его ногу, и вдруг встал, уступая мне место.

– Пробуй.

Сюрнену было всё равно кто избавит его от боли, лишь бы помог. Присев у его ноги, чуть напрягся, и рентгеновское зрение послушно включилось. Я присмотрелся к месту перелома и невольно матюгнулся – как говорят медики – "Закрытый перелом со смещением". Концы костей разошлись недалеко, но если потащим парня в таком виде, острые концы точно порежут мышцы. Калекой, может, и не станет, но нормально ходить сможет не скоро. Может, и из армии уволят. Прежде чем тащить парня, нужно для начала хотя бы кости сложить. А тут ещё Сюрнен застонал, не выдержав боли, и после этого я действовал уже на автомате. Одной рукой придержал затылок парня, а пальцем второй коснулся его лба, посылая энергию с приказом на сон. Несколько мгновений, глаза парня закатились, и я осторожно опустил его голову на землю.

Оглянулся по сторонам. Вокруг весь взвод, все напряжены, не сводят с меня взглядов, но молчат. Уже хорошо. Теперь надо срезать сапог с поломанной ноги. Можно попробовать сложить кости и так, но мне лучше чувствовать непосредственно ногу, чтобы не сделать хуже. Я обернулся к Ларнеру.

– Меч.

Тот всё правильно понял (у новобранцев кроме деревянных мечей вообще ничего нет), и послушно протянул свой меч. Я на всякий случай проверил остроту лезвия. Не супер, но другого всё равно нет.

– Придержи ногу.

Ларнер присел рядом и на пару мы нашли положение, при котором нога не болталась. Ларнер держал, а я, приложив меч плашмя к ноге и чуть оттянув сапог, стал потихоньку срезать тонкую полоску кожи, раскрывая сапог. Не быстро, но торопиться сейчас нельзя. Осторожно стянув развороченный сапог, наконец смог точнее разобраться с переломом. Потихонечку, по миллиметру, стал сдвигать ступню, стараясь поставить кости голени в правильное положение. Вроде, такая фигня – сложить кости, а вы попробуйте сломать палку об колено, а потом сложить половинки в единое целое. А в живом человеке ещё и мышцы, и если бы не моё рентгеновское зрение, я бы, наверное, вообще не рискнул что-то делать. Как медики это делают вслепую, вообще не представляю.

Потихонечку, но у меня получилось. Во всяком случае, я посчитал, что кости встали как надо. Потом примотали шины, я ещё чуть подправил, а потом чего-то расхрабрился и запустил заклинание, предназначенное как раз для лечения и сращивания переломов. Понаблюдал немного, как буквально на глазах нарастает новая ткань в местах переломов, и совсем успокоился.

Встал, разминая затёкшую от неподвижности спину, и наткнулся на внимательный взгляд Ларнера.

– Теперь надо как-то перенести в гарнизон.

Ларнер посмотрел на спокойно спящего Сюрнена, кивнул. Больше ему ничего объяснять не надо. Сам срубил несколько жердин, быстро соорудили носилки, накидали на поперечины свои телогрейки, осторожно переложили на носилки Сюрнена. Ну и всё. Дальше как в кино – отряд возвращается с поля боя, неся на плечах носилки с телом раненного товарища. С той лишь разницей, что за ногу Сюрнена я теперь не волновался, а значит, можно и улыбаться, и подставить лицо осеннему солнышку. Иногда ловил на себе взгляд Ларнера, но сейчас мне было всё равно. Своё дело я сделал