"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Тапан всплеснула руками.

– Всю нашу работу! Она не имела отношения к контракту…

– «Тлейси» просто ее украла, – добавила Маро, – и уничтожила последнюю версию нашего прибора. У нас есть копии более старых версий, но последнюю мы потеряли.

– Мы подали жалобу в «Умро», – сказало Рами, – но пока ее рассмотрят, пройдет целая вечность, да и неизвестно, каким будет результат.

– Кажется, с этим нужно обращаться к юристу, – сказал я.

В этом нет ничего необычного. Компания тоже ворует данные, но редко бывает столь неуклюжей и очевидной, чтобы удалять работу. Ведь в таком случае изобретатели больше не вернутся и не заключат новый контракт, который даст компании доступ к новым данным.

– Мы думали о юристе, – сказало Рами. – Но мы не в профсоюзе, а потому стоить это будет дорого. Но вчера из «Тлейси» наконец пришел ответ на нашу жалобу; там говорится, что мы можем получить свои файлы, если вернем премию. А для этого придется лететь на РавиХирал. – Оно откинулось на спинку стула. – Вот почему мы хотим нанять тебя.

Происходящее начало обретать смысл.

– Вы не доверяете «Тлейси».

– Нам просто нужен тот, кто будет нас прикрывать, – пояснила Тапан.

– Да, мы определенно не доверяем «Тлейси», – возразила Маро. – Ни в малейшей степени. Нам нужна охрана на случай, если положение станет… щекотливым. Нас должна встретить лично Тлейси, у нее есть телохранители, но больше там нет никакой охраны, не считая охранников «Умро» в общественных зонах, да и тех немного.

Я не очень понял, что значит «щекотливое положение», но все возможные сценарии не предвещали ничего хорошего.

Компания предлагает клиентам использовать автостражей, чтобы не нанимать людей для защиты друг от друга. Насколько я могу судить по сериалам, даже когда работаю спустя рукава, я все равно справляюсь в два раза лучше любого человека.

Я по-прежнему смотрел на нас через камеру, хотя она ничего не записывала. Я заметил, что на моем лице отразилось сомнение, но ситуация была как раз подходящей.

– Встречу с Тлейси нужно провести по выделенному каналу связи, – сказал я.

Компания предоставляет такие для передачи денег и данных.

На лице Маро отразились еще более серьезные сомнения.

– Да, но Тлейси хочет встретиться лично.

– Мы понимаем, как паршиво это звучит, – призналось Рами.

Это звучало бы прекрасно, если бы они хотели покончить с собой. Я-то надеялся на простую работенку, что-то вроде курьера. Но охранять людей, отправляющихся навстречу опасности, – это именно то, для чего меня создали. И я занимался этим, хотя и всячески отлынивал, даже после того, как взломал модуль контроля. Я привык приносить пользу, заботиться о ком-то, даже если это всего лишь клиенты, обращающиеся со мной как с инструментом, а не с игрушкой (если повезет).

После «Сохранения» я понял, насколько по-другому этот момент ощущается, если я становлюсь настоящим членом группы, которую охраняю. Потому я и здесь.

Я сформулировал это в вопросе, потому как лучший способ дать людям понять, что они делают глупости, – это задавать вопросы:

– Думаете, у Тлейси есть какие-то причины для личной встречи, кроме желания вас убить?

Тапан скривилась, словно услышала то, что и без того знала, но старалась выкинуть из головы. Маро хлопнула по столу и ткнула в мою сторону пальцем (это меня слегка встревожило, пока ГИК не определил этот жест как знак эмоционального согласия). Рами резко выдохнуло и сказало:

– Мы думаем… Мы не закончили, процедура не завершена, но перспективы отличные… Наверное, они подслушали наш разговор по сети и решили, что мы продвинулись дальше, чем это есть на самом деле. И я не знаю, сумеют ли они закончить прибор. Может, они поняли, что без нас ничего не выйдет.

– Может, Тлейси хочет, чтобы мы снова на нее работали, – с надеждой произнесла Тапан.

Возможно. Прежде, чем она вас убьет. Этого я не сказал.

Маро фыркнула:

– Я лучше буду жить в коробке на главной аллее станции, чем снова на нее работать.

Как только они начали об этом говорить, остановить их было сложно. Мнение группы по поводу того, что делать, разделилось, и это было явно болезненно для них, ведь они привыкли во всем соглашаться. Тапан, которая, с точки зрения Маро, была слишком наивна для реального мира, хотела попробовать. Маро, которая, с точки зрения Тапан, была слишком цинична для веселья и прогресса, считала, что их поимели и теперь осталось только смириться с потерями. Рами колебалось, вот почему его выбрали лидером коллектива на время разрешения этой проблемы. Рами явно не полнилось уверенностью, но хотело осторожно попытаться.

Наконец Рами подвело итог:

– Ну так вот, поэтому мы и решили тебя нанять. Подумали, что лучше лететь с охраной, чтобы ее люди не попытались на нас напасть, показать ей, что у нас есть поддержка.

Им нужна была компания, которая застраховала бы встречу и обратный полет, послав с ними автостража для гарантии безопасности. Но услуги страховых компаний до́роги, к тому же компанию не заинтересует такая мелкая работа.

Они встревоженно уставились на меня. На изображении с камеры под этим углом они выглядели такими маленькими. Такими нежными, с этими-то цветными волосами с начесом. И взвинченными. Но не от моего присутствия.

– Я согласен на работу, – сказал я.

Рами и Тапан явно обрадовались, а Маро, не желающая туда лететь, смирилась.

– Сколько вы хотите? – спросила она и неуверенно взглянула на остальных. – В смысле, я не знаю, можем ли мы это себе позволить.

У ГИКа уже имелось наготове несколько таблиц, но я не хотел отпугивать клиентов слишком высокими цифрами.

– А сколько вам платили перед увольнением?

– Двести ТВ за цикл каждому на время контракта.

Похоже, больше одного дневного цикла работа не займет.

– Вот столько и заплатите.

– Как за один цикл по контракту? – Рами выпрямилось. – Серьезно?

Его реакция означала, что я запросил маловато, но было уже слишком поздно исправлять ошибку. Нужно придумать причину, по которой я вдруг согласился на такую сумму, и я решил, что лучше всего частичная правда.

– Я хочу проникнуть на РавиХирал, а для этого мне нужен рабочий контракт.

– Зачем? – спросила Тапан, а Рами укоризненно ткнуло ее в бок. – Ну то есть я понимаю, что мы не имеем права спрашивать, но…

Не имеют права спрашивать. Такого мне никогда не говорили – до «Сохранения». Я снова сказал правду:

– Нужно кое-что выяснить для другого клиента.

Как и ГИК, они понимали, что представляет собой такое исследование (в особенности конфиденциальное), и больше не