Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

Но тут… послышался звук жесткого падения. Я развернулся, глянул в сторону прохода, из которого мы вышли, и выругался. Все те несметные богатства начали проваливаться куда-то глубоко под землю, ясно давая нам понять, что бы с нами было, если бы мы там что-то взяли и попытались утащить. Тут же оказалась безопасная точка, где ничего не происходило. Почти ничего…

Когда все в коридоре рухнуло, начала двигаться огромная статуя бога. Я даже отпрыгнул, приготовился чисто машинально к бою, выставив левую руку вперед, а правую занеся для удара глефой. Но противников не появилось. Наоборот, возникло стойкое чувство… что я в безопасности. Уверенность сама откуда-то бралась, словно что-то взывало к этим чувствам. Непривычно. Непонятно. Даже неприятно, особенно когда ты готовишься сражаться.

— Да что с этим миром не так⁈ — выругался я, тут же расслабившись.

Руки бога накрыли два постамента, полностью закрывая доступ к ним, а голова нависла над третьим, не давая возможность забрать оттуда награду, если бы она еще была там. Вместе с этим открылся огромный рот бога, челюсть соприкоснулась с полом, а внутри был виден проход.

— Это шутка какая-то⁈ — возмутилась Ника. — Так-то Кронос любил есть своих детей, а не Посейдон! Или это такое глупое приглашение?

— Скорее аллюзия на Кроноса через его сына, — усмехнулся Палиас. — Но вместо того чтобы пожирать… нам, скорее, хотят дать убежище, в котором мы сможем чувствовать себя в безопасности. А учитывая близость моря, то неудивительно, что тут именно статуя Посейдона.

Я кивнул. Так как после каждого его слова словно само мироздание подталкивало меня внутренне соглашаться с ним. Странно. Непонятно… но что поделать? Поэтому я, не совсем уверенно, но, не показывая вида, сделал шаг вперед, пригнулся, зашел внутрь и пошел дальше. Внутри «рта» бога было достаточно просторно. Голова оказалась полой, а также тут было полно знаков Древнего Языка. Только на этот раз никаких приступов болевых не было. Я просто их видел… и ничто не чесалось в голове. Видимо, для прорывов в познании на сегодня хватит с меня.

Дальше был проход. Было светло достаточно, чтобы не врезаться случайно в стенку. Поэтому я побрел далее. За мной пролезла Ника, которая помогла забраться нашему новому товарищу. Они медленно последовали за мной. Хоть сам мир пытался убедить меня в том, что тут безопасно… я продолжал идти вперед, внимательно смотря по сторонам. Враг мог оказаться и тут.

— Здоровая паранойя, — послышался старческий, сильно ослабший, но тем не менее достаточно громкий голос. — Когда-то и я был таким, когда пришел сюда… когда-то и я пытался спасти мир… и мне это удалось… проходите… герои… вас тут ждет кров… и безопасность. Ибо она нам нужна даже куда больше, чем обычным смертным.

Я проследовал дальше. Коридор был на удивление длинным, прямым. И теплым. Словно я шел действительно внутри живого существа. Не до такой степени теплым, чтобы это вызывало дискомфорт… наоборот… достаточно, чтобы чувствовать себя в уюте. Всё располагало к тому, чтобы показать, что это место безопасное.

— Меня зовут… Идас, — улыбнулся исхудавший старец, в глазах которого буквально блуждала морская волна и сила самого Посейдона. — Вы могли слышать про меня… в так называемой…

— Элладе, — прошептал Палиас. — Идас… сын Афарея, царя древней Мессены… названый сын Посейдона… полубог… герой Мессены… считался погибшим давным-давно.

— Как видишь… я все еще бренен, дышу и вижу, — улыбнулся старец. — Вижу, ты читал оставленные мною подсказки, юноша. Не думал, что они доживут до этого дня. Не думал, что кто-то вообще найдет это место. Но… не зря говорят, что в тяжелые времена рождаются сильные люди.

— Да, многоуважаемый Идас… читал, — почтительно попытался поклониться Палиас, но чуть не рухнул, Ника, которая отпустила из-за изумления его, быстро схватила, не дала упасть. — Я читал те древние свитки… но пришлось их уничтожить. Какой-то древний культ захватил власть в городе, мог узнать об этом божественном убежище, которое было построено, по легенде, самими богами для того, чтобы защитить своих детей.

— Ну, почти, — усмехнулся старец, но тут же закашлялся. — Похоже… силы начинают меня покидать. Всё же… сон и пребывание в другом измерении разумом не совсем одно и то же, как и прямое существование тут…

— Вы были в загробном мире? — удивился я. — В Элизиуме.

— Да, — с уверенностью ответил старец. — Мне позволили там находиться, так как век мой прошел, а сам я покинул смертный люд. А когда пришли вы… мне сообщили об этом сами боги, с тревогой наблюдающие за миром. Все герои прошлого восприняли это как знак. Знак изменений к лучшему. Поэтому я вернулся… но ненадолго. Кто из вас… сын Первозданного?

— Я, — сделал я шаг вперед, с уверенностью смотря в эту бурю в глазах старца, энергию и невероятную мощь, которая буквально подавляла.

И при этом до этого… я не чувствовал такой давящей энергии. Она была действительно всеобъемлющей, нарастала, словно прилив, а иногда била, словно настоящее цунами. Мне словно приказывали упасть на колени… но, Аид меня побери, меня не просто так избрал сам Хаос! Он не склонится ни перед кем, им никто не может повелевать! Почему мной кто-то должен! Нет! Никогда! Я! Не! Позволю! Мной! Управлять! Без! Моего! Согласия!

На лбу выступила испарина, сердце начало сильнее и быстрее колотиться. Ноги начали мелко дрожать, мышцы наливаться болью и сталью. Ноги переставали слушаться, но я сделал уверенный шаг вбок, вонзил свою глефу в пол убежища, пришлось даже применить способность. Лишь бы не упасть. Лишь бы не позволить себе сесть на колено. И старец улыбнулся. Тоже взмок, явно соревнуясь со мной сейчас. В его глазах был азарт, а на лице сухая, но такая детская улыбка. Счастливая, словно он снова оказался в тех временах, когда сам спасал мир. Но тут… кожа на его лбу буквально треснула, тело не выдерживало уже этой мощи. Потекла кровь. Не много. Не сильно. Но сам факт. И тут… он перестал на меня давить.

И словно резкий отлив, сила ушла, я вздохнул с еще большим наслаждением, чем когда впервые оказался тут. Мне было так легко… так свободно… и при этом я чувствовал удивленные взгляды моих товарищей. Он сидели на коленях, удивленно смотря на меня. Палиас так вообще чуть ли не лбом уткнулся в пол, но ему