Летний снег - DtPrince

Маски застыли неподалёку, наготове, но не решаясь ударить по своему хозяину. Хоть какая-то хорошая новость.

— Жалкое зрелище, — прохрипел Какузу, сняв свою маску и открыв миру очередное отверстие с нитями вместо рта. — Но бьюсь об заклад, твоё сердце будет получше всякого мусора, что я подбирал годами.

— Да ты, смотрю, совсем отказался от всего людского? — поинтересовалась женщина, попробовав вытащить руку. Нити держали крепко. — Можно ли тебя всё ещё называть человеком, или ты лишь паразит, а душа этого тела давно сбежала в мир иной?

— Какая разница? Я не верю в религиозную чепуху, — пожал плечами шиноби. — Но ты можешь помолиться напоследок, если тебе так легче.

— Ты очень самоуверен, как для кого-то, кто держал мою руку в своём теле дольше пары секунд, — усмехнулась медик.

Какузу нахмурился, и тут же, без какого-либо сигнала, атаковал в упор почерневшей ладонью.

Но его рука бессильно повисла на полпути.

— Не думай, что можешь контролировать меня, девчонка! — рыкнул он, и нити выстрелили из его тела…

Чтобы тоже обмякнуть.

Потому что Какаши, наконец-то, обнаружил с помощью глаза Обито ритмично стучащий клубок нитей в туловище Какузу.

И атаковал, подгадав нужный момент.

Рука с Чидори с противным хлюпом пронзила нечто, заменяющее Какузу сердце. Ритм затих, а нити опали.

— Ха… Действительно отличное дзюцу… Для убийств, — выдавило чудовище, бессильно падая на землю.

Цунаде с Какаши переглянулись, ожидая, кто заговорит первым, но им тут же пришлось уворачиваться от атак Масок. Мелкие, но опасные дзюцу разных стихий били точечно, заставляя сконцентрироваться на том, чтобы увернуться. Прежде, чем они смогли сориентироваться, Красный забрался в тело Какузу, которое стало вновь подниматься на ноги.

— Так вот к чему был стрёмный комментарий про сердце? — подняла бровь женщина, разминая шею. — Ты нашёл способ внедрять их в свой организм, как свои собственные. Небось ещё и подбирал, да? По сродству со стихиями?

Какаши удивлённо моргнул. Теория, которую он вынашивал весь бой, оказалась раскрыта за считанные моменты.

Что ж. Он не был гордым.

Главное, что после всех мучений, их задача наконец-то стала ясной. Убить чудовищного шиноби всего лишь ещё три раза.

Проще простого.

Дайте ещё три таких С-ранга.

Какаши хотелось очень непатриотично пожать шею Третьему.

— Мои генины, — выдохнул он Цунаде, пытаясь не отрубиться. Чакру уже было не из чего смешивать, и джонин использовал резервы, предназначенные для поддержания жизни. — Его напарник отправился за ними…

— Я послала им подмогу, — чуть улыбнулась медик. От облегчения, вызванного её словами, у Какаши чуть не подкосились ноги. — И пьяницу вашего отнесла чуть в сторону… Хотя с этим стариканом хер поймёшь, где безопасная линия. Уж слишком сильно лупит стихийными.

— Мы уничтожили Маски Ветра и Земли, — пробормотал Какаши, опасливо смотря на троицу фигур напротив. — Но я сейчас почти бесполезен, Цунаде-сама. Разве что как…

— Я не собираюсь использовать тебя как приманку, мальчик. У тебя суицидальные наклонности? Скажи сразу, чтобы я знала, чего ожидать, — ответила женщина, кинув ему снисходительный взгляд. — Отойди, я закончу тут. С всего тремя противниками будет попроще.

— Взамен утерянных сердец я заберу ваши, — произнёс Какузу. Его волосы выбились из-под спавшего перечёркнутого протектора, придав ему по-настоящему звериный вид. — Я слишком заигрался, а идиот-культист так и не вернулся. Ваша работа, полагаю. Что ж, радуйтесь, пока способны. Ведь в нашей паре самый опасный — это я!

