Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

В остальном все ожидаемо. Поломки техники, не больше, чем планировалось, но, как всегда, ломается самое необходимое. Внезапные вводные не всегда быстро обрабатывались руководителями. А колонны останавливались в ожидании приказов. Без прикрытия и боевого дозора. Вечные проблемы нашей армии со связью. Плюс прямо феодальная лестница ступеней принятия решений. Командиры батальонов ждали приказа от комполка, тот от штаба дивизии. Я обычно тут же радировал, чтобы такие колонны «атаковали» с воздуха. Наверное, не раз командир дивизии схватился за голову. Но на войне будет именно так при активном противодействии достаточно сильной авиации противника.

Это еще нет обилия ударных вертолетов. Но через несколько лет израильтяне покажут, что и на танковые колонны есть управа. В октябре 1973 года в истории боевых вертолетов произошло важное событие. Израиль располагал 18 вертолётами UH-1, оборудованными ПТУРами. Все они были брошены на египетскую танковую бригаду. Результаты их применения оказались просто ошеломительными — в течение дня 18 израильских «Хью» перебили 90 танков, практически полностью истребив целую танковую бригаду и при этом, не понесли потерь вообще. Так крайне эффектно вертолёты заявили о себе как о совершенно новой силе на поле боя. Будем считать, что я сейчас немного предвосхитил будущее войны.

Летящие рядом со мной генералы не раз удивлялись моим нестандартным решениям. Пришлось отбрехаться, что такие вертолеты американцы уже используют во Вьетнаме. Наши командиры еще не понимают до конца значение вертолетов на войне. У нас не было своей Кореи. Вот и десантников готовят к высадке на парашютах. Это во второй половине двадцатого века с обилием средства ПВО, радарами и сильной авиацией у НАТО! А ведь благодаря вертолётам американские солдаты в среднем проводили гораздо больше времени непосредственно в боях, чем их бати во Вторую Мировую. А ведь уже позади Корея, Вьетнам у французов, использование винтокрылой техники в Алжире и Малайзии. Наш генералитет вообще собирается учиться на опыте чужом. Или кровь солдатская — водица! Подгорает у меня от такого отношения.

1 июля 1965 года Пентагон сформировал 1-ю аэромобильную, как они говорили «кавалерийскую» дивизию. Дивизия не имела танков и бронетранспортеров, зато располагала 443 вертолетами и легкими самолетами, которые обеспечивали транспортом и снабжением восемь пехотных батальонов и три дивизиона 105-мм гаубиц. В авиационную группу дивизии входили: «воздушно-артиллерийский» батальон из 36 вооруженных «Хью», два «воздушно-кавалерийских» батальона по 60 десантных и 12 вооруженных «Хью», один батальон из 48 транспортных «Чинук», эскадрон вертолетов-кранов S-64 и штабной эскадрон самолетов.

И не забываем, что на поле боя выходит куда более серьезная техника. Ударные вертолёты довольно серьёзно изменили расклад сил на поле боя, так как обладали рядом уникальных возможностей. Они могут легко лететь на предельно низкой высоте, всего нескольких метров над землёй. Особой и зачастую «неприятной» особенностью вертолётов была их относительно низкая скорость и возможность зависания.

Вертолёты вдобавок в эти годы практически невидимы для РЛС, пришлось срочно вводить новые алгоритмы селекции сигналов, чтобы РЛС и ЗРК могли «видеть» вертолёты. Во-вторых, вертолёты вооружены дальнобойными и мощными ПТУРами, с большой вероятностью позволяющим уничтожить практически любой танк, не говоря уже о лёгкой бронетехнике. При этом «классические» средства ПВО сухопутных войск, такие как ЗСУ, ПЗРК и ЗРК малой дальности могут достать вертолёты с некоторым трудом.

Неприкрытая средствами ПВО бронетехника и вовсе подвергалась, как показывает многочисленный практический опыт грядущего, фактически безнаказанному истреблению. Кроме того, быстро родилась активно используемая по сей день тактика «подскока», когда вертолёты делают подход к цели на предельно низкой высоте и маскируясь за складками местности, затем совершают резкий «подскок», атакуют, находясь в пределах видимости противника не более 30 секунд и резко уходят на сверхмалую высоту или за складки местности. Такая тактика предельно эффективна, а малое время нахождения вертолётов над целью предельно затрудняет их поражение. И это означает, что уже сейчас надо создавать специализированные ЗРК для работы против них. И нам следует первыми перехватить эстафетную палочку.

И давно пора переводить десантуру, особенно штурмовую на вертолеты. Кстати, десантники из 103-й гвардейская воздушно-десантная дивизия неплохо выполнила свою задачу. Блокировали леса и активно искали «схроны» и «диверсантов». Все-таки их подготовка предполагает много самостоятельной работы вдали от основных групп войск. Поэтому они более инициативны и стремительны. Меня позабавили несколько фактов, тут же доложенных мне. Одна из разведгрупп и в самом деле нашла старый схрон. Там даже консервы и боеприпасы лежали. Сейчас в том районе плотно работают оперативники из республиканского МГБ. Ну и заодно напомнили литовцам, кто в доме хозяин. Предвижу кучу жалоб от местных властей, но сразу заявил военным, что пусть их пересылают мне. Такой ответ отцам-командирам понравился. К человеку, не боящемуся ответственности, и относятся соответственно.

Поблагодарив солдат и офицеров и лично командира 15-й гвардейской танковой, я отбыл на юг в Прикарпатский округ. Запретив высшему командованию делать скоропалительные выводы. Для этого у меня была с собой целая команда. Люди из Генштаба, управлений Минобороны, представители ВПК, а также старые фронтовики, оценивающие марши и действия со всей иной колокольни. Брежнев ведь поддерживал отношения с однополчанами. И многие из них являлись заслуженными командирами и могут мне честно в лицо заявить, где они видят проблемы. Плюс на сбор информации заряжены особисты и «засланные казачки». Моя задача не только сломать генералитету хребет, но и найти узкие места в подготовке и вооружении войск.

Уже сейчас ясно, что колонны зачастую плохо прикрыты с воздуха. Неважное взаимодействие сухопутчиков и ВВС выявлено еще на манёврах в ГДР. Привязывать летчиков напрямую к танковым дивизиям, может, и не стоит, но штабы направлений должны быть едиными. Чтобы запрос на поддержку не проходил лишние звенья. Эта болезнь не покинула нашу армию и в третьем десятилетии двадцать первого века. Сложность многозвеньевого управления войсками — это наши постоянные грабли. На каждой войне. Почему этого не видят генералы, большой-большой вопрос. И меня, такое отношение, крайне бесит. Уже не один командир попал под горячую руку.

— Где, сука, у тебя связь⁈

— Отстали…

— Садимся!

Пилот репетует и начинает искать подходящую площадку. Волынь не лесистая Литва, ровных полей здесь больше. Снаружи сквозь дверь бьет жарой и пылью. Лето в самом разгаре! Я быстро обхожу винтокрылую машину и двигаюсь в направлении проселка. Все в той же новой «эксперименталке», в какую одеты и сопровождающие меня личники. Кепи спасает от палящего солнца, на носу темные очки,