"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

себе силы кое-как содрать излишки одежды и устроиться в койке поудобнее. А там пригрелся, и снова вырубился. В каковом состоянии — абсолютного отрубона — и пребывал до появления неугомонного местранду. Ну а теперь делать нечего, придётся выползать на свет божий… вот только шорты натяну, да ноги в тапки на резиновом ходу типа топсайдеров суну. А без всего остального можно и обойтись. Один хрен, тренируемся мы в таких гребенях, где никто чужой не появляется. А для своих ещё слишком рано. Короче, прячет меня «почти мастер». От греха, хе-хе.

— Камара Энрике! Nesse mundo tão pequeno, Onde toca o berimbau! Бам-бом-хрясь!

— Чего глотку дерёшь? — довольно резко распахнул я дверь, предварительно до неё дошаркав — признаться, с изрядным трудом.

Но подловить Дьогу не сумел — тот среагировал вовремя, остановив кулак буквально в миллиметре от моего носа, и, как ни в чём не бывало, распахнул дружеские объятия:

— А вот и ты, камара Энрике! Как сходили? Не утомился ли?

Н-да… чудом ушёл. Чудом! Спасибо реакции приятеля. Но надо с этой порочной практикой завязывать. Я имею в виду, совершать спросонок необдуманные поступки. Ведь запросто сейчас мог в рыло схлопотать! Но тут уж сам виноват, к Дьогу никаких претензий. Скорее, наоборот.

— Да нормально всё, — поморщился я, но от объятий уворачиваться не стал, добросовестно похлопав раннего визитёра по спине. — Я тоже рад тебя видеть, камара Дьогу! Погнали?

— Что, уже⁈ — смешался местранду. — А как же длительные уговоры? А как же поучительная ладаинья про мальчика Энрике, который любил лениться и не любил рано вставать?

— Чур меня, чур меня! — отстранился я от приятеля. — Побежали! Если честно, успел уже соскучиться по твёрдой земле!

И ведь совсем даже не преувеличил! То палуба «Мурены» под ногами, то крайне ненадёжная скамейка надувнушки под седалищем. А иной раз и вовсе непонятный то ли песок, то ли ил, то ли их смесь в неизвестной пропорции. Но всегда некая вязкая, расползающаяся под ступнями субстанция. И ещё большой вопрос, что хуже!

— Это за один-то день? — совершенно справедливо усомнился Дьогу.

— Это был самый длинный день в моей жизни! — заверил я. — Всё, погнали!

— Ладно, как скажешь! — пожал плечами мой приятель, и припустил по пляжу.

Был он, как всегда в таких случаях, с голым торсом, в одних лишь специальных брюках для капоэйры. Я, кстати, такими до сих пор не обзавёлся, хоть и делаю каждый раз зарубки на память. Довершали наряд эспадрильи на шнуровке, да верёвочный пояс — как и положено по его званию, коричнево-красный. Кстати, я только в этот момент осознал, что пояс у моего тренера аж тринадцатой ступени из четырнадцати в принципе возможных! То есть он практически мастер из мастеров! И это в его-то годы! Впрочем, если предположить, что занимается он с детства, да ещё и не отлынивает, как некоторые, то по заслугам и награда. Опять же, понятно, с чего это он вдруг в «тёмные лошадки» сунулся — его бойцовская квалификация вполне позволяла надеяться на успех. Он его, в принципе, и добился, выбыв лишь в шаге от победы. Ну, не повезло, бывает. Непривычные правила, непривычные ограничения, и, наоборот, отсутствие привычных. Я больше чем уверен, что, сойдись мы в схватке в его песочнице и по его законам, он бы нас всех в одну калитку вынес. Даже Пепе с его читом непонятной природы. Ладно, отвлёкся — вон Дьогу уже куда усвистел! Теперь догонять…

Собственно, мне не оставалось ничего другого, как последовать примеру местранду, предварительно захлопнув дверь «нумера» — с замком я даже заморачиваться не стал, поскольку всё ценное заперто в металлическом ящике для хранения. Том самом, что служил аналогом «клетки Фарадея», предохраняющей электронику и батареи от негативного воздействия Роксаны. Вернее, её электромагнитного поля. Но не суть.

А суть в том, что надо бежать. И не просто бежать, а порядочно ускориться уже со старта, иначе Дьогу не догнать до самого пляжа. А это мне в данный конкретный момент не очень выгодно, ибо есть у меня к приятелю пара вопросов. Каких? Так сейчас и узнаете, поскольку почти догнал. И даже дыхание чуток восстановил, так что можно себе позволить разговоры разговаривать.

— Дьогу?

— Чего тебе… камара… Энрике?

Ага! Даже у него дыхалка на болтовню во время бега не настроена! А мне уж тем более простительно.

— А ты… фух-фух… в море бываешь?

— Периодически… по работе… а что?..

— Да так… может… видел что?.. Необычное?.. Фух-фух…

— В плане? — чуток тормознул Дьогу.

Во всех смыслах, хе-хе.

— Мне Секейра…

— Капитан Секейра!..

— Да, пардон!.. Фух-фух… капитан Секейра!.. Фух-фух… призраков показал!.. Знаешь… таких?..

— Где⁈

Мне послышалось, или в голосе Дьогу проскользнуло изрядное удивление?

— На острове… фух-фух… координаты… сказать?..

— Да зачем мне⁈ — снова поддал газу мой добровольный тренер. — Как… называется?..

— Без понятия!.. Фух-фух!.. они с Примейру… хотят… Игбоду устроить… фух-фух-фух… святилище! Да никак… не соберутся, фух!..

— Так ты видел Эшу⁈ — встал, как вкопанный, Дьогу. — Реально?

— А что⁈ — изумился теперь уже я, чудом не вписавшись в приятеля. Даже пришлось песок взрыть пятками. — Не должен был? Это секрет?.. Фух-фух… и куда мы так торопимся?

— Теперь уже даже не знаю, куда! — сокрушённо вздохнул местранду. — Хотя нет, знаю! Идём за мной, камара Энрике. И постарайся не отставать.

— А то что? — поневоле заинтересовался я.

— Заблудишься.

Хм… более чем исчерпывающе! Ну ладно, раз не хочет сразу говорить, в чём дело, придётся положиться на его гражданскую совесть. В том плане, что не додумается волочь меня пешком в дали дальние. Я как-то морально не готов к дистанции более пяти километров. Ну, если только чуток… фух-фух-фух!.. А он ещё и ускоряется, зараза! Всё, дышать на «раз-два-три» — один глубокий вдох и три коротких выдоха, и желательно в такт шагам, и тогда хоть десять кэмэ выдержу. Не без напряга, ибо отвык уже, но и без сил в конце маршрута не рухну. Но это не точно.

Ну а пока сесть на хвост тренеру, втянуться в ритм, да отпустить мысли на волю… да хотя бы снова в воспоминания провалиться! Всё в тот же позавчерашний вечер, который мы с Монти скоротали за весьма занимательной беседой. На чём мы, кстати, остановились? Да,