Весь Роберт Хайнлайн в одном томе - Роберт Хайнлайн

— Все в порядке, Фрайди, — устало и укоризненно проговорила Анна. — Я сама проверяла.

— Спасибо, — ответила я. — Только я предпочитаю к подобным вещам относиться так, как ты относишься к секретной документации: люблю все видеть своими глазами.

Эта сучка Вейнрайт была, похоже, готова сжечь меня заживо в кипящем масле, но я все-таки сделала, как решила: отошла на пару метров в сторону и просмотрела содержимое конверта: три паспорта на три разные фамилии, набор удостоверений личности, прочие бумаги, каждая из которых соответствовала каждому из удостоверений, и чек на имя Марджори Фрайди Болдуин, зарегистрированный в Церерско-Южноафриканском акцептном банке на сумму, приравненную к 297,3 грамма золота 999-й пробы. Еще больше, чем чек, меня удивил еще один документ, лежавший в конверте. Это было свидетельство об удочерении ребенка женского пола Фрайди Джонс, получившей при удочерении имя Марджори Фрайди Болдуин. Удочерение произвели Харли М. Болдуин и Эмма Болдуин. Свидетельство было выдано в г. Балтиморе, штат Мэриленд Атлантического Союза. Ни слова о приюте Ландштайнера или институте Джона Хопкинса, но дата была та самая — день, когда я покинула приют.

Еще там было два свидетельства о рождении. Первое — дубликат на имя Марджори Болдуин, уроженки Сиэтла, а второе — на имя Фрайди Болдуин, рожденной от матери Эммы Болдуин в Бостоне Атлантического Союза.

Оба документа были фальшивые, но вместе с тем совершенно надежные: Босс никогда и ничего не делал наполовину. Я подошла к столу и сказала:

— Все правильно, Анна, — и расписалась в ведомости.

Анна приняла у меня ведомость и прошептала:

— Увидимся позже.

— Договорились. Где?

— Найди Голди.

— Мисс Фрайди! Будьте добры, отдайте вашу кредитную карточку.

Это, конечно, Вейнрайт уняться никак не могла.

— ???

Хотя, конечно, все было правильно: после смерти Босса я больше не имела права пользоваться своей сент-луисской кредитной карточкой.

— Вот, возьмите.

Она протянула руку за карточкой. Но я отдернула руку.

— Нет, вы уж, будьте добры, проштампуйте ее, или чем вы там пользуетесь.

— Да прекратите вы, наконец! Я уничтожу вашу кредитную карточку вместе со всеми остальными, как только сверю номера.

— Госпожа Вейнрайт, если уж я должна сдать кредитную карточку, выданную на мое имя, то я требую, чтобы она была уничтожена у меня на глазах.

— Как вы упрямы! Вы что, никому не доверяете?

— Никому.

— Тогда вам придется подождать здесь, пока я закончу с остальными.

— О, вы ошибаетесь!

Полагаю, сент-луисский «Мастер Чардж» пользуется для изготовления карточек фенолово-стеклянным ламинатом. Карточки, во всяком случае, прочные, как и полагается кредиткам. Здесь, в штаб-квартире, я старалась не демонстрировать своих возможностей, но не потому, что это могло быть как-то не так воспринято, а чисто из вежливости. Но тут были особые обстоятельства. Я порвала карточку на четыре части и вручила ей кусочки.

— Я думаю, вы сумеете разобрать серию и номер.

— Ну и отлично! — буркнула она, сдерживаясь, как было видно, изо всех сил.

Я тоже с трудом скрывала раздражение. Только я успела повернуться к столу спиной, как она окликнула меня:

— Мисс Фрайди, вашу вторую карточку, будьте добры!

— Это какую такую карточку?

Интересно, подумала я, кого еще из дорогих моему сердцу друзей лишили этого предмета первой необходимости в нынешних условиях и оставили только с расчетным чеком и небольшой суммой наличных? Неужели Босс все так придумал?

— «Мастер… Чардж», калифорнийский филиал. Выданная в Сан-Хосе. Верните ее.

— Компания не имеет никакого права на эту карточку. Этот кредит я открыла сама, лично.

— Позвольте вам не поверить. Ваш кредит подкреплен Церерско-Южноафриканским акцептным банком — другими словами, нашей компанией, дела которой сворачиваются. Верните карточку.

— Вы ошибаетесь, госпожа советница. Это зарплату мы получаем через Церерско-Южноафриканский банк, а этот кредит мой личный. Это не ваше дело.

— Скоро узнаете, чье это дело! Ваш счет будет арестован.

— Вы рискуете, советница. Но если уж вам так хочется, пусть будет по-вашему. Будет судебный процесс, и вы останетесь босиком, уверяю вас. Советую вам проверить все как следует.

Чтобы не наговорить ей еще гадостей, я развернулась и ушла. Ей удалось так разозлить меня, что я даже на время забыла о смерти Босса.

Оглядев зал, я отыскала Голди. Она, судя по всему, уже получила свой конверт и ждала окончания собрания. Я поймала ее взгляд, и она указала мне на пустой стул рядом с собой.

— Анна сказала, чтобы я нашла тебя.

— Все правильно. Я заказала номер в отеле «Кабанья Хиатт» в Сан-Хосе для себя и Анны на ночь и предупредила, что нас, скорее всего, будет трое. Поедешь с нами?

— Прямо вот так, сразу? Ты что, уже вещи успела сложить?

И почему это меня так взволновало? Вещи? Мне-то что было складывать? Совсем немного. Багаж мой по-прежнему хранился в виннипегском порту, и не просто хранился, а, скорее всего, был арестован полицией. И валяться моим вещичкам там, пока не прояснятся дела Яна и Жанет.

— Я вообще-то собиралась сегодня здесь заночевать. Совершенно не ожидала, что все так повернется.

— В принципе все могут остаться здесь на ночь, но это не слишком приветствуется. Руководство — новое руководство — из кожи вон лезет, чтобы со всеми делами покончить сегодня. Ленч — последнее, чем нас тут покормят. Если кто-то задержится до вечера, то получит на обед холодные сэндвичи. Завтрака не будет вообще.

— О боже! Что-то не верится, чтобы Босс так хотел!

— Ну что ты, конечно, нет. Эта женщина… Понимаешь, у Босса был другой партнер, но он умер шесть недель назад. Но все это теперь уже не имеет значения. Едешь с нами?

— Наверное. Да. Только… поговорить, что ли, здесь с агентами по найму? Мне нужна работа.

— Не надо.

— Почему не надо, Голди?

— Я тоже ищу работу. Но Анна предупредила меня. Все агенты, которые работают здесь, связаны с этой… Вейнрайт. Если среди них есть приличные люди, мы сможем с ними связаться на бирже труда в Лас-Вегасе, без посредничества этой злобной черепахи. Я знаю, что мне нужно. Место старшей медсестры в полевом миссионерском госпитале. Все лучшие организации такого рода сконцентрированы в Лас-Вегасе.

— Может, и мне там повезет. Голди, а ведь мне никогда раньше не доводилось искать работу. Как-то я себя неловко чувствую.

— Не волнуйся. Все будет в порядке. Найдешь.

Три часа спустя, наспех съев ленч, мы стартовали в Сан-Хосе. Два автофургона сновали туда-сюда между «Пахаро» и Сан-Хосе. Вейнрайт торопилась поскорее избавиться от всех нас. У подъезда я заметила два дилижанса, оба груженные до отказа, запряженные шестерками лошадей. В одном из