Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

отдернул, то это вызвало бы подозрения. Давай, шевели мозгами! Я сосредоточился изо всех сил, аж в глазах потемнело. И без того тускло освещенный кабинет превратился в обитель ночи.

- Понятно! – кивнул Алексей, смотря мне прямо в глаза и отпустил руку. – Все ясно! Что же у него было там в лаборатории? Купюра?

Вопрос явно с подвохом. Что он увидел у меня в голове? Что ответить?! Волнение разрасталось, отодвигая усталость, а нервы были натянуты, как струны.

- Наверное купюра, точно не знаю.

- Но я же чувствую, что она в городе…

Я задержал дыхание. Вдруг вспомнил, что Франсин говорила мне тоже самое. Это что, совпадение или что-то еще было? А еще я вспомнил, как наемница упоминала, что Алексей тоже участвовал в тестировании машины вероятностей. Что же за способности она нам дала? Предвидеть возможное будущее или просто видеть что-то скрытое? Нет, слишком много тяжелых размышлений для моей уставшей головы. Мысли рассыпались подобно карточному домику под действием легкого ветерка.

- Куда же Белс мог поехать? – спросило ровным голосом Алексей.

- Алексей, давайте я попробую найти его! - я решил просто надавить на него. Заранее хотел сказать об этом.

- Почему именно ты? Я хотел отправить других.

- Потому что я знаю, где он… - я на мгновение осекся, прибавляя уверенности на дальнейшие фразы. – Он же мой друг!

Тут из глубин сознания на свет явилась совершенно глупая история, которую в порыве грусти рассказал мне Белс еще в школьные годы. Оказалось, в какой-то момент он так задолбал свою сестру постоянной дисциплиной, что та в истерике ударила брата. А Белс не удержался и влепил девочке пощечину. В тот момент действительно любой бы поверил в существование бога и силы возмездия. Отец приехал домой раньше времени и все увидел. Тут уже отцовская рука обрушилась, словно пресс, на сына. Белс был настолько ошеломлен, что не придумал ничего лучше, как сбежать из дома. Почти неделю он скрывался по мотелям недалеко от Эдембурга. Как он потом признался мне, даже составил их подробную карту и какой из них был лучше. Закончилось тем, что когда отец его нашел, то Белс в панике от испуга додумался вооружиться холодным оружием и взял в заложники управляющего отеля. Закончил, конечно, все благополучно, но как ни крути ситуация неприятная вышла.

Алексей, слушая эту байку, на секунду усмехнулся. Такие подробности про своего непутевого сотрудника он не думал услышать.

- Теперь понятно, почему у него в личном деле так много белых пятен, - проговорил начальник.

- Кроме того, у меня с ним личные счеты! – поднял я левую руку.

- Это он тебя так? – в голосе Алексея проскользнуло искреннее недоумение.

- Да, мать его!

- Никогда бы не подумал, что он на такое способен.

- Клянусь, найду его и прострелю все, что только можно! И плевать, что он мой друг! Да будь он даже моим родственником! Он заслужил наказание!

Алексей улыбнулся:

- Ты мне нравишься. В тебе есть чувство,которое я уважаю и люблю в каждом человеке. Смелость и безграничная тяга к справедливости!

Неприятно было слушать от него про справедливость. Чертов убийца! Хотя я уже осознавал, что понятие о справедливости у него свое. Уверен, такое, которое мир был не в состоянии понять. Только подстроиться под него.

Он отошел к окну, чуть приподнял несколько пластиковых планок жалюзи. Всматривался в феерию огней ночного Эдембурга. Наблюдал людей и проезжающие машины. Жизнь продолжала кипеть там, но лишь немногие видели вирус, гниль, которая поражала все подряд с невероятность скоростью.

- Мой отец был полицейским, много лет работал под прикрытием. Он стал отменным контрабандистом. Однажды я сам увидел, чем он занимается. Еще мальчиком попал на лодку во время передачи груза опасным бандитам, - я слушал его внимательно. Честно, мне было реально интересно. Я раскрывал ему свои секреты, он решил поделиться своими. Алексей действительно уважал откровения. – Тогда мне встретился его подельник. Они попали в опасную ситуацию, все могло закончиться бурной перестрелкой и смертью всех. Но тот мужик нашел простой выход – договориться. И он сделал это! Я это на всю жизнь запомнил. Всегда умей договариваться! Такое могут только люди. Настоящие, не лишенные смелости и наделенные умом. И при этом я все больше убеждаюсь, что таких редко встретишь в нашем мире.

- Дело в других! - не выдержал я, чувствуя, что меня разорвет, если я прямо сейчас не вступлю в дискуссию. – В других людях. С ними нереально договориться, потому что они не могут договориться даже с самими собой. А те, кто договорились… Они… Они знают, чего хотят. Это они уже будут с кем-то договариваться!

- Играем с вечной людской неопределенности! – хохотнул Алексей. – Вот можно было бы договориться с тем же Белсом? – принялся расхаживать по кабинету комиссар. – Белс бы не смог… Он исполнительный, всегда серьезный, но слишком простой как человек.

- Могу спросить о нем, может слегка неэтично, но все же?

Комиссар повернулся ко мне. Ответ был дан без слов.

- Как он вообще попал к вам в отдел?

Алексей отвел взгляд:

- Джон. Он набирал сотрудников в наш отдел. Белс появился сравнительно недавно. А ты на что намекаешь?

- Я лишь спросил… - я коротко пожал плечами. – Люди ведь могут говорить, что угодно, а уж думать – тем более.

- Не хочу даже обсуждать его. Я знаю, что ты тоже преследуешь свои цели, Герберт. Но я и Джона знаю очень хорошо. Я уверен, что это был Марат. Он связался с Белсом.

Я мог бы еще подкинуть аргументов. С другими подозрениями разгоравшийся огонь недоверия стал бы еще сильнее. Но не стал. Все шло так, как я хотел. И получалось, что я правда знал больше всех в этой истории. Грудь жгло от чувства какой-то вседозволенности. Или же… Тут только облом! Со мной просто играли. Но кто? Все подряд? Очень в этом сомневаюсь.

- Значит, мне найти Белса?

- Да, - спокойно кивнул Алексей. – Это будет твое личное задание. Считай, пошел на повышение. И еще знай…

- Да-да, помню. Если попытаюсь сбежать, найдете моих родных и все такое прочее

Комиссар разочарованно отвел взгляд:

- Просто сообщай обо всем каждый день. Не нужно делать из меня какое-то чудовище!

«Действительно, ты им уже являешься!» - еле сдержался, чтобы не выдать ему это