Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

Вот почему я хотел добраться до Воронова. Побеседовать и задать ему несколько неловких вопросов. Майора я тоже ещё раз проверил. На всякий случай повторно поискав информацию.

А потом решил пройтись по свежим новостям. Тут же наткнувшись на материалы о самом себе.

«Бойня в портовой лапшевне. Девять трупов с характерными метками». «Двое полицейских убиты, на лицах — следы когтей». Под каждой новостью — сотни комментариев.

Одни восхищались. «Ночной зверь — единственный, кто реально чистит порт». «Респект. Давно пора.» «Полиция обосралась, теперь хоть кто-то взялся за дело».

Другие морализировали. «Нельзя исправить зло злом». «Самосуд — дорога в пропасть! Куда смотрит полиция⁈»

Забавно. Я стал горячей темой для дискуссий людей, подавляющее большинство которых никогда в жизни не видели выпотрошенный труп и не вдыхали сладковатую вонь белой дряни. Диванные философы ломали копья, обсуждая мои действия.

«Старуха плачет на камеру. Говорит — гоблин убил её сына. Какой он, сука, герой? Невиновного мужика завалил.»

Василий был невиновен? Зверь внутри клацнул челюстями. Захотелось найти комментатора, вытащить в переулок и задать вопрос лично. С когтями у кадыка, для убедительности.

Видео. Снято из окна соседнего дома. Трясущиеся руки, дерьмовый ракурс, пиксели. Но всё понятно. Особенно, если и так знать, что к чему.

Мэй. Маленькая фигурка в фартуке. Мигалки, мундиры. Кричит. Голос срывается на китайский, потом обратно. Внизу текстовый перевод. Проклинает. Обещает найти и отомстить. Едва ли не клянётся перед Великим Небом найти и убить «зелёного уродца».

Видео набрало десятки тысяч просмотров за ночь. А я не досмотрел. Слишком неприятно. Мэй приносила бульон. Пекла медовые пироги. Помогала выхаживать Дарью, когда та гнила заживо. Не задавала вопросов. А я убил её сына. Пусть иначе не мог — внутренние рефлексы требовали наказать того, кто подставил стаю, но старой китаянке этого не объяснить.

Закрыл новости. Вернулся к своим задачам. Планированию.

Номер один — деньги. После алхимии и документов осталось всего четыре сотни. И теперь это уже не казалось мне глобальной суммой.

В телефоне — запись с точками «Драконов». Адреса, которые использует банда. Я ударил только по их пентхаусу. Остальные не трогал.

Грабёж. Банальный, как само мироздание. Врать себе я не собирался. В корпоративном мире это звалось «оппортунистическим поглощением активов». Здесь всё проще. Пойду и возьму. Заодно убью пару бандитов. Моральные дилеммы подождут до лучших времён.

Снаружи смеркалось, так что я уже собирался разбудить Дарью с Тэкки. Но когда встал, завибрировал телефон. Сообщение от Лин.

Куда длиннее старого. Адрес представительства империи Мин — Нижний город. Электронная доверенность на моё имя. Уже на новое.

Ци Тао Тап. Это я перечитал дважды. Подданный империи Мин.

Бывший Кир-тап, а потом Рил-тап. Когда-то Кирилл Зимин. Антикризисник из элитной команды. Нынче — китайский гоблин с именем, которое на слух напоминало название кисло-сладкого блюда в ресторане.

Да Ли — для Дарьи. Не так сложно запомнить. Даже созвучно. Могло быть хуже.

Ти Цзи Тап — новое имя варраза. Даже интересно, что скажет Тэкки, когда прочитает. Что ж — похоже самое время их разбудить.

Глава VIII

Учить фразы на мандаринском, когда ни разу на нём не говорил — тяжело. Язык спотыкался о тональности, а гоблинская глотка превращала любое китайское слово в хрип больной вороны. Я успел выучить ровно три — гора, клан, смерть. Скромный набор. То, что нужно. Лин предупредила, что меня будут воспринимать как обычного гоблина. Единственный способ избежать разоблачения — притвориться тупым дикарём.

Тэкки к тому времени, как я уходил, уже сидел на поддонах. Выглядел паршиво. Но оба глаза ясно видели, а когда я двинулся к выходу, варраз вовсе попытался встать. Хотел отправиться с таргом.

Морская слобода, в которой находилось представительство Мин, началась через сорок минут пешего хода. Границу почувствовал носом за пару улиц — контраст с Цинниванским был разительным. Вместо кирпичной пыли и ржавчины — жареное мясо в кунжутном масле, специи, сладковатые благовония. Жизнь кипела. Вывески на мандаринском, неоновые фонари. Тротуары чистые, люди не жмутся к стенам. Для Нижнего города — пугающе благополучный остров, который старательно делал вид, что портового ада через полсотни кварталов к востоку не существует.

Здание представительства — серый камень, широкие ступени, тяжёлый флаг с какой-то хреновиной. Внутри — свет и две очереди. Люди — направо. Нелюди — налево. Вторая — втрое длиннее. Гоблины, свенги, пара бронированных типов, визуально напоминающих антагониста из «Хищника». Кобольды. Непонятные существа, закованные в хитин. У одного прямо сейчас волосы светились слабым красным. Выглядело сюрреалистично.

Что странно — ни одного эльфа. Ноль. В громадной империи Мин эльфы точно есть. Но в этой очереди — пусто.

Окошко. За стеклом клерк-китаец. Аккуратный галстук, прилизанные волосы. На лице — искреннее сожаление о том, что ему приходится дышать одним воздухом с просителями. Я таких повидал. В прошлой жизни они сидели в комиссиях, налоговой и всевозможных государственных структурах. Такие одинаковы во всех мирах.

Просунул в окошко телефон с открытым на нём кьюар-кодом. Ханец поморщился, как будто ему сунули под нос тухлую рыбину. Отсканировав, брезгливо толкнул обратно в мою сторону. А потом задал вопрос на мандаринском.

Что ж. Время представления. Я ударил себя кулаком в грудь. Изобразил максимальную тупость и выдал заученное.

— Шань цзу! Шань! — рык, ещё удар кулаком. — Сы! Вэньцзянь сы!

Клерк замер. Морщинки на лбу дёрнулись. Посмотрел на коллегу за соседним окошком. Тот пожал плечами.

Тяжёлый вздох. Потёр виски. И разразился витиеватой тирадой. На чистейшем, отборном русском мате. Через каждое слово поминал чью-то мать, чей-то рот и горные кланы, которых, по его мнению, всех стоило давно вырезать. Я едва сдержал зверя, который хотел просунуть руку в окошко и впечатать эту аккуратную физиономию в стекло. Тупой дикарь не обижается на сложные слова. Он просто моргает и ждёт.

Китаец перешёл на жесты. Показал пластиковую карту. Растопырил пять пальцев. Потом для надёжности показал пять банкнот по десятке. Ткнул в бумагу. Три листа распечатки со штрих-кодами — наши нынешние документы. Пластик позже и за бабло. Каждая — полтинник. Всего сто пятьдесят. Болезненно для нынешнего бюджета. Но карты намного удобнее.

Поэтому выложил требуемую сумму. Получив в ответ чек и удивлённый взгляд клерка, уровень презрения которого сразу чуть уменьшился. Плюс, китаец жестами объяснил, что на мою электронную почту должно прийти уведомление,