Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

сопровождал Сэма Хоши. Там была Лорейн и двое старших офицеров. Очевидно, она представляла город. Комната была переполнена. Все угрюмо сидели на краешках стульев. Все, кроме Свейна, доминировавшего на сцене. Не потому, что он кричал или ругался. Он демонстрировал самообладание победителя.

Его рука рассекла воздух.

— Давайте прекратим споры, — сказал он. С моей точки зрения, вы мятежники. Вы убили и ранили много преданных людей. Ваши потери меньше тех, которых вы заслуживаете.

Хоши открыл было рот, но, опомнившись, лишь хрустнул пальцами. Двое из его сыновей были мертвы.

В глазах Свейна затаилась улыбка.

— У вас, конечно, другое мнение по этому поводу, — продолжал он. Маловероятно, чтобы сейчас кто-то изменил его. Так вот, я профессиональный военный и могу понять, что вы были искренни, хотя и введены в заблуждение. Вопрос не в чувствах, а в делах. Я больше заинтересован в успехе моего дела, чем в вынесении приговоров.

— А как насчет приговоров впоследствии? Скажем, когда появится политическая полиция? — поинтересовался Фрезер. — Зачем нам сдаваться, если через год нас арестуют, посадят в тюрьму, расстреляют или промоют мозги?

Лорейн нахмурила брови.

— Это нехорошее слово, Марк.

— Назовите это перевоспитанием, — продолжал он. — Лучше умереть стоя.

— Я не могу дать вам никаких гарантий, — признался Свейн. — Однако, я подумаю над этим.

Фрезер смотрел в аскетичное лицо и верил. Что касается полиции и судов — да, но у Свейна было полно других возможностей свести счеты с мятежниками. Как бы то ни было, поражение было тем комом, который надо было проглотить. Хоши потянулся вперед.

— В системе Юпитера пять тысяч человек, — сказал он бесстрастно. Намного меньше, чем может убить одна из ваших ракет на Земле. Не говоря уже о тех, кто погибнет от рук карательных отрядов. Мы же, со своей стороны, готовы пожертвовать всей колонией, чтобы остановить вас.

— Однако у вас это не получится, — отвечал Свейн. — Будет задержка, да. Но «Вега» по-прежнему останется на свободе. Есть другие места, куда мы можем отправиться. Некоторые астероиды, например. Они не столь удобны, как Ганимед, но в случае его потери могут быть использованы. Хотя я не верю, что вам это удастся.

Он подался вперед и, сцепив пальцы, сверлил присутствующих взглядом.

— Признайте факт, — продолжал он. — Вы разбиты. У вас остался лишь долг перед вашими женами и детьми. Я повторяю свое предложение: расходитесь по домам и прекратите дальнейшее сопротивление. В свою очередь мы оставим вас в покое.

— Можете взять с собой тех, кто хочет покинуть Аврору, — добавила Лорейн. Оставшиеся продолжат снабжать вас всем необходимым.

— Хороший трюк, — фыркнул Хоши. — А заодно избавиться от потенциальных мятежников и саботажников?

— Конечно, — сказал Свейн. — Но неужели вы настолько бесчеловечны, что не возьмете их?

«Он еще говорит о человечности! — подумал Фрезер. — Никогда я не пойму этих Гомо Сапиенс. Может быть, поэтому я так люблю Теора.»

Он разволновался. Необходимо вернуться в машину. Возможно, Теор вышел на связь. Между тем бесконечный бессмысленный разговор продолжался.

— Мы не можем отправиться сию минуту, — сказал Хоши. — Нам надо позаботиться о раненых.

— Я пришлю медперсонал, — пообещала Лорейн.

— Я хотел бы, чтобы вы покинули город немедленно, — настаивал Свейн, и дискуссия начиналась сначала.

В конце концов было заключено промежуточное соглашение. Ганимедяне встали.

— Всего доброго, — попрощался Свейн и стал перелистывать какие-то бумаги. Лорейн подошла к Фрезеру. Он уже был у двери и торопился выйти.

— Марк, — сказала она.

Он окинул ее холодным взглядом.

— Марк, мне очень жаль.

— В этом нет ничего удивительного.

Он открыл дверь.

— Неужели ты не понимаешь? Я должна делать то, что считаю нужным, также как и ты. А откуда мы можем знать, что действительно нужно? Это нечто, чего не взвесишь и не измеришь. Нет… — Она отвернулась, закусив верхнюю губу. — Это раздваивает человека.

Она была одета в платье строгого покроя. Но все же были видны ее стройные ноги и высокая грудь. В изумрудных глазах блестели слезы. Он помнил их совместную работу, их общий смех и не мог ее ненавидеть.

— Давай пожмем друг другу руки, — прошептала она.

Хоши не смотрел в их сторону. Фрезер протянул руку. Она судорожно схватила ее. Другая ее рука сжала его пальцы в кулак. Он почувствовал в нем маленький жесткий предмет. Она неуловимо качнула головой. Его сердце забилось. Он незаметно опустил его в карман, будто за ним следил целый космос.

— Пока, Марк, — сказала Лорейн.

Она повернулась и пошла прочь. Фрезер последовал за Хоши до следующего воздушного клапана. Их сопровождали двое вооруженных космонавтов. Коридоры были пустынны. Большинству жителей Авроры было предписано не выходить из своих квартир до окончания чрезвычайного положения. Хоши шел сгорбившись, не говоря ни слова. В голове Фрезера бушевало столько мыслей, что он не отважился сделать замечание. Да и о чем могли говорить побежденные?

Оставшись один в машине Мендозы, он достал записку. В ней говорилось:

«Встретимся у планетоходов в 08:00 следующего цикла. Не говори никому.»

День Ганимеда длится 7,15 земных дней. Колонисты измеряли время как в сутках, равных 24 часам, так и в циклах Альфа, циклах Браво. Другие спутники были мало заселены, чтобы вводить отдельные системы счисления.

Итак, ему предстояло свидание.

— Черт возьми! Чего она хочет от меня? Объясниться, предложить мне…

С кривой ухмылкой он отверг эту мысль.

Надо смотреть правде в глаза. Безобразный женатый старик. Нет, иногда случайные мысли посещали его голову… Но сейчас, когда Ева ждала его за горами, а сыновья Сэма лежали ледышками на взлетном поле рядом с Махони и многими другими, было не до того.

Фрезер закончил мыться, выжал губку над тазом и вылил воду в ректификатор. Затем провел бритвой по щетине и причесался. Снова скафандр, воздушная камера, и он уже в пути.

Флот колонии стоял в ряд, поблескивая на фоне громады кратера Апачей.

То там, то тут сновали люди, мелькая в лучах заходящего солнца. Но их было немного. Большинство засело в своих вездеходах в ожидании отъезда. На востоке над пиками хребта Гленна сгрудились звезды. Юпитер разбух и достиг половины своей фазы. Тем не менее, земля оставалась в объятиях тьмы.

Подходя к кратеру, Фрезер старался держаться в тени. Затем он свернул налево, чтобы покинуть Аврору. Вехи, как старые друзья, указывали ему, как обойти город и незаметно приблизиться к полю с севера. Марка охватило какое-то необъяснимое ощущение, что они закоченели в этой немоте, как погибшие.

Перед ним возникли громады планетоходов. От них отделилась фигура, взяла его за руку и повела за собой. Было слышно, как в тишине ночи постукивали их шлемы.