"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

линией из нескольких домов горел костер, бросая неровный свет на уродливые постройки. Возле костра сидели мужчины и что-то обсуждали. Их неразборчивый разговор доносился до слуха парней.

Из дома рядом доносился могучий храп. Под его прикрытием Денис решился подать голос.

— Надо подойти к костру, послушать.

Артем ответил не сразу. Это было опасно. В случае опасности бегство представлялось смертельным занятием.

— Ладно, — едва слышно, нехотя согласился он. — Издалека.

Проходы между домами местные жители выкладывали битым кирпичом и прочим мусором, чтобы не ходить по грязи. Ступать босыми ногами по такому покрытию было неприятно и шумно. Парни жались к домикам, прячась в их тени. В некоторых домах еще не спали, разговаривали вполголоса. Из-за того, что вместо окон были простые, ничем не прикрытые дыры, было хорошо слышно, о чем говорят внутри. В основном говорили о еде. Неудивительно, проблема пропитания в посткатастрофическом мире стояла особо остро. В основном люди пытались вспомнить, где и какие магазины находились до всех событий, изменивших мир. Видимо, в этой общине серьезно относились к возможности существовать, добираясь до запасов погребенных под толщей завалов и грязи.

Парни подобрались к крайнему от горящего костра, дому. У огня, бросающего в небо снопы искр, сидели шесть человек. Многие при оружии, что давало серьезную уверенность считать их приближенными к высшему сословию, либо они и сами являлись этим сословием.

— Я просил генератор для нас, отказали, — произнес один из них злым и обиженным тоном. — Барыги, что с них взять. Присели на припасы и банчат втридорога. Берите, говорит, саженцы, вырастите себе сад, яблоки будете есть. Клоун.

— Надо было брать, раз давали. Пусть себе растут, жрать не просят.

— Да выбесил он меня, я уже из принципа отказался. Он с нами, как с лохами общается, покровительственно так, назидательно, как дедушка Ленин с пионерами.

Денис понял из этого сравнения, что речь шла о Владимире Ильиче, тезке революционера.

— Ясно, мужик начал сомневаться в нас, раньше ведь и оружием помогал и техникой, а потом, как отрубило. Эти ублюдки, наши конкуренты что-то нашептали ему. Зря мы их жалеем, пора бы уже поставить на место.

— Этот как раз первым делом про них и спросил, чё, как там Игорь с людьми поживает, нашли ли мы между собой общий язык, договорились ли.

— И что ты ответил?

— Ну, как есть. Давно не виделись, не соприкасались, держим дистанцию.

— Ясно. Странно, если он знал, что так и есть, то почему резко изменил отношение к нам. Думаю, что люди Игоря не бывали у него после зимы, а тот мог подумать, что мы их порешили. Зря вы этих сегодня потопили. Надо было на обратном пути, заодно разжились бы с них.

— Да как-то все внезапно получилось. Они тоже стрелять начали, вон Ваську рикошетом чуть не убило.

— Да, геополитика не ваш конек, — мужчина, судя по разговорам, считавший себя главным, поднялся, повесил автомат на плечо и направился прямо в сторону спрятавшихся в тени Артема и Дениса.

Парни запаниковали. Они побоялись сдвинуться с места, издать шум, но и ждать, когда попадутся на глаза вооруженному человеку, тоже не могли. Они приготовились бежать. Мужчина не дошел до них трех шагов, расстегнул ширинку и помочился на стену дома. Артем и Денис забыли, как дышать. Сердце глухо стучало в висках, казалось, что этот стук разносится по всему поселению.

— Я придумал, — мужчина застегнул штаны и вернулся к костру. — Мы сами пошлем гонца к «Ленину», который представится будто он от Игоря. Расскажет ему, как между нами зарождаются дружественные отношения, любовь и согласие. Нет, пошлем двоих, вдруг этот знает, что Игорь отправил двоих.

— А расколет?

— А кто расколется, тому отрежу яйца, а его родным и близким уши. Нам мягкотелые нужны только для самой грязной и тяжелой работы, имейте ввиду. Такие люди не должны давать потомство и слышать, что о них говорят другие. Они должны понимать только удар плеткой.

Денис тронул рукой Артема и дал знак, что пора уходить. Артем согласно кивнул. Того, что они узнали, хватало, чтобы у их задания появилась конкретная цель — закончить его во что бы то ни стало.

Глава 17

Весь день Валера и Ольга прислушивались к шумам снаружи, но больше никаких звуков дурных предзнаменований оттуда не донеслось. Главе семейства не терпелось узнать причину сотрясений, чтобы приготовиться, если это еще возможно, к худшему. Он никак не мог выбрать, пожертвовать кислородом и сходить на разведку или же сидеть в подземелье, надеясь, что ничего страшнее того, что уже случилось, больше не произойдет.

Супруга считала второй вариант правильным.

— А если у самого дома земля обвалилась? И через день-другой мы в эту яму провалимся? — Валера больше придерживался второго варианта. — Мне надо только убедиться, что возле дома не случилось ничего страшного.

— Ой, знаю, что тебя не отговоришь все равно, — махнула Ольга рукой. — Собирайся куда хочешь.

— Ну, ладно тебе, — Валера примирительно полез целоваться, но Ольга оттолкнула его в сердцах.

— На сколько дней у нас кислорода осталось? — спросила она ядовитым шепотом.

Валера понял, что ее точили скрытые мысли, которые она не смогла больше держать в себе.

— Три недели, плюс минус три дня, — ответил он серьезно.

— А сколько ты сожжешь, пока будешь там исследовать? Ты же сам говорил, что твое устройство несовершенное и выпускает кислород в небо?

— Я думаю, что дня два надо отминусовать.

— Вот. Два дня жизни не будут лишними. Вдруг их не хватит, чтобы случилось какое-нибудь чудо, — Ольга мокрыми от слез глазами посмотрела на мужа.

Валера понял, что придется искать другие варианты.

— Хорошо, я не буду брать с собой баллон. Туман там немного развеялся, достаточно будет выйти за забор и осмотреть окрестности. Я это смогу сделать и на задержке дыхания. Спасибо тренировкам меня уже на четыре минуты хватает.

— Не надо себя проверять, Валер, ты уже не молодой, чтобы рекорды ставить.

— Не веришь ты в меня, Ольк, не веришь. Не авторитет я для тебя, — начал он стебаться над супругой, выбрав нарочито обиженный тон.

— Верю, как в самою себя, но последний час нашей жизни хочу принять совместно, всей семьей, а не по очереди. Не хочу прожить оставшиеся дни в страдании. И девчонок жалко. Для них это всё какая-то игра и я хочу, чтобы они так и считали до конца.

Только сейчас Валера понял, что творилось в голове жены, о чем она думала, не выдавая своих мыслей ни словом, ни жестом. Оказалось, что она продумывала