"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

— Вам придётся меня выпустить, — он медленно и как будто под натугой, выдавливает слова. — Иначе я буду обязан убить вас всех.

Интересно. У него вон даже пальцы рук подрагивают слегка. Как будто изо всех сил сдерживается, чтобы всё тут не разнести в крошево.

— Предположим, мы тебя отпустим, — медленно начинаю говорить я, видя, как слегка искажается его лицо. — Или предложим провести переговоры. Ты ведь можешь говорить от лица семьи Геворкян?

Он медленно покачивает головой.

— Я лишь страж. Тот, кто должен вытаскивать пацана из дерьма, — теперь в его голосе звучит лёгкая грусть. — Вляпывается он регулярно, но как только угроза исчезает, приходится уйти и мне.

— Боюсь, пока уходить тебе ещё рановато, — я пробиваю уровни глубины, погружаясь всё глубже и присматриваясь к его астральному телу. — Но мы можем поговорить.

Арина кажется что-то поняла — молча стоит около стены. И слушает нашу беседу, засунув руки в карманы.

— Нам не о чем говорить, — снова отвечает юноша. — Просто освободите дорогу. Я не нападаю лишь из-за директивы беречь его нервную систему. Парень расстраивается, когда просыпается весь в крови. Или немного покалеченный.

Мне показалось или в его тоне промелькнули нотки сарказма. Не любит он этого Геворкяна, как пить дать. Могу поспорить — прикончил бы и занял тело, как только представилась бы такая возможность.

Стоп! Я что, реально пробился? Что там за хреновина такая впереди блестит?

Мир вокруг, как будто подёрнулся дымкой. Вместо обычного эффекта блестящей зимней линзы, который давал режим концентрации, я видел всё тёмным и чуть искажённым. Зато добился определённого результата — на астральном теле противника появились светящиеся пятна, которых ещё недавно там абсолютно точно не имелось.

— А мне кажется, у нас найдётся пара тем для бесед, — отвечая, я присматриваюсь к одному из пятен, стараясь рассмотреть детали. — Например, ты можешь рассказать, откуда здесь взялся.

Сложно работать с хреновиной, толком не понимая, что это такое. Хотя, постойте — это ж печать. Реально. Такая же по сути, как мои собственные оттиски.

Получается, их на его астральном теле ровно двенадцать. Хотя вижу я сейчас только одну — ту самую, на которой сосредоточен. Сверкающую белым и постепенно обретающую всё большее число деталей.

Кажется, он снова что-то говорит. Но я уже не слышу — разум абстрагировался от всего происходящего вокруг. Такое чувство, что между мной и сверкающей печатью протянулся тоннель, на одном конце которого моё сознание, а на втором — оттиск. Что до прочего — отсечено его стенами.

Честно говоря — не до конца понимаю, что делать с находкой. Хотя, если подумать — на что мог рассчитывать сам неизвестный? Как по мне — исключительно на разрушение. Не знаю, что это за хреновина и каким образом работает, но тип которого засунули внутрь внука Геворкяна, запросто может быть связан с её помощью. Как я уже говорил — менталистика и астральная магия близки. А то, что я раньше никогда не слышал о подобном использовании печатей, ни о чём не говорит.

Вот только, один маленький вопрос — как мне её разрушить? Просто потянуться и рассечь схему надвое? Ну да. Именно это я первым делом и попробовал. А меня так шандарахнуло в ответ, что едва из этого самого тоннеля не выкинуло.

Я попробовал подцепиться тоньше. Вгрызться в астральное тело рядом со схемой оттиска. Долбануть посильнее. Не выходило. А где-то совсем рядом звучали приглушённые голоса. Слов я всё ещё не разбирал. Однако напряжения явно становились всё больше.

Ладно. Если грубое воздействие, с какой стороны ни зайди, работать не желает, что у нас остаётся? Хм. А может быть перекрыть эту печать другой? Почему нет?

Основной плюс такого подхода — достаточно подумать о том, что ты хочешь сделать. Всё остальное произойдёт само по себе. Честно говоря, я так и не определился, как именно это работает. Изначально была у меня мысль, что дело в медальоне и запертом там старом орке. Но сейчас я так не считал. Других же, реалистичных вариантов в голове не имелось.

Неожиданная сложность — мне потребовалось определить, как именно будет действовать моя новая печать. Грубо говоря, как она отразится на работе старой. И вот тут сказалось отсутствие теории. Всё, что я мог представить — «отключение» старого оттиска.

Что забавно — процесс прошёл максимально быстро. Буквально несколько секунд и в центре сверкающего белого оттиска возникло небольшое красное пятно. Полыхнувшее алым, погрузившееся куда-то вглубь печати и исчезнувшее. Я даже структуру собственного творения рассмотреть не успел.

Ещё через мгновение чужую печать рассекли алые линии. И та буквально развалилась на части. Ну а меня выкинуло нахрен из этого «связывающего тоннеля».

— Дарг, — скрючившись около стены, парень поднял на меня взгляд, наполненный вековой болью и надеждой. — Круши! Быстрее! Пока я держу!

Наверное стоило бы подумать. Прикинуть что к чему и принять взвешенное решение. Однако, времени и возможности у меня не было. Оно и идиоту понятно — чуть промедлю и маг примется атаковать.

Конечно, на заднем фоне мелькнула мысль о том, что меня попросту используют в личных целях. Чтобы свободу свою получить и из армянской кабалы убраться. Впрочем, даже если так — я получал навыки уничтожения защиты противника. Такая ведь, скорее всего у каждого из них имеется.

После седьмой уничтоженной печати меня начало потрясывать. А с двенадцатой и последней я смог разобраться лишь за счёт силы воли. Очень хотелось отступить. Тем более внук главы Совета валялся на полу и бился в конвульсиях. Что-то подсказывало — в таком состоянии, угрозы он всё равно не представляет.

— Вот это ты флексанул, — восхищённо протянула блондинка. — Аура плюс бесконечность.

— Дракона тебе в жопу, — слабо отозвался парень, смотря на иллюзионистку. — Нахрена так разговариваешь? Как будто островитянка дикая.

— Слышь? — посмотрела на него Арина. — Ты давай вайб не ломай. А то я те руку сломаю!

Вот и поговорили. Я привалился к стене, пытаясь отдышаться. Да так и сполз по ней на пол.

— Ты кто вообще? — глянул я на юного Геворкяна, глаза которого светились сейчас отнюдь не озорной молодостью. Там скорее нечто противоположное проглядывало.

— Долгая история, дарг, — оскалился он. — Слишком долгая.

Ну ни хрена себе