Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

перебивается случайными заработками и не стесняется стырить что плохо лежит. Я даже сходил на эту улочку, где жил Турик, старательно запоминая всё что попадалось на глаза. Легенда так себе, но она может объяснить моё желание уйти подальше от собственного городка.

Военных в городе было мало, но были, и я очень порадовался, что я на костылях. Провожали меня взглядами, но ни один не подошёл.

А вечером мне вообще повезло. Зашёл на пустеющий рыночек, прикупил каравай хлеба, а когда двинулся к выходу из городка, нечаянно заметил, что за мной увязалась троица молодых парней, и меня очень удивил их интерес ко мне. Бить человека на костылях — себя не уважать. Обворовать или ограбить? И что можно взять с раненого солдата? Что-то спросить? Что? Недоумевая, всё же свернул в какой-то закуток между домами. Если эти идут за мной, сейчас и выяснится. Встал у стенки, и почти сразу выход перекрыла эта троица. По виду — откровенная шпана. С меня ростом, лет по двадцать. Взгляды и лица — смесь наглости и чуть неуверенности. Вроде, чувствуют своё превосходство, и чуть побаиваются. С чего вдруг? Или они смелые в своём городке, а чужой человек для них в новинку?

Средний, с лохматой шевелюрой, вдруг сказал, чуть заикаясь.

— Ты это, сапоги-то сымай.

Я невольно глянул вниз. Обычные солдатские сапоги, хорошо ношенные. Я снова глянул на парней.

— Зачем?

Парень вдруг набычился.

— А они тебе больше не понадобятся! — Медленно достал из-за пояса довольно большой нож и качнул в мою сторону — Ну так сам сымешь или помочь?

Я только вздохнул от идиотизма ситуации. Не, настоящему раненому пришлось бы несладко, но я-то почти здоров. Костылём их, что ли, поучить, чтобы дурью не маялись? И тут у меня в голове что-то щёлкнуло — они ведь в самой простой городской одежде, и размерчик почти мой! Я с корыстным интересом оглядел парней, прикидывая что можно с них снять, и тут заводила, которому надоело ждать, двинулся ко мне. Ну и… хрен с тобой, золотая рыбка. Простенькое заклинание сна, и парни медленно опустились на землю.

На всякий случай я выглянул на улицу, но уже вечерело, и поблизости никого не было. Ну что ж, приступим. Я быстро оглядел парней, прицениваясь к состоянию их одежды. Похоже, тот средний был заводилой, а двое других — так, на подхвате. И одежда-то у всех потрёпанная, в которой только на дворе за скотиной прибирать. Но мне выбирать не приходится. Во всяком случае, теперь я могу переодеться в гражданку, простенькая легенда у меня есть, и если не будет военных патрулей, которые должны подозревать всех мужчин призывного возраста, то может и проскочу. И если идти от рассвета до заката, то это почти сотня километров за три-четыре дня, и по местным меркам это очень даже далеко.

С одного парня снял куртку из грубого войлока, с другого рубаху, с заводилы штаны, и, посомневавшись, снял и галоши, сделанных из старых сапог с отрезанными голенищами (кажется, они называются опорки). Может, именно поэтому им мои солдатские сапоги и приглянулись? Ещё достаточно крепкие, но с гражданской одеждой они точно вызовут подозрение.

Замотав штаны, куртку и опорки в рубаху, связал её рукава и повесил через плечо наподобие сумки. Долго сомневался, разглядывая нож, которым парень мне угрожал. Самый обычный хлеборез. Из дома, что ли, стащил? Сделан грубо, заметны следы ковки. Чисто утилитарное изделие. Нахрена он мне? Потом сам себя обматерил — артефактор я или нет? Пара часов работы, и можно сделать настоящее произведение искусства. Хотя, произведение — это чересчур, а то придётся ещё объясняться где взял, а вот сделать аккуратно, надёжно, усилить, наточить, сделать приличные ножны — это не вызовет особых подозрений, разве что зависть. Ничего, пригодится. Теперь надо уйти тихо и незаметно. Я оглянулся на парней. Интересно, побегут они жаловаться местной полиции? Всё-таки грабёж местных могут посчитать серьёзным преступлением. Ага, придёт этот недоделанный бандит к местному полицаю и начнёт жаловаться — меня нехороший дядя на костылях ограбил, штаны снял! Мало того, что позор, так ещё и вопрос зададут — а что же вы за этим нехорошим дядей втроём пошли? Не, когда ребята проснутся, они, конечно, поматерятся, но предпочтут молчать об этом. Расклад явно не в их пользу.

