"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

— Успокойся, воин Астрала, шучу я так… неловко немного.

— Балбес – он балбес и есть, — Иван выдохнул и покачал головой. — Пойдем, дам тебе контакты известных мне людей, и вали отсюда к чертовой бабушке, шутничок.

Глава 10. Время выполнять обещания

— Пришел-таки… — Иезекииль насмешливо поглядел на Макса, зашедшего в казематы. — Я уже подумал, что совсем забыл старого товарища.

— Нет, не забыл, — парню было слегка стыдно, но вида он не подавал. — Приводил голову в порядок, делал неотложные дела. Домен вот завершил, о чем тебе с радостью и сообщаю.

— Сам-то ты как? — поинтересовался однокрылый. — Все-таки пять лет из жизни.

— С моей потенциальной ее продолжительностью – крохи! — отмахнулся Максим, присаживаясь на свое обычное место. — Но вообще в голове сейчас немного каша. Это непросто – привыкнуть к тому, что вот так – вжух! – и пролетело столько времени.

— А результат? — не отставал планар.

Парень усмехнулся довольно, а планар внезапно обнаружил себя на полу и свое любимое кресло – в двух шагах справа. Причем все эти перемещения произошли в одно мгновение и без какой-либо встряски.

— Результат присутствует. По энергетике вообще сам должен видеть.

— Хамло, — с достоинством произнес Иезекииль, поднимаясь с пола и возвращая кресло на место, а себя – в кресло. — Да, аура стала мощнее и спокойнее, да и вообще… Смотри-ка! Даже и не понять, что ты у нас приживлением чужих фрагментов баловался. Даже глаза как свои.

— Глаза и так мои, — сухо парировал Максим. — Тоже мне, натуралист-любитель.

— Ты же понял, о чем я.

— Да понял, конечно, — отмахнулся Макс, раскидываясь поудобнее. — В общем – все! Закончилось твое заключение. Домен успешно сформировался и уже обособился, большую часть вещей я туда перенес, остались кое-какие запасы пищи и вина…

— Которые я уничтожаю тут потихоньку, — рассмеялся однокрылый.

— … и твоя библиотека сомнительного чтива, — закончил парень, ехидно улыбаясь. — Между прочим – практически целая кладовка.

— Ну что поделать, посиди несколько десятилетий на информационной диете – посмотрю, как запоешь! — развел руками Иезекииль.

— Да уж, компьютер тебе сюда было не поставить. В общем – готовься к перерождению, мой почти бескрылый дружище. Десяток другой лет пройдет, и восстанешь в своей былой красе и мощи, повергая демонов в смятение одним своим видом.

— Замечательная перспектива, — планар помолчал немного. — Скажи, у меня ощущение, что ты что-то недоговариваешь. Может, поделишься?

— Я, конечно, понимаю, что ты не сохранишь часть воспоминаний после перерождения, но для нашей общей пользы я промолчу, — серьезно ответил Максим. — Оно тебе не надо знать. Ни к чему.

— Не надо – значит, не надо, — как-то фаталистично махнул рукой однокрылый. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— А как я-то на это надеюсь!

— Ну, вера в себя у тебя явно присутствует, думаю, что глубина твоих заблуждений не столь велика, чтобы все это в совокупности смогло завести тебя в тупик.

— Завернул-то как! — Максим озадаченно посмотрел на планара. — Нервничаешь перед своей скорой смертью?

— Сам как думаешь? — огрызнулся Иезекииль, но после продолжил уже спокойнее. — Конечно, нервничаю. В первый раз погибать все-таки. Я, конечно, знал, что идущим по пути развития души рано или поздно приходится пройти через смерть материального тела…

Тут однокрылого скрючило и забило в конвульсиях. Максим подскочил со стула, быстро, на одних магемах, слепил Мышечную релаксацию и направил на планара. Далее пошла Комплексная анестезия, а после – несколько Восстановлений подряд.

— Ты решил уйти как самурай, что ли? — нервно спросил парень у приходящего в себя однокрылого. — Сколько можно проверять границы своих клятв?

— Разве я сказал что-то новое или страшно секретное? — невинно поинтересовался Иезекииль, уже второй раз поднимаясь с пола.

— Не вставай, тебе там больше нравится, как я погляжу, — протянул парень, давя улыбку.

Только этот странный планар-полукровка мог подарить еще более странному одаренному-химере такой нетривиальный, но крайне полезный подарок.

— Так, о чем мы там говорили? — преувеличенно бодро переспросил планар, устраиваясь в кресле.

— Сегодня – день икс, — терпеливо повторил Максим. — Есть последние желания у осужденного?

— Если честно, Макс, — внезапно как-то обмяк Иезекииль, — я очень задолбался. Прямо под горлышко. Давай мы все это побыстрее закончим. Ты классный собеседник, век бы так сидеть и языками чесать, но все-таки расслабленный диалог подразумевает безусловную возможность уйти, вдруг что. А у меня такой, как понимаешь, сейчас нет.

— Понимаю, не переживай, — Максим протянул планару руку. — Тогда не будем затягивать. До, возможно, нескорой встречи!

— Приятно было познакомиться, — не остался в долгу планар. — Надеюсь, не в последний раз!

А после Максим быстро вышел, чтобы не испортить момент никому не нужными проявлениями сентиментальности. Да и действительно – сколько уже можно тянуть?

Башня давила. Башня впечатляла и угнетала. Башня поражала своей монументальностью и напрягала мрачной атмосферой. Однако же на несколько лет она стала для Макса настоящим домом, убежищем, опорным пунктом в его приключениях и злоключениях. Местом для зализывания ран, площадкой для совершения практических открытий, мастерской для монотонной работы, библиотекой для чтения и вертепом для разного рода удовольствий: будь то чревоугодие, ленивое ничегонеделание или откровенный блуд, да еще и с использованием сил Хаоса. Попади сюда какой-нибудь священник неважно, какой конфессии, – он бы потребовал немедленный экзорцизм и разрушение данного гнезда порока.

Парень ностальгически вздыхал, проходя по всем помещениям Башни по порядку, находя какие-то пропущенные вещи, что надо переправить в домен, окидывая взглядом пустые, уже очищенные помещения, вспоминая те моменты, что он провел в своем стремном межпространственном логове. Все это тоже часть ритуала.

Магия жертвоприношения, рунные схемы, ритуальные начертания и философия процесса, которыми поделился с ним Иезекииль, были воистину бесценны. Главное – понимать: что, как и почему. Чем дороже жертва – тем больше отдача, и оценивает дороговизну жертвы ритуал отнюдь не по номиналу. Важен как сам объект, так и значение его для приносящего данную жертву как непосредственного участника.

В ближайшие часы это место исчезнет, и Максим сейчас вспоминал