Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

Сокровищницы больше не было. Только кровати. Уровней также было множество. Да и кровати, к слову, были не совсем обычные. Рядом с ними стояли чаши: одна с красной жидкостью, другая — с синей. Жизнь и магия. Сама суть полубогов. Весьма интересно. Но я присмотрелся, из-за чего перед глазами возникло описание этого помещения.

Палаты покоя — позволяет обычным смертным, отмеченным богами, переродиться в полубогов, во сне восстановить в покое контроль над разумом и телом. Открытие дополнительных помещений, связанных с этим, откроет дополнительные функции (перерождение, быстрое восстановление (связь с Залом Лечения)).

— Хм-м-м, — улыбнулся я. — Получается, если я сейчас инициирую Палиаса, то он переродится прямо тут… удобно, на самом деле. Не придется искать его где-то возле моря…

Вот только как ему объяснить, что ему потребуется умереть, чтобы стать таким же, как и мы. К слову… что-то мне сейчас тут не нравилось. Но что именно? Нужно с этим разобраться, чтобы продолжить. Инициация потом. Палиас никуда не денется всё равно без нас.

Я начал бродить по палате, по огромной палате, такой же многоуровневой. Тут, к слову, на первом уровне тоже было двенадцать коек… снова обделили Диониса? А нет, не обделили. Просто его койка слилась с другой, не заметил. Всего тут тринадцать. А напротив тринадцатой койки была лестница, по которой я и поднялся.

Тут было еще несколько коек… и на одной из них лежало тело Ники. Не такое уже, как сейчас, более… слабое, более обычное, что ли? Ее смертное воплощение. Но оно было полупрозрачным, словно не в этом мире. Но я мог до него дотронуться, что удивительно. Неужели это из-за того, что нет доступа к залу Аида? Скорее всего, так и есть. Но стоило моргнуть, как тело пропало, снова моргнуть — снова появилось. Помещение показывало возможности, а также предупреждало, что если умереть, то переродишься слабым, словно тебя только что инициировали. К слову… ее тело тоже было в итоге уничтожено. Она вроде сделала это. Не помню что-то.

Я дальше шел по лестнице. У каждого бога в данный момент мог быть только один полубог, только с одним смертным бог мог делиться своими силами. А в легендах их было множество. Или нет? Или коек будет становиться больше, как и этажей тут? Или просто на одной койке сможет залечивать раны только один сын или одна дочь полубога? Вопросы-вопросы-вопросы. И ни одного ответа. Не люблю такое. Но куда деваться, такова жизнь.

— Хех, — встал я напротив своей койки. — А вот и я…

Последний этаж. Самая верхушка этого помещения. Я даже не считал, сколько их преодолел. Пейзажи порой сменялись, были как римские, так и египетские, жестокие славянские и еще более жестокие норвежские. Сейчас я знал, кто они, «вспомнил». Чужие воспоминания помогли.

«Я» тоже был полупрозрачный. Хлюпкий. Мелкий. Хотя я особо не изменился, может, стал чуточку выше, чуточку раздался в плечах. Но не более, как мне кажется. Последние несколько золотистых свечений явно не повлияли на мое общее состояние. Мышцы скорее просто стали плотнее, вот и всё. Но что самое интересное… «я» тут лежал в тех самых окровавленных одеяниях, в которых в тот день и переродился, с тем же красным поясом. Словно только-только выдернули из того хаоса и разместили тело здесь.

— Астер? — послышался голос Ники. — Ты тут надолго потерялся? Я уболтала нашего нового товарища испытать на себе благословление богов.

— Уболтала умереть? — усмехнулся я, после чего направился на выход.

— Ну-у-у, можно и так сказать, да, — она тоже посмеялась, судя по голосу.

Когда я спустился, парень стоял на своих двоих, опираясь все так же на копье. В руках Ники уже был соединенный «посох» от трезубца с основанием. Осталось только навершие, сам трезубец, который всё ещё был у меня, зацепил за пояс, когда шёл через проход в убежище.

Поставив глефу к стенке, я аккуратно разместил одну часть на другой, из-за чего та на миг вспыхнула… а потом возникло ощущение, что я держу в своих руках саму волну, необузданную, дикую… словно скакун, которого только-только поймали. Улыбнулся, посмотрел на Палиаса, который гордо выпятил грудь.

— Отныне… ты один из нас, Палиас, сын Палита… принятый Посейдоном!

«Вода» в трезубце стремилась к этому парню, отзывалась в его глазах. В нем была кровь полубога, это точно. А значит, и бога. Именно поэтому артефакт отзывался на парня. Схожее к схожему. Они должны стать «единым целым», чтобы переродиться, усилить друг друга. Поэтому…

— Ха! — сделал я выпад, пронзив его грудь.

Глава 11

Глаза Палиаса моментально вспыхнули силой, а тело буквально начало разрывать от неё же. Теперь становилось понятно, зачем необходимо перерождение. Тело просто не выдерживает тех нагрузок, которые возникают из-за божественной энергии. Оно просто к нему не подготовлено. Из-за этого, используя Мироздание, божественная энергия и ответственный бог-покровитель перековывают тело заново, делая его сильнее, податливее и с еще большим потенциалом развития. Я даже явственно ощущаю, что то, чего достиг сейчас я, — далеко не предел.

Когда огонь в глазах погас, я выдернул трезубец из мертвого тела, увидел, как колеблются магические нити, перетягивая просто колоссальное количество энергии мне за спину. На одну из коек. Туда, где изображен Посейдон. И… виденье не врало, это место действительно позволяет перерождаться и инициировать новых полубогов.

И сейчас впервые я видел, как происходит… м-м-м… плетение нового тела. Магические нити в прямом смысле слова материализовались, но своим свечением отличались от тех, из которых они состояли ранее. Они обретали не блеклый голубой оттенок, а насыщенный синий, как морской бриз, как вода глубокого моря, чуть ли не черный в некоторых местах, если присмотреться.

Эти нити постепенно начали переплетаться, формируя скелет. Сначала позвоночник, самая важная часть тела, за исключением головы. Тут же я увидел то, чего вообще не ожидал. Каждая косточка, каждый позвонок… всё помечалось каким-нибудь символом Древнего Языка. И он тут же вспыхивал магическим свечением, когда формирование завершалось. Дальше от позвоночника начали отрастать остальные кости — ребра, череп, таз. И дальше каждая кость помечалась символами, на ребрах их же было великое множество. И все разные. Каждый что-то означал… но я понимал, что в итоге именно это дает нам все