Ну и тихонечко, ковыляя, пошёл в сторону дороги, ну а там опять на север. Шёл до самой темноты, а потом устроил привал на удобной полянке, которую присмотрел чуть в стороне от дороги. Теперь, когда не было необходимости скрывать свои способности, бытовых проблем почти не было. Дров нарезал очень тонким лучом плазмы. Небольшое заклинание земли, и готова трёхметровая в диаметре ямка для костра. Сложил дрова шалашиком, простенькое заклинание огня, и костер весело запылал, постреливая искрами. Ещё нарезал лапника для лежанки, и можно отдыхать. Достал хлеб, отломил приличный ломоть. Из большого листа местного лопуха сделал воронку, простейшее заклинание, маленький вихрь, и у меня уже целый стакан воды. Теперь можно и расслабиться. Нет, надо ещё поставить охранку, чтобы ни о чём не беспокоиться. А теперь можно потихонечку отщипывать кусочки и неспешно жевать, бездумно глядя в огонь. Так было уже много раз, и одиночество меня не напрягает. День был удачным, так что можно позволить себе просто сидеть и ни о чём не думать. Я никому ничего не должен, и это главное.

Когда костёр прогорел, разворошил угли, устраивая себе постель, немного присыпал землёй, набросал веток и наслаждением вытянулся на своей импровизированной постели. Снизу приятно тянет теплом, ветра почти нет, сверху звёздное небо. Тихо, спокойно и завтра никто не будет будить и орать над ухом. Ещё бы чуть побольше комфорта, жратвы, и можно было бы сказать, что я почти счастлив. Хотя, если будет хижина — захочется каменный дом. Будет дом — захочется дворец и сундуки с золотом, а потом и этого станет мало. Это просто натура человеческая такая, так что надо уметь довольствоваться малым, а дальше как получится. Во всяком случае, я жив, здоров, почти сыт и буду спать на тёплой лежанке. У некоторых и этого нет.

Следующий день снова дорога. Прошёл через ещё один городок, который запомнился только названием и короткой встречей с десятком военных, идущих куда-то по своим делам. Покосились на меня, но никто и слова не сказал. На следующий день ещё две больших деревни, но военных больше не было, и вечером я, посомневавшись, сменил свой облик. Сначала долечил свои ноги. Потом всё солдатское в кусты, всё награбленное на себя. Рубаха грубая, штаны держались только благодаря верёвочке, куртка жёсткая и колючая, опорки на пару размеров больше. Ну и что? Главное, я снова становлюсь незаметным парнем, отправившимся в большой город на заработки. Теперь и подработать можно в каком-нибудь хозяйстве. Я ведь провёл несколько месяцев в а рестах, и теперь могу колоть дрова, копать, таскать, да и прочую работу делать по хозяйству. На кусок хлеба, надеюсь, заработаю, а если будет возможность сделать что-нибудь простенькое магическое, так почему бы и нет?

А утром снова в дорогу. Куда угодно, лишь бы подальше от прежней жизни.

Через час, наверное, прошёл мимо большого постоялого двора. Удивило то, что рядом с ним стояли десятка два телег и повозок. Странно как-то — обычно торговцы и путники старались отправиться в путь как только солнце всходило, а эти почему-то ленились — никаких сборов, никакого особого движения. Странно, конечно, но это их проблемы. Гораздо больше внимание привлекли вкусные запахи, которые тянуло от кухни. Я даже остановился, глотая слюни, но потом, вспомнив, что в кармане всего три медяшки, снова повернул на дорогу. На сегодня кусок хлеба у меня есть, завтра куплю ещё, а там видно будет.

Пару часов я просто радовался жизни, наслаждаясь отдохнувшим здоровым телом, отсутствием боли и поднадоевших костылей. Даже песенку солдата вспомнил из фильма «Старая старая сказка» и несколько раз её спел. Там ведь как будто про меня написано — и денег нет, и в карманах дырки, но главное — что живой. А всё остальное приложится со временем. Очень хорошие, правильные слова и сегодня как раз про меня и мою жизнь.

Шёл, радовался чистому свежему воздуху, окружающему лесу. Солнышко светит, птички поют, но в какой-то момент я что-то засомневался. Что-то сегодня с дорогой не так.