Огромная волна обрушилась на них, и Шаринган Какаши быстро заметил фигуры электрических акул, зло зыркавших на них из воды. Слишком опасно, трудно блокируемо, особенно в его состоянии. Он и Цунаде начали отступление, куноичи начала складывать ручные печати, но в этот момент сзади по ним ударил ещё один вал огня, взяв их в тиски.

Рука схватила Какаши за шиворот и метнула в сторону прежде, чем мужчина успел возразить. Со свистом он пролетел под полсотни метров, прежде чем что-то склизкое и влажное остановило его полёт.

— К-кацую-сама? — просипел он, попытавшись сориентироваться в пространстве. — Цунаде-сама… Она!..

— Успокойтесь, с госпожой всё будет в порядке, — ответил ему мягкий голос. — Она… Ох-ох…

Какаши поднял взгляд, чтобы посмотреть, что так встревожило призыв.

Его глаза расширились.

Стихийные атаки не смогли задеть Цунаде, насколько он мог видеть. Она стояла невредимой посреди стены пара, поднявшейся от столкновения воды и пламени. Её одежда даже не закоптилась, и не промокла.

Если не считать кровавые следы на груди.

Откуда торчали нити, тянущиеся прямиком из-под земли.

— Как удачно, — прохрипел довольно Какузу. Его голос искажался многочисленными пучками нитей. — И месть, и награда, и сердце. Может, мне стоит поспешить и сыграть в лотерею, пока удача не успела покинуть меня?

Какаши хотел было встать, но ноги не держали его. Лишь чудом он оставался в сознании до сих пор.

Но если он не вмешается!..

Какузу вогнал тело куноичи в землю, склонившись над ней. Отверстие, заменявшее ему рот, как будто бы скривилось в пародии на улыбку.

— Одна готова. Я не успел отомстить в своё время твоему деду, девочка. Но думаю, твоя смерть тоже подойдёт.

Стук. Стук. Нити встопорщились, заходили ходуном. Тело Цунаде выгнулось, ногти бессильно заскребли по земле.

Стук. Стук. Какузу злорадно засмеялся, потянув.

Стук.

Стук.

Стук…

Мужчина осёкся.

— Что? Что… ты?..

Нити в её груди внезапно побелели. Цвет прошёлся волной по ним, дойдя до рук Какузу.

— Нет… Нет! Убери это! Убери их сейчас же!!! — закричал он, впервые повысив голос за весь бой. — Остановись!

Он достал из подсумков старинной формы кунай, и попытался отрезать заражённые нити, но те не поддавались. Белый цвет дошёл до его внутренностей. В панике он попытался проткнуть клинком женщину, но конечность, державшая оружие, парадоксальна замерла, намертво остановившись перед горлом неподвижной куноичи.

— Перестань! Сейчас же! П-прошу… Остановись…

Мужчина упал на колени. Его фигура осела, будто скомкавшись. Кожа тут и там проваливалась внутрь, топорщилась, неестественно растягивалась.

В то же время, женщина начала подниматься. Метка на её лбу, оказавшаяся печатью, была активирована, расползаясь линиями по её хладнокровному лицу. Сначала Какаши не заметил из-за пара, поднимавшегося с земли, но от её отчётливо порозовевшей кожи тоже исходил пар. Её рост менялся, то увеличиваясь, то уменьшаясь. Её плечи расширялись и снова сужались. Одежда порвалась в нескольких местах. Сама форма женщины будто колебалась, не зная, что выбрать.

Белые нити продолжали неотвратимо течь из тела мужчины в её. Глаза Цунаде были закрыты.

Внезапно одна из Масок подскочила вплотную к ней, и выстрелила струёй огня. Женщина увернулась почти что лениво и резким движением ухватилась за монстра. В тот