Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Рион прокрутила в голове пару сценариев и согласилась с финансистом: даже если этот конкретный пожар погасить, Казначейство Министерства финансов, выделяя транши, обложит их таким аудитом, что ни одной йены через аффилированные структуры на свои реальные нужды больше не выведешь.

— Необходимо латать дыры. — Принцесса решительно поднялась. — Моя избирательная кампания на эти деньги рассчитывала, теперь мне их тупо не дадут.

— Что с меня? — мрачный сотрудник вооружился планшетом, на котором вывел десятка два головоломных графиков и непонятных диаграмм.

— Долю этого транша, — кивок на вакханалию в Йокогаме, — нужно раскидать между другими.

— Риски вырастут. Могут за зад взять, — гений финансовых потоков нахмурился ещё больше.

— На этот счёт у нас есть совсем запасной вариант. — Упоминать абсолютно незаконные схемы на ниве кибербезопасности Ишикава не стала, её отлично понимали и без лишних слов.

Большие цели требуют решительных подходов — успокоила она себя. Ну да, какую-то часть инвестиций в саму себя, возможно, придётся банально похитить.

Но во-первых, когда будет занят Престол, нужно не забыть это всё вернуть — она не забудет. Во-вторых, северные корейцы таким образом запасы валюты давно пополняют и ничего. Живёт как-то государство.

А здесь цель гораздо более достойная.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

Мая не очень хотел сюда ехать, тем более что ему было чем заняться — после такой-то ночки. Опять же, дела бизнеса; денежные потоки не спрашивают, есть у тебя время или нет, просто требуют ежедневного регулярного ухода, как молодая рассада помидоров.

Про последнюю он знал от одного из родственников матери, неожиданно разбогатевшего в течение последнего десятка лет — когда переоборудовал свой земельный участок в деревне и затеял выращивать органик, потеряв работу в городе.

С Эдогава-кай кузен бабушки Моэко иметь дела тогда отказался (хотя ему и предлагали) — якудза есть якудза, сказал он. В итоге, впрочем, не прогадал: один помидор на воскресном базарчике в рознице то ли три, то ли пять сотен йен. А ещё есть доставка — по ресторанам, кафе, частным покупателям. Там цены ещё веселее.

Что ни делается — к лучшему. Минус головная боль у оябуна: родственника на произвол судьбы он бы не бросил в любом сценарии (сейчас этот родственник всерьёз опекал вторую, внебрачную дочь Мая, и, по большому счёту, делал это лучше, чем можно было пожелать).

— Пожалуйста, располагайтесь здесь. — Местный специалист по протоколу, игнорируя напряжённые взгляды коллег, сопроводил Миёси-старшего на импровизированный помост, за стол Президиума.

— Предполагаю, людей моего рода занятий на Коллегии МВД ещё не было, — скупо улыбнулся борёкудан, следуя, куда предложено.

— Мы никогда и не награждали ваших, — тихо согласился чиновник.

Полицейские, мимо которых они прошли в зале, казалось, даже дышать прекратили: глава Эдогава-кай был и одет, и экипирован аксессуарами так, что, попади сюда случайный человек, даже у него не осталось бы сомнений в роде занятий единственного обладателя фамильного кимоно в этом помещении.

— Мы тоже часть общества, — спокойно заметил якудза, увидев, что камеры и трансляция уже работают. — Не самая плохая часть, как оказалось. — Слова вырвались на автомате, он тут же о них пожалел.

Буквально через минуту места за столом Президиума заняли высшие чины МВД, а министр Мацуи прошёл на трибуну:

— От лица Министерства, в знак безграничного уважения за неоценимую помощь… — полилась стандартная речь, повествующая присутствующим и смотрящим по сети (либо тем, кто будет смотреть позже), как героически Гражданин с большой буквы Миёси презрел собственные интересы, помогая Департаменту внутренней безопасности МВД в нелёгкой задаче.

Из достаточно скруглённой речи главного должностного лица подробностей было не добыть от слова совсем, однако пробуждать эмоции бывший следователь умел неплохо:

— … негодяи в собственных рядах… заслуженное наказание… Обязательная переаттестация ВСЕГО подразделения, запятнавшего себя системным групповым предательством!..

Мая слушал с невозмутимым лицом, про себя впечатляясь: Мацуи с помощью иносказаний сейчас не просто размахивал мечом, а…

Нужные слова не подобрались. Если политическую жизнь Японии сравнить с отдельным миром, то по всему этому миру с лёгкой руки министра внутренних дел сейчас шла ковровая термоядерная бомбардировка. Не оставляющая надежд живому.

— … не просто гражданский человек, который нам ничего не должен по определению! — высокий чин холодно смотрел в зал, словно тот сплошь и рядом был заполнен преступившими присягу. — Ни для кого не секрет род занятий Миёси-сан!

В этом месте Мая не удержался: приподнялся и коротко поклонился.

— … у меня больше нет слов. Я сказал всё, что хотел. — Мацуи, не оборачиваясь, бросил левую ладонь назад.

Левша, машинально отметил про себя бывший спортсмен. И как я раньше не заметил? Хотя какая разница.

Кто-то из службы протокола вложил в ладонь министра характерную бархатную коробочку.

Борёкудан здорово удивился: он предполагал, что на здешнем расширенном заседании Коллегии МВД его используют в роли пугала — как нового и донельзя принципиального члена Общественного Совета всё того же МВД.

Оказалось, всё не так просто.

Наконец прозвучала собственная фамилия. Якудза машинально поднялся и пошёл к трибуне, лихорадочно размышляя, как реагировать — он уже заподозрил, что будет дальше.

— Миёси-сан! — голос Мацуи пробирал до костей, ибо политик умел говорить эффектно. — В знак безграничной признательности гражданину страны и как часть нашего уважения к вашей личной принципиальности, позвольте вручить!..

— Сейчас будет неловко. Готовьтесь. — Тихо произнёс борёкудан после того, как увидел содержимое коробка. — Не примите на свой счёт, министр-сан — вашу личную позицию я более чем поддерживаю.

Взгляд чиновника заострился, но по голосу никто ничего не понял.

Дисциплинированно дождавшись окончания здравиц в собственный адрес, якудза церемонно поблагодарил за высокую честь, после чего сменил тональность на более жёсткую:

— Ведомственная награда полиции — высокая честь для меня, — он задержался в нижней точке поклона, обозначая будущие извинения. — Хотя мы из разных организаций, Мацуи-сан, мне в самом деле очень приятно!

Зал сдержанно хохотнул, отдавая должное иронии нетривиального гостя.

— В принципиальных моментах, когда попирается святое, полиция Токио и дальше всегда может на нас рассчитывать, — ровно продолжил борёкудан.

Он отстегнул с груди восьмиконечную звезду с символами хризантемы и сакуры — знак за достижения в полиции Японии. Поднял вверх, чтобы было видно камерам, поцеловал и вернул обратно на кимоно:

— Однако вторую награду я принять не смогу даже из ваших рук.

Бархатный контейнер содержал не один, а два