"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

Надо посмотреть, что творится на улице, потому как теперь стрельба доносилась и оттуда. Прижавшись к стене, я осторожно выглянул.

Метрах в двадцати от здания стояло несколько автобусов, перегораживающих дорогу. Парочка полицейских машин, за одной из которых я рассмотрел спрятавшегося полковника Свинцова. Вот же уродец.

Мелькнула мысль попытаться достать его из автомата, но, прикинув расстояние, я отказался от этой затеи. Рядом с полковником находились другие люди, которые могли и не знать о его истинной натуре. Прицелившись, я с сожалением опустил автомат.

- Стоять, сука! Бросить оружие! - раздалось у меня за спиной.

Я поднял руки и отбросил автомат. За спиной послышались шаги, а через секунду по ушам ударил истошный крик. Я оглянулся и едва успел увернуться от брошенной в мою сторону оторванной головы. Боец, который пытался меня обезоружить представлял собой жалкое зрелище.

Палач буквально размазался в воздухе и впечатал меня в оконный проем. Захрустели доски, и я почувствовал что лечу.

Как говорил один кровельщик: «Летать - не скверно. Упасть - вот в чем мало приятного». Крыша автобуса была жесткой. Тварь, противно заверещав, скатилась с крыши. На моей груди остались несколько царапин, которые поспешно затягивались.

- Вот же дерьмо, - сказал я, услышав, как тварь рычит и расправляется с оцеплением внизу.

- Да пошло оно все!

Уицилопочтли, прими эту жертву! - проорал я, указывая пальцем на метавшегося внизу палача.

Глава 25

- Убейте эту тварь! - услышал я крик полковника Свинцова.

Раздались короткие автоматные очереди и хлопки пистолетных выстрелов. Палят так, как будто патронов у них вагон и маленькая тележка. Я лежал на крыше автобуса, вжавшись в нее всем телом. Не хватало попасться на глаза кому-то из людей Свинцова.

По округе разнесся оглушительный раскат грома. Ослепительная вспышка синего пламени заставила меня зажмуриться. Когда зрение пришло в норму, все вокруг резко изменилось. За считанные секунды солнце закрыли набежавшие темные тучи. Налетевший порыв ураганного ветра едва не скинул меня с крыши автобуса, а с ближайших домов начало срывать кровлю. Куски железа и шифера начали падать на припаркованные машины.

Раздались отчаянные крики боли и паники.

- Стоять, сучье племя! - донесся до меня голос полковника. - Всех, кто сбежит, лично отправлю на алтарь.

Крики прекратились, но не на долго.

Палач метался внизу и разрывал на части всех, кто вставал на его пути.

Тварь действовала весьма избирательно и, судя по тому, что я видел, некоторых бойцов она не трогала, а иных разрывала на части.

Невысокие деревья, росшие по обе стороны улицы, начали ломаться как спички. А автобус, на крыше которого я находился, начало раскачивать из стороны в сторону. Стрельба и крики не прекращались. Палач отбросил тело одного из полицейских и развернулся в сторону новой угрозы.

Посреди улицы висел небольшой искрящийся шар, который за секунды стал менять свои очертания и, наконец, развернулся в подобие гигантского овального зеркала.

- Мать его, да это же портал! - проорал кто-то внизу. – Отходим - отходим!

Из портала появилось новое действующее лицо, которое больше всего напоминало лишенного кожи человека. Уицилопочтли явился по моему зову, и под его ногами задрожала земля.

С жалобным дребезжанием канализационные люки разлетелись по улице, а из-под земли ударили фонтаны воды и нечистот. Бог ацтеков, сверкая ярко-синими глазами, оскалился в усмешке. Его тело, лишенное кожи, буквально воспарило над землей. Палач зарычал и расправил обе пары рук в стороны, принимая угрожающую позу. Бог ацтеков лишь расхохотался.

- Смотрите, кто вылез из могилы, - сказал Уицилопочтли и указал кровавым пальцем на Палача. - Этот город принесли мне в жертву, уйди с моей дороги, Палач, иначе я распылю твою сущность и предам тебя забвению.

- Нет! - прорычал Палач и сделал несколько шагов навстречу богу.

Ярко-красное свечение вокруг монстра усилилось. Бог войны лишь пожал плечами и презрительно фыркнул, а затем произнес:

- Вы только посмотрите, слепое правосудие во всей своей красе. Ты же раньше был божеством, тебя боялись, а сейчас ты - тень себя прежнего, - Уицилопочтли скривился в подобии усмешки и наклонил голову набок, рассматривая палача как диковинное насекомое.

- Зря насмехаешься, ты слаб, древний бог, - процедил Палач. - Тебя сюда не приглашали, - сказал он и указал рукой на бога войны.

- Меня, как и тебя, призвали сюда, но я даю тебе шанс уйти и не мешать моей трапезе, - сказал бог войны.

Палач покачал безглазой головой и оскалился в жуткой гримасе.

- Этот мир будет очищен от скверны и от старых богов, - проревел палач и издал душераздирающий вопль.

Я болезненно застонал и прикрыл уши. Полицейские продолжали стрелять, но даже шум выстрелов не мог заглушить голоса двух замерших друг напротив друга соперников.

- Не обращай внимания на смертных, я хоть и бог войны, но и дипломатия мне не чужда. Уйди с моей дороги и не путайся под ногами, и тогда ты сможешь существовать, - сказал Уицилопочтли и сделал жест, как будто отгоняет назойливую муху.

Налетевший порыв ветра толкнул палача в грудь и заставил немного отступить. Бог ацтеков своими действиями спровоцировал противника. Палач зарычал и прыжками понесся к Уицилопочтли. Тот стоял метрах в двадцати от горящей полицейской машины, и, казалось, совсем не замечает, как Палач несется к нему, формируя в руках кроваво-красные клинки. Бог войны выглядел расслабленным и скучающим. Палач торжествующе завизжал и нанес удар. Уицилопочтли слегка довернул корпус влево, и оружие прошло мимо.

Окружающие здания жалобно застонали, а по земле пошла дрожь.

Дорога покрылась десятками трещин, а Палач нанес новый удар, стремясь уничтожить вставшего на его пути бога. Уицилопочтли был собран и холоден как лед. Раз за разом он, словно куражась, уклонялся от ударов Палача. Наконец, он выставил руку и палач замер, скованный призрачными цепями.

- Хватит, червь, мне наскучило играть с тобой! - выкрикнул бог и ударом ноги отправил палача в полет.

Кирпичная стена фабрики с грохотом осыпалась, подняв в воздух кучу пыли и обломков. Кровавый бог рассмеялся и произнес:

- Как смеешь, ты, глупец, поднимать на меня руку? Я создатель звезд и луны, в мою честь построены пирамиды, которые дымились от крови тысяч врагов, принесенных в жертву.

Уицилопочтли сформировал на руке вихрь и запустил его в сторону завала, под которым оказался палач. Автобус отшвырнуло воздушной волной, а меня, как сломанную куклу, отбросило в сугроб. В небе сверкнула молния,