Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Тем не менее, мои знания успели пополниться несколькими огненными заклинаниями и я даже успел немного поэкспериментировать, вполне удачно. И у меня возникла идея, как можно неприятно удивить врага еще на подходе к острову. Одно «но» — моя задумка требовала либо помощи со стороны, либо очень внушительных магических затрат и времени, большинство из которых потратится впустую…

Когда я озвучил свою не до конца оформленную идею соратникам, в зале совета на несколько минут воцарилось молчание. На лицах присутствующих легко читалась напряженная работа мысли. Так продолжалось ровно до тех пор, пока сатир с красной от напряжения рожей не перестал наконец сопротивляться непреодолимому порыву и громогласно рыгнул.

— Ну что, первый ответ получен, — мне удалось сохранить серьезную мину. — Что скажут остальные?

— Минотавры вряд ли чем-то смуогут помочь, Муилан. Не наша стихия.

Я кивнул Актеону, особо на него и не рассчитывая. Все мое внимание привлекала задумчивая рожа кентавра. Фелир стучал пальцем по нижней губе, явно что-то просчитывая. Наконец просветлел лицом:

— Я думаю, что Табун сможет помочь, Правитель. Есть одно прибрежное племя, которое задолжало нам немало денег…

Я победно улыбнулся, видя, как сияющий Николай украдкой показывает мне большой палец.

* * *

Гера, богиня брака и покровительница рожениц, неподвижно сидела возле изголовья широкого ложа, на котором внутри золотистого купола покоился ее муж, Зевс. Лицо громовержца осунулось, скулы заострились, кожа побледнела. Можно было подумать, что Верховный Бог мертв, если бы не мерно и едва заметно вздымающаяся могучая грудь.

Вздохнув, супруга Зевса встала и тихо вышла из спальни, прикрыв за собой дверь. Все попытки привести мужа в чувство закончились провалом и ей оставалось только гадать, в каком из миров пребывает разум ее мужа и как Прометею удалось провернуть подобное.

Положа руку на сердце, Гера бы не особо расстроилась, даже если бы ей сказали, что Зевс никогда не проснется. Громовержец был тем еще похотливым козлом и количество юбок, пож которыми он побывал, не поддается исчислению. Властолюбивая богиня брака была вынуждена мириться с похождениями муженька, при случае жестоко наказывая не устоявших перед ним дев, хотя, если разобраться, устоять у них шансов особо не было. Тех, кто находил в себе силы отказать богу, Зевс брал против воли.

Однако она была богиней брака и знала, что сделает все от нее зависящее, чтобы воссоединиться с мужем. Иначе Эллада рискует погрузиться в пучину войны, хаоса и беззакония. А следом за ней и весь мир. Ибо заняв Олимп, Прометей, чей рассудок повредился еще в то время, когда он был прикован к скале, Не остановится, воцарившись над эллинами.

Эхо отдаленного взрыва достигло ее ушей, заставив вздрогнуть. А через секунду Золотой дворец ощутимо тряхнуло ударной волной. Встревоженная, Гера устремилась в сторону главного зала, уже понимая, что там увидит. Добежав до величественных мраморных перил, богиня брака с расширенными от ужаса глазами смотрела на кипящую внизу схватку.

Арес с копьем и щитом, яростно бранясь, сражался с сосредоточенной Афиной. Некогда дружные брат и сестра сошлись в неистовом поединке не на жизнь, а насмерть. Брызги синеватой божественной крови разлетались во все стороны, но на состоянии сражающихся это никак не отражалось.

Прометей, чья аура пылала могучей силой, ничуть не уступающей Зевсу, схлестнулся разом с Дионисом и Посейдоном. Поскуливающий Гермес, зажимая рукой рану на животе, отползал к некогда прекрасной, а теперь почерневшей стене, в которую было вплавлено страшно обожженное тело Деметры.

Чуть дальше, ревя словно демон нижнего мира, на Аполлона и Артемиду наседал огромный, вооруженный дубиной циклон. Гера сразу же узнала в нем Бронта — единственного уцелевшего отпрыска Геи и Урана. Некогда он рука об руку с Зевсом строил Олимп, а теперь жаждал его разрушить…

Могучий удар дубины, по которой то и дело пробегали разряды нешуточной магии, играючи проломил выставленный Аполлоном солнечный щит. Получивший удар в грудь Солнцеликий беззвучно пролетел через весь зал, собственным телом сломал одну из колонн и врезался в стену, отчего по ней во все стороны побежали трещины. Бог искусств упал на одно колено, пытаясь справиться с болью и встать на ноги.

В это время его сестра, оставшись в одиночестве, с трудом увернулась от могучего вертикального удара и отпрыгнула, разрывая дистанцию. Мрамор пола в месте удара разлетелся на мелкое крошево и острые как бритва осколки посекли прекрасное лицо лучницы, чудом не задев глаза.

Победно взревел Прометей и Дионис поливающий врага потоками пламени из своего волшебного меха, подавился воплем, когда жидкость, подчиняясь подлому заклинанию титана, загорелась у него прямо во рту. Оставшийся в одиночестве Посейдон не дрогнул, крутанул над головой трезубцем и метнул в противника сгусток силы моря. Однако Прометей закрылся скрещенными руками и смертельная атака просто стекла на пол в виде безобидной лужицы. А затем ответил. Его заклинание, смердящее смертью, безумием и огнем, тараном врезалось в повелителя морей. Посейдон успел выставить трезубец, рассекая атаку на две части, но это не помогло. Во все стороны брызнула божественная кровь.

— Прометей, остановись!

Голос Геры, многократно усиленный, заметался между древних колонн. Руки Титана, которые по локоть охватило новое заклинание, чуть опустились. Дубина циклопа замерла в нескольких сантиметрах от головы прижатой к стене и зажмурившейся Артемиды. Лишь Арес и Афина, окровавленные, в разодранных одеждах, продолжили сражаться, но вынуждены были подчиниться новому властному окрику Геры:

— Отступись, сын! Афина, прекрати!

— Прекрасная Гера! — Слова Прометея прозвучали без издевки, как и безупречный поклон. — Во все времена ты умела остановить любую драку одним словом. Жаль, что брат никогда этого особо не ценил.

— Оставь любезности, Прометей! — в глазах Геры стыл лед. — Мы оба знаем, зачем ты здесь. И я прошу тебя об услуге.

Прометей заинтересованно посмотрел на богиню брака:

— Что ты можешь мне предложить такого, чего я не могу взять сам, сестра?

Гера посмотрела на него как на идиота и не без насмешки в голосе спросила:

— Уверена, у тебя получится. Но ты не спрашивал себя, какой ценой?

Богиня брака с удовлетворением заметила, что титан не смог справиться с собой и вздрогнул. Пусть Гера и не имела особого отношения к битвам и сражениям, да и среди людей никогда не славилась как воительница, — Прометей хорошо знал, на что способна доведенная до отчаяния волчица. Кровь Кроноса и Реи, такая же, что текла в Прометее, априори относила супругу Зевса