Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

«Так, соображай, Кир, соображай. Быстро соображай в три-пятнадцать соображай. Надо подготовиться к тому, что тебя сейчас может здесь ждать, в этом чертовом мире антиутопичного Марса. – А в том, что это был именно он, мир этого самого антиутопичного Марса, бывший старший майор госбезопасности не сомневался. Алюминиевая посуда и странное жилище без стеклянных окон отлично говорили о том, что это место никак не могло быть крестьянской избой где-нибудь в эпоху древней Руси. Последнее, что он помнил, как, истекая силами, брел по раскаленному песку красной пустыни, изнывая от зноя и жажды, шел вперед, преодолевая один бархан за другим, но за каждым новым барханом был следующий, а затем провал – провал в памяти. И вот он здесь! А здесь это где? Хороший вопрос! Явно я не в лагере, но вот у тех или у этих?»

Тут в прихожей послышался скрип двери, а затем спешащие шаги, и еще через секунду в комнату вбежали трое мужчин, за ними с робостью и осторожностью та самая молодка, впрочем, взгляд ее из-под черных, похоже, подведенных сажей бровей постреливал в Кира с большим интересом.

– Здравствуй, мил человек. Рад видеть тебя в добром здравии. Я Алексий, хозяин этого дома, – заговорил самый старший из мужиков, по виду самый настоящий крестьянский голова: седая борода лопатой, волосы длинные на прямой пробор, лоб перевязан шнурком, одет в косоворотку, а в руке посох. Товарищи ему под стать, тоже бородатые детины, но еще молодые, зато здоровые. Но в случае чего, Кир знал, что легко с ними справится, оружия на виду ни у кого не было, если не считать увесистого посоха. – А это мои сыновья: Ванька, да Гришка и дочка Аленка. А теперь говори ты, мил человек, кто ты есть и чьих будешь?

– Я никто, – оценив все детали и обстоятельства заговорил бывший кагэбэшник, решив, что он сделал правильные выводы об этих людях. – Просто беглец… – пауза, цепкий взгляд в сторону сурового головы, морщины на лбу которого слегка разгладились, и тогда Кир продолжил: – Беглец из ужасного места, места, где законы жизни осточертели мне, как банный лист.

Мужики переглянулись, один одобрительно кивнул, другой, напротив, покачал головой, но Алексий ничего им не ответил и вновь воззрился на невольного гостя:

– И что же это за ужасное место?

– Трудовой лагерь, – сухо произнес Кир и опустил взгляд вниз, как бы показывая всю тяжесть своих воспоминаний, связанных с этим местом. На самом же деле исподлобья взглянул на присутствующих и оценил их реакцию: молодка с сочувствием на него поглядела, голова остался эмоционально не читаем, а вот самый молодой – то ли Васька, то ли Гришка – вдруг взвизгнул:

– Так он из владык пустоши, я так и думал. Наверняка он неспроста здесь, наверняка он шпион! Надо допросить его с пристрастием! Тятя, отдай его мне с братом, а уж мы…

– Молчи, дурень, – махнул на молодого голова. – И не суди о яблоке по сухому древу, на котором оно выросло. Дед твой тоже из лагеря сбежал и общину основал с другими такими же беглецами. Лагерь – это не клеймо. Так и этот человек не шпион. Нашли его в пустыне, полумертвого, без воды, без еды, без машины – слишком опасно и хитро такое для владык пустоши. Да и глаза его – глаза человека, что не несет зла, – мужик с посохом перевел взгляд на Кира, внимательно вгляделся в него и добавил: – Хотя и не договаривает он многое.

Молодой зыркнул на отца, затем повернулся к бывшему майору госбезопасности и вдруг вцепился в ворот его рубахи и затряс.

– А ну говори, что ты утаиваешь? А то вытащу тебя на улицу и розгами высеку!

Лишь благодаря стальной, тренированной годами выдержке, Кир Бахчисараев сдержался, а ведь так хотелось шлепнуть нахалу ладонями по ушным раковинам, а затем размозжить лбом носовую перегородку, да так, чтобы кровь брызнула, чтобы молодчик полностью потерял ориентацию в пространстве и уже навсегда понял, что с новым гостем связываться себе дороже. Но пока действовать стоило осторожно, причем очень, ведь один неверный шаг мог стоить бывшему майору КГБ жизни, но Кир это умел, сейчас он ощущал себя сапером, который медленно, но верно продвигается вперед, не упуская из виду ни одной мины под ногами.

– Оставь его, Гришка! – рыкнул глава семейства, и цепкие ручонки паренька разжались. – Я уже сказал, что человек этот не несет нам зла. А то, о чем он молчит, это его личное дело. – Глава взглянул Киру в глаза, казалось, стараясь с их помощью проникнуть прямо в душу и продолжил: – Лагерь взращивает в душе каждого, кто там родился и жил, внутренних демонов, и эти демоны, не переставая, терзают нас изнутри, просясь наружу. Но выпускать их негоже, поскольку наши внутренние демоны несут лишь тьму, разрушение и хаос.

Кир сглотнул, глядя в суровые и, казалось, проникающие в душу серые глаза головы. В сознании отчего-то всплыли фрагменты былой работы, работы, которая в целом очень нравилась и которой бывший майор госбезопасности весьма гордился, поскольку считал, что выполняет священный долг, защищая страну, выбранный ею справедливый уклад жизни и людей, что живут согласно закону. И не грех, что ради всего вышеперечисленного – страны, уклада, людей – часто приходилось пачкать руки. Поэтому крылатое выражение «У чекиста должна быть холодная голова, горячее сердце и чистые руки» Кир считал, мягко выражаясь, не совсем корректным, и рук он запачкать не боялся. И пачкал, часто пачкал, когда того требовали высшие интересы. Поэтому крови на этих руках было достаточно, но это отнюдь не значило, что Бахчисараев выполнял подобные приказы начальства с легкой совестью, часто было наоборот, подобное вызывало у него отторжение, порой граничащее с омерзением. Но высшее благо было гораздо важнее поскуливания совести, поэтому совесть часто приходилось загонять в будку, а рукава засучивать повыше, чтобы на белой, тщательно отутюженной сорочке не оставалось следов. Зато такие следы, зародыши демонов, часто оставались в душе и порой напоминали о себе в самый неподходящий момент.

Вот и сейчас при словах головы о внутренних демонах в сознании всплыл образ рыжеволосой девушки, ее приятное и милое лицо вдруг исказилось гримасой боли, в карих зрачках застыл ужас, но Кир не остановился и, несмотря на защемившее сердце, так и продолжил сжимать ее руку, опуская в кипяток.

– И что же делать с этими демонами? – пристально глядя в глаза седобородому голове, прошептал Кир.

– Взять их под