"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

class="p1">Главарь извивался как уж на сковородке, но сломанный палец намекал о том, что дальше может быть ещё больнее и хуже, а стало быть – необходимо было говорить правду, и только правду.

В итоге мы записали его признание о том, что начальник оперчасти Семгин Николай Николаевич дал ему, агенту «Севок», задание попрессовать арестованного Владимира Ивановича Семёнова, чтобы он согласился сотрудничать со следствием.

– Так, а телефон твой где? – спросил отец.

– Какой телефон в камере, – заныл было главарь, но, покосившись на грозно нахмурившегося Гришу, тут же достал свой смартфон.

– Вот теперь снимаем ещё раз – уже на камеру твоего смартфона.

«Севок» повторил признание, не упоминая фамилию отца.

– Хорошо, а теперь выкладывай в сеть.

Очередной взрыв эмоций и протеста от «Севка» был быстро преодолён – и видеоролик появился в интернете.

– А теперь сидите тихо. Я покину вас до утра, оставаться не хочется – воняет у вас очень, – сообщил отец. – Но не вздумайте пикнуть – прибью.

После этого отец с бойцами покинул камеру. За уголовниками оставили наблюдение через небольшое окно портала – при попытке покинуть отведённую им зону из динамика раздавалось предупреждение о наказании. Так они и просидели до самого утра возле «параши».

Ночью мы с Андреем распространили видеофайл по всем интернет-площадкам, а утром отдохнувший и посвежевший отец вернулся в камеру. После обеда его вызвали к следователю – мы наблюдали за беседой в мониторы.

– Ну как спалось? Не надумали отвечать на вопросы? – поинтересовался следователь.

– Спалось отлично, – невозмутимо отозвался отец, – а то, знаете, в одиночной камере как-то скучновато было… – и, наблюдая, как следак завис, продолжил:

– А тут такие воспитанные сокамерники попались, такие обходительные, у них и телефон есть: видео сняли и в интернет выложили.

– Какое ещё видео? – напрягся следователь. – Так, подождите… – он быстрыми шагами вышел из допросной.

Далее мы прослушали его разговор с начальником оперчасти:

– Ты куда его ночевать отправил?!

– В пресс-хату, как ты и просил.

– Он говорит, что там сокамерники обходительные и воспитанные, и что видео какое-то сняли, в интернет выложили…

– Сейчас узнаю, – пообещал начальник оперчасти, но предпринять ничего не успел – к нему буквально вломился начальник изолятора с перекошенным и красным от злости лицом.

– Ты что творишь, скотина?! – зарычал он. – Уголовников нанимаешь насиловать граждан?

– Да что вы такое говорите?! Это клевета! – Семгин аж подскочил.

– А не хочешь видео посмотреть с признанием твоего агента «Севка»?

Семгин рухнул обратно на стул.

– Следователь Крутов – вот он сидит – он попросил попрессовать клиента, говорит, больно грамотный и несговорчивый был.

– Обделался ты по полной программе, – покачал головой начальник. – Пиши объяснительную. Дальше всё пойдёт по официальным каналам – сядешь или нет, я не в курсе, но с работы точно вылетишь. Пока напиши кратко: следователь Крутов попросил, ты сделал. И всё сдать! Дела, оружие, удостоверение, – скомандовал он, а затем обратился к своему заместителю:

– Волошин, прими у него дела, расформируй эту пресс-хату – всех по разным камерам. Семёнова – в одиночку, где он и раньше сидел. Круглова – вон отсюда, и не пускать больше в изолятор, пока СК не заменит следователя.

Отца вернули в одиночную камеру и предоставили встречу с адвокатами, которым было поручено подать жалобу на действия начальника оперчасти и следователя Крутова.

Я переслал файлы директору ФСБ, который потребовал объяснений от начальника Следственного комитета. Тот упирался по-прежнему – мол, следователя сменим, а всё остальное остаётся без изменений. На ночном совещании с участием отца (он ночевал дома) мы обсудили дальнейшие действия. Наезд на нас решили не оставлять без ответа. Слежение за начальником СК наконец вывело нас на заказчика – Круглова, с него и решили начать. В его аппарате никто не был в курсе порталов – высокая степень секретности, поэтому мы задумали именно на этом и сыграть.

Я открыл окошко и высунул из него ствол ТТ с глушителем прямо перед носом Круглова. Когда он увидел его – я взвёл курок пистолета. Круглов с воплем рухнул на пол. На крик тут же прибежал перепуганный секретарь:

– Что случилось?!

– Тут из портала меня убить пытались, – залепетал Круглов, – пистолет с глушителем…

– Где пистолет? – уточнил секретарь.

– Ты дурак? – психанул Круглов. – Из портала пистолет торчал, а сейчас нет – закрыли портал!

– Так я пойду? – осторожно спросил секретарь.

– Нет, – замотал головой тот, – садись возле входа. Хотя… ладно, иди на своё место, будешь нужен – позову.

Секретарь вышел, а я через пять минут повторил процедуру с самого начала – выставил пистолет, взвёл курок и дождался вопля Круглова, который снова рухнул на пол.

– Что случилось? – снова влетел в кабинет секретарь.

Круглов затравленно огляделся по сторонам и с опаской уселся в кресло. Я снова взвёл курок возле его уха, не высовывая при этом ствола. Круглов в панике опять рухнул на пол и заорал:

– Не стреляйте!!!

Секретарь, естественно, ничего не слышал – поэтому и реакция у него была естественная: он просто вызвал скорую психиатрическую помощь Кремлёвки. Пока он лежал на обследовании, мы “дрессировали” его ещё двое суток – и в конце концов с диагнозом “острый психоз” его заперли в отдельной палате для буйных.

После этого мы занялись начальником СК Зубовым. С ним однажды приключился знатный скандал: он отвёз в лес журналиста, который его критиковал, и там объяснил ему, что будет, если он ещё раз попробует рыпнуться в сторону Зубова – репортёришку просто закопают в этом самом лесочке. Скандал удалось замять: бедный журналист был так запуган, что отказался от всех своих претензий. Мы решили поступить с ним так же. Для воспитания выбрали известное нам плато Путорана, на котором воспитывали нерадивых сотрудников ФСБ. Была осень – самое подходящее время. Отец попросил разрешения побеседовать с Зубовым лично.

Выбрали время: в выходной Зубов поехал на дачу в служебной машине с водителем. Мы стали выжидать благоприятного момента. Зубов приехал на дачу, поужинал с женой, выпил двести граммов коньяку и уселся смотреть телевизор. За просмотром передач незаметно опустошил всю бутылку до дна, сильно захмелел и лёг спать один – тут же, на диване. Примерно в два часа ночи он проснулся и пошёл в туалет –