Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Маделиф машинально взяла дневник и едва не выронила, осознав, что я ей отдал. Из дневника вывалился засушенный букетик эдельвейсов. И я готов был поклясться, что тех самых, что я ей подарил двенадцать лет назад. Молочно-белое лицо волшебницы побледнело еще больше.

— Вы читали? — спросила она.

— Нет. Но тот, по чьему приказу выкрали — прочел. Как, впрочем, и все остальные документы.

Маделиф пристально вглядывалась в меня.

— Еще один черный маг?

— Последний, кто остался в Новом Брокене. Пятерых я убил.

— Почему этому вы сохранили жизнь?

— Он нетипичный. Создал Новый Брокен — город для темных, стал собирать их вместе, оказывая поддержку, избавляя от скитаний, преследований и нужды. Еще один экспериментатор, наподобие господина Черного. Кстати, я приехал сюда, чтобы задать кое-какие вопросы Чистославу о его связи с черными магами. И если вы хотели поговорить лишь о пропаже вашего дневника, я пожалуй еще успею посетить сегодня темницу.

Я допил виски и поставил пустой стакан на стол, собираясь уходить.

— Не только о пропаже, погодите, — остановила меня Маделиф. — И все же не понимаю, чем тот черный маг заслужил ваше снисхождение?

— Лишь тем, что он управляет городом и без него все темные разбегутся. Я подумал, что удобнее знать, что все они находятся в одном месте.

— Вы ему что-то пообещали?

— Как я могу что-то обещать черному магу, когда я давал сами знаете какие клятвы. И так я не делал, — я показал скрещенные пальцы.

— Но он читал дневник! — в голос волшебницы закралось отчаяние. — Тот маг может скомпроментировать не только меня, но и все Гильдии.

— Великая Луна, что вы там понаписали? — поинтересовался я.

Маделиф посмотрела в мои прищуренные глаза.

— Ваше Величество, это всё серьезно…

— Да к черту ваш дневник. По вашему, чье слово будет весомее в случае чего? Ваше или вашего недоброжелателя? Кроме того, я совершенно точно уверен, что ни до шантажа, ни до вредительства дело не дойдет.

— Но что он от вас тогда хотел? — с тревогой произнесла она. — Вас ведь не просто так туда позвали?

Я вздохнул.

— Вам это не понравится. Впрочем, мне и самому это не очень-то понравилось — лицезреть всё население Нового Брокена коленопреклоненными.

— Они вам принесли присягу? И даже тот черный маг?

— Хотели, но я сказал, что для подобной присяги еще рано.

Глаза Маделиф округлились.

— В смысле, они хотели принести вам присягу, как императору⁈ Но…

— К черту всё это. Давайте перейдем к другим вашим делам.

Маделиф немного растерялась, обдумывая услышанное, но быстро взяла себя в руки и протянула мне папку.

— Это новый закон, который, я надеюсь, вы подпишите. Сперва как герцог, чтобы он вступил в силу на территории Фризии, а следом как король.

Я раскрыл папку. Текст указа был короткий, умещался на половине листа и я быстро пробежал его глазами. Правда, дальше под этим листом имелось еще с десяток страниц и я сразу понял, что там. Я посмотрел на Маделиф и на моем лице не осталось ни одной эмоции.

— Однако.

Я захлопнул папку и положил ее обратно на стол.

— Вы не прочитаете до конца? — спросила Маделиф.

— Догадываюсь, что там дальше. Вы провернули подобное уже один раз у постели покойного герцога Фризии и прекрасно знаете, что мне это очень не понравилось. На что вы рассчитывали? И почему это вдруг оказалось срочным делом?

Я увидел, как у Маделиф задрожали кончики пальцев, и она сильнее сжала дневник, чтобы скрыть дрожь.

— Прочитайте документ до конца, пожалуйста, — негромко попросила она.

У меня в мыслях искрой вспыхнуло подозрение.

— Да что б вас… — не сдержался я и, взяв папку, продолжил чтение.

За новым указом, по которому правителю Фризии разрешалось иметь вторую супругу, шел аналогичный указ, уже касающийся Пруссии. А следом за указами шло несколько листов брачного договора, причем большая его часть была посвящена пунктам, касающихся опекунства над рожденными в браке детьми. Я, сжав зубы, прочел эти чертовы бумаги до конца, поднял на Маделиф потяжелевший взгляд.

— Вы мне лгали, — процедил я сквозь зубы. — Вы мне даже пару минут назад лгали. Ваш шрам же не из-за мази Ореля исчез?

— Простите, Ваше Величество… Я только сегодня узнала, когда нечаянно порезала руку и рана затянулась точно также быстро, как бывает у вас… — произнесла она едва слышно, опустив взгляд. — И следом заметила, что и шрам тоже пропал.

— А какого черта вы мне лгали про ту ночь, когда меня Барри напоил тем проклятым остзейским виски с янтарем? — прорычал я.

— Я ведь вас знаю, Ваше Величество…

— Да, черт побери, вы меня прекрасно знаете.

— Вы ведь на этом не остановились бы…

Я уставился на Маделиф.

— Я вам тогда что-то плохое сделал? Обидел? Был груб?

— Наоборот. Но меня это еще больше испугало, — волшебница с трудом нашла силы поднять на меня взгляд и едва слышно прошептала: — Если быть еще точнее, я испугалась саму себя, своей реакции на произошедшее, своих чувств….

— Вот это писал абсолютный прагматик, — я захлопнул папку и снова бросил ее на стол. — Тайный брак, невмешательство в личную жизнь, в воспитание, полное опекунство лишь матерью, а также другие «чудесные» пункты. Чувства? Серьезно?

Глаза волшебницы влажно заблестели, но она каким-то чудом еще сдерживала слезы. Я подумал, что перегнул палку, но внутри еще ледяными волнами прокатывалась ярость. Маделиф протянула мне дневник.

— Прочитайте, пожалуйста, Ваше Величество. Мне сейчас сложно подобрать слова, но на страницах я всё же нашла мужество их изложить.

— Уверяю, я не узнаю из дневника ничего нового о вас, — произнес я, но потом, всё же взял. — Ладно, давайте уже.

Я плеснул себе еще в стакан, подумав, что виски согреет и заодно рассеет неприятный холод внутри, порожденный яростью. Обычно у меня всё горело, а тут была какая-то странная, непривычная реакция.

За полчаса я прочел дневник, вложил в него снова выпавший сплющенный букетик сухих эдельвейсов как закладку и вернул Маделиф. Волшебница изучала мое лицо.

— Вы действительно ничего нового не узнали? — глухо спросила она.

— Вы знали, кого освобождали из той пещеры, — произнес