"Фантастика 2026-130". Компиляция. Книги 1-30 - Ал Коруд

Ты должен отработать мой моральный ущерб! Ко мне приходил мой отец — вместе с ним технично исчез второй комп-обманка.

Что там было? На этом компе?

— второй вопрос пришёл от Хаяси Юто, которого в данный чат на пятерых добавили сегодня.

Ложные следы к системным решениям, которые они ищут. Если Мацусита уйдёт в поиск по ним, Такидзиро-кун говорит, сливай воду. Тупиковый путь развития.

Писать о скабрезной части разговора с родителем Ута предусмотрительно не стала, хотя и очень хотелось.

Это уже очень много в текущих условиях.

— Хаяси-старший явно впечатлился, но других вопросов задавать не стал.

1. Такидзиро-кун, самое время делать ту статью, о которой ты говорил: перспективы и пути развития отрасли, международное разделение труда, кто какую роль из крупных концернов может сыграть в ближайшие 5 лет.

2. (!!!) Ты не забыл про подготовку к министерскому конкурсу? Если от нового стартапа мы не участвуем, потому что ты передумал — дай знать. Я не буду зря стойку на телефон делать.

— Ута дописала и принялась гипнотизировать взглядом экран в ожидании ответа — почему-то хотелось его получить немедленно.

В строке ответного сообщения, раздражая по полной, то появлялась, то исчезала виртуальная ручка — хафу начинал что-то набирать, но тут же прекращал.

Наконец его сложные попытки увенчались успехом:

Мы с Моэко-тян сейчас в суде. Не очень удобно разговаривать, мои извинения — суд идёт.

Глава 6

— Давайте предварительно побеседуем. — Судья формальными правилами не заморачивается.

Во-первых, он появляется в зале заседаний из общего коридора, не из своей двери. Во-вторых, игнорируя представителей государственного обвинения и компетентного органа, служитель Фемиды подходит вплотную к нам и нависает сверху — не совсем типичный сценарий, судя по удивлению адвоката.

— О чём будет разговор? — Придерживаю её за руку.

— И насколько он официален? — ровно интересуется Моэко, подстраиваясь под мой тон. — Потому что сразу возникает вопрос, насколько оно всё законно? — вопросительные интонации в её речи исключительно из вежливости.

У моей спутницы сейчас рвутся все возможные шаблоны, впрочем, как и у наших оппонентов — пара сотрудников комиссии по ценным бумагам и джентльмен из прокуратуры недоумевают не меньше нашего. В соседнем ряду.

Параллельно, они лихорадочно размышляют, в силе ли их предварительные договорённости с судом — негласные, но жёсткие.

— Неожиданно. — Комментирует адвокат в мою сторону с опозданием. — Не думала, что дойдёт до беспредела. Должны же понимать, что за хрупкими женскими плечами иногда присутствуют тени более серьёзных организаций, — намёк на Эдогава-кай.

— Это ваша окончательная позиция, Миёси-сан? — можно было бы считать ремарку судьи за ребус, если бы не прямой контакт со служителем Фемиды глаза в глаза — благодаря последнему подоплёка читается достаточно прозрачно.

Секретарь заседания, кстати, в помещении отсутствует в принципе. Хотя по идее должен быть.

— Я нахожусь в очень сложном положении. — Главная персона процесса занимает своё место и игнорирует меня, обращаясь к Моэко. — На ваше дело изначально назначался мой коллега — Рино-сан, но он попал в больницу. Я не должен был рассматривать подвиги вашего подопечного, Миёси-сан! До последнего момента надеялся, что мне не придётся столкнуться с вами за судейским барьером.

— Цель этих слов, ваша честь?

— Очень не хочу иметь в недоброжелателях дочь главы Эдогава-кай. Также, я очень уважаю ваш профессионализм и понимаю: вы великолепно отличите пристрастный суд от беспристрастного.

Вот это номер. Открытым текстом.

Вслед за прокуратурой загружаюсь и я.

— Вы уже имеете решение по делу? — буднично уточняет Моэко, словно не о нарушении закона спрашивает, а о стоимости яблок в магазине. — До рассмотрения дела?

— Конечно, — короткий кивок. — И, к величайшему сожалению, позиция суда пересмотру не подлежит.

— Ещё же ничего не было? — можно не сдерживаться. — Ещё же даже не звучали обстоятельства дела? Не было прений сторон? Как вы можете авансом определить вину либо невиновность?

— Риторический вопрос, — отмахивается его честь, по-прежнему рассверливая пронзительным взглядом якудзу. — Миёси-сан, я долго думал, как не поссориться лично с вами в данных обстоятельствах. К сожалению, торговаться можно лишь по очень ограниченному перечню пунктов.

Он так и говорит, «торговаться».

— А как же состязательность процесса? Конкуренция аргументов? Соревнование сторон? — остаётся только развалится в кресле поудобнее.

— Например? По каким пунктам торг возможен? — интересуется дочь оябуна Эдогава-кай, придерживая моё колено.

Меня все игнорируют.

— Ваш подопечный — асоциальный тип, от него даже невеста ушла накануне. — Чиновник трясёт в воздухе жиденькой стопкой листиков. — По этому пункту, к примеру, если назначить пробацию, ему хорошо бы жениться на ком-то поскорее — плюс в глазах суда. — Многозначительная пауза. — Можно будет смягчить что-нибудь со временем.

— Например, что смягчить? — снова Моэко.

— А как же знакомство с обстоятельствами дела? — пытаюсь удержаться, чтобы не зевнуть.

Три ночи не спал нормально.

На меня снова никто не смотрит.

— Например, на основании возможной женитьбы вашего подопечного можно легко смягчить судебный запрет Решетникову Такидзиро работать в предприятиях отрасли — Комиссия, кроме прочего, этого требует прямо.

— Ух ты.

— Да. А суд склонен согласиться. Срок запрета будет сокращён радикально, — рисует молочные реки и кисельные берега судья.

— Ещё какие бонусы?

— Второй пример — большущий штраф, который Решетников Такидзиро будет обязан выплачивать самостоятельно. Все его денежные поступления и любые доходные операции по счетам попадут под строгий контроль — чужими финансами закрыть личную задолженность в рамках данного дела у него не выйдет. Гарантирую.

— Вы обвяжете его покрывать задолженность исключительно из собственных средств? — уточняет якудза. — Предусмотрите в решении прямой запрет на помощь извне?

— Да, чтоб не вдаваться в детали. Вы понимаете, о чём я.

— И какое обоснование, теоретически, вы видели бы под таким крайне неортодоксальным решением, ваша честь? — Моэко не нервничает, не повышает тона. — Вы же понимаете всю шаткость своей процессуальной позиции, несмотря на задействованный ресурс?

Тень Принцессы Акисино незримо витает в воздухе, хотя сама Ишикава отсутствует.

— Решетников — гражданин Японии, — судья обозначает ухмылку. — Вы не хуже меня знаете, что