"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

— Да, мы использовали боярина, как наживку. Но тут многое значит, какого именно боярина, — он участливо меня спросил. — Этим людям светило тебя убить?

— Шансы у них были, — проворчал я.

— А у большинства в твоих обстоятельствах не было шансов выжить, — назидательно молвил майор Гудков. — Если безопасность такого человека важна Гардарике, он не ездит на машине по Москве. Его возят, не спрашивая и не сообщая. И глаз с него не спускают. Гардарике это стоит немалых средств и усилий. К счастью мой отдел занимается другими вещами.

— Это всё математика, — отмахнулся я. — Я расту, и враг не знал, сколько нужно сил, чтобы убить меня на отдыхе. Противник собрал всё, что смог за отпущенное время, полез проверять, и вы этим воспользовались, вражеских бойцов взяли. Но и сообщили неприятелю, что задействованных сил недостаточно, нужно больше.

Геннадий покивал и проговорил:

— Приятно иметь дело с грамотными людьми, всё схватываешь на лету. У врага пока нет возможностей незаметно собрать существенно больше сил для удара. Нападения на тебя лично в мирных городах, скорей всего, прекратятся, но резко возрастает вероятность войсковых операций на фронте.

— Мило, — заметил я. — Но это всё чёртовы вероятности, а стрельба по машине из автоматов и гибель шофёра немного нервируют! Мне плевать, сколько это будет стоить, но чтоб это всё мне больше не повторялось!

— Да-да! — подхватил майор Гудков. — Теперь твоей машиной станет «Москвич», что стоит на парковке, — он повернулся влево. — И обязательно Валера с автоматом.

Я совершенно смутился и проворчал:

— Как-то я это не так себе представлял.

— Появятся конкретные предложения, расскажешь мне, — сказал Валера Рыбин.

— Хорошо, — я улыбнулся и проговорил. — А можно пока вопрос? Вот напали на меня враги. Там не было ни одного мага. И все они сами шли на смертельный риск — ведь знали, что после такого жить им недолго…

Майор Гудков мрачно покивал и жёстко заговорил:

— Чужого мага в Гардарике быстро почувствуют и уничтожат свои маги. Враги посылают нам в тыл умных не-магов. Да, все их легенды живут до первой встречи с магами, но маги не чувствуют всех не-магов в человеческом море. Представляешь, можно не испытывать к Гардарике никаких чувств и против неё успешно воевать. Тут вопрос больших чисел — маги не могут держать под контролем всё. И только не смейся, враги находят сочувствие!

Я удивлённо воззрился на майора Гудкова, и тот снисходительно пояснил:

— Тут вопрос приоритетов, что важнее, политические убеждения или Родина. Да и умный враг не призывает русских ликвидировать Гардарику. Просто в любом обществе все недовольны своим положением. У нас слишком много власти у бояр, многие считают это неправильным. Ёлки! Даже я считаю это неправильным! — ошарашил меня Гена. — Но некоторые ведь в отличие от меня считают, что бояр надо физически истребить. Так же многие думают, что слишком много власти у магов, что будь власть у народа, то и Европа бы не напала…

— Но ведь Европа уже напала! И бояре убивают европейцев! — воскликнул я.

— Мне доказывать не надо, — ухмыльнулся Гена. — И народ наш в целом стоит за Гардарику. Но есть всё-таки несознательные, и приходится Гардарике содержать наши службы, а нам вести работу.

Майор Гудков дал номер телефона, по которому я должен звонить, когда мне понадобится машина. Я отныне под негласным наблюдением…

То есть с этого момента мне о негласном наблюдении сказали и рассчитывают на сотрудничество. Никакие такси или случайные машины мне не полагаются — вызовы будут по возможности отменяться, с моим руководством проведут беседы…

— Уже провели, — сказал Виталик. — О машине батальона даже не заикайся.

— Вот и славно, — проговорил Гудков. — Тогда мы пока пойдём. Всего хорошего.

Валера Рыбин встал молча.

— Пока, — сказали мы, и они ушли.

Когда за ними закрылась дверь, Антон Востриков мне сказал:

— Говорят, решил ты свои проблемы… — я кивнул, и майор приказал. — Тогда сдавай увольнительную, — я отдал ему документ, он его проверил и заговорил далее. — С завтрашнего дня ставлю твои лекции в расписание. Пока скажи, есть ли по результатам фронтовой практики вопросы к учёбе.

— У кого, где болит, — улыбнулся я. — Танкисты и пехота плохо ещё взаимодействуют. Под эту тему нужно перевести работу Центра.

— Маловато у нас пехоты, — хмыкнул Востриков.

— А я постоянному своему батальону прикажу стать пехотой, — сказал я. — Сейчас и обсудим эти дела с командирами.

— Тут ещё надо учесть мнение Кости Гаева, — проговорил майор Логинов. — Говорит, его половинка при нынешнем твоём графике совсем лишается магических обрядов. А они ощутимо поднимают магическую силу. Потому предлагаю такой вариант. Командиром твоей половинки становится Павлик Зимин. А ты переходишь в противофазу…

— Куда я перехожу? — переспросил я сипло.

— На фронт скоро поедешь, — сказал Виталий. — С каждой половинкой одна неделя в Центре, вторую воюешь. Понятно, что это приблизительно и по возможности.

Я помотал лицом и сказал:

— Не слишком сложно?

— Другого нет у нас пути, — грустно ответил майор. — Мы должны попробовать.

— Тогда переходим к практике, — проговорил я и обратился к Антону. — Разреши приступить?

— Приступайте, — строго ответил майор Востриков.

* * *

С этого момента можно считать службу в Москве начавшейся. Или возобновлённой. Блин! Почти целый день ушёл на раскачку! И это на большой войне! Тем более Виталик пообещал сократить мне Московский период вдвое.

Не, я понимаю, что это временно, пока майор не поставил меня в противофазу. Только везде нет ничего более постоянного, чем временное. На войне вся страна, образно выражаясь, в противофазе к нормальности, особенно военные.

А буквально это будет выражаться в том, что все дни на «приблизительно и по возможности» Виталик будет брать из «мирной» недели при полном моём согласии. Фиг ли возражать, если нормальные солдаты вообще только воюют до смерти.

Не! Многие уезжают в отпуска, их видят земляки, они делятся опытом в учебках, говорят с журналистами! Только не спрашивайте их, сколько доживает до первого отпуска.

Вот с этой простой базы я и развивал работу далее. Самым первым делом сказал парням своего экипажа, что отныне они всюду ездят за мной. Кстати, Виталика предупредил, чтобы