"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Немец с флангов тоже может выцелить меня в борт. Дистанция километр, и я говорю Ване:

— Право!

За мной едут танки первой роты, и они повторяют мой маневр.

— Дорожка! — командую я.

Илья выводит за скобки новую машину немца, а я ору:

— Ваня, лево! — и через несколько секунд. — Дорожка!

Рявкнула наша пушка, «панцирю» сбили гусеницы. Во встречном бою это отсроченный приговор. Да фиг с этими фрицами, дистанция уже убойная — пятьсот метров.

Я снизил скорость, и роту обгоняют другие машины, вырастают сразу три зуба и палят из пушек. У бедного немца разбегаются глаза, хоть он и старается держать линию как научили. В этом ему пытаются помочь аж два немецких мага. Увы, вам, парни, это эффективная дистанция рысьего подавления. Зверею, и меня сразу усиливают мощные маги.

Чувствую, как усилия вражеских магов скомкало ненужным листком и сдуло, у врага с этой секунды всем очень страшно и все только за себя. Им плевать на приказы и на то, что они европейцы. Их прямо сейчас убивают!

— А-а-а!

Дистанция триста метров, противник пробивается в лоб, и усиливается рысье подавление — в европейских пастях пересохло, панические мысли путаются, лапки трясутся… и они подставляют корму.

Ну, нам так даже проще! Никто отсюда не уползёт и не расскажет, что это было. Почему просвещённые европейцы после курсов танкистов поголовно легли в бою с русскими. Не нужно кому-то узнавать, как это делается.

Мы не стремимся врезаться во вражеский строй и затеять ближний бой. Нет во мне ни капли безрассудного азарта. Благодаря рунам я вижу все вражеские снаряды и чувствую, когда они поражают наши машины.

Враги умеют стрелять, каждый раз открываю для себя этот неприятный факт. У нас всё-таки не копья и мечи, а пушки и пулемёты. И не все немцы подвержены панике, задерживаемся, чтобы расстрелять «панцири», что пытаются прикрывать отход молодых.

А те уже развернулись и драпают во все лопатки, только башни повернули к нам и огрызаются. Однако очень трудно убежать по прямой от бронебойного снаряда. Последних пробивают по нескольку раз.

Передние танки в строю образуют своеобразные зубы, так эти клыки вошли в тушу уже мёртвого врага. Немецкие танки подбиты, осталось пристрелить живых танкистов. Никто из них не должен снова добраться до танков. Это очень серьёзная, ответственная работа. Хотя и довольно неприятная.

Ещё неприятнее выслушивать доклады о своих потерях, слушаю командиров, будто ещё не в курсе. Потеряли в бою тридцать танков, восемьдесят пять живых солдат приняли на броню, из них двадцать один ранен. Тридцать пять погрузили холодными. Среди магов и тотемных потерь нет.

Для моего клана это первое встречное столкновение. Но парни давно солдаты и явно не теряли в Центре времени. Они упорно постигали новую профессию и по ходу дела сманили опытных командиров танков.

Их направили за лучшими рекрутами, да они сами перешли ко мне. Они же получили водителей тотемных рысей и наводчиков магов! Кто ж откажется от такого предложения? Только тот, кому на войне жизнь совсем не дорога!

В старых подразделениях думают, что же такое у меня есть, что ко мне в батальон уходят опытные военные. Вопрос этот весьма важный и даже стратегический.

Враг ведь тоже не понимает, что же происходит! Он убедился, что это я на самом деле с дуба рухнул, полез на самый край и даже дальше, и для моего истребления направил шестьсот танков. Двести в лоб и по двести в охват, чтоб не ушёл.

Только в этих шахматах никого нельзя просто «срубить», и на фигурах не написано, что же они такое. Хотя тоже умная игра, на доске карте танковые подразделения, а в небе дерётся авиация.

Думаю, что всё-таки немец в чём-то прав, с моими силами лезть захватывать городок явная авантюра. Повёл танки назад той же дорогой, а то против полка Дёмина едут четыреста «панцирей». Даже в обороне и даже для Дёмина — это очень много.

Специально направился по своим следам, ровно посередине, чтоб немцы до конца не понимали, кого я конкретно имею ввиду. Да только зря я умничал, в небе над нами так и не пролетело ни одной «рамы».

Похоже, что европеец отследил начало столкновения и утратил интерес. Ему всё по-европейски ясно — сто семьдесят русских танков против двухсот четвёртых «панцирей» последних улучшений — результаты схватки однозначны. «И все умерли», а кто остался, не стоит упоминаний.

Ожила рация:

— Большов живой?

— Так точно, — отвечаю спокойно.

— Это ты едешь от горящих танков на восток? — уточнили по рации.

— Я, — ответил я коротко.

— Тогда возьми южнее. К тебе на выручку спешит Костя Гаев, а ему навстречу южная группировка противника. Столкнутся через двадцать минут, ты успеваешь.

— А что творится на севере? — спросил я.

— Там против танков немца из посёлка вышел Дёмин, — сказали мне. — Противник как раз налетел на первый полк дивизии Бирюкова. Скоро должен подойти и второй полк.

— Славно, — сказал я. — Тогда назови координаты, куда мне править, — и подсказал. — Посмотри по карте, там всё просто.

— Угу, — сказали мне и рассеянно добавили. — Кстати, не рассчитывайте на внезапное появление, немцы слушают эфир. Для проверки пошлют самолёты.

Это осложняет ситуацию, но не делает её критичной. Говорю раздражённо:

— Координаты давай.

* * *

Уже хорошо понимаю, что держать в голове всю карту просто для меня, мага и военного, а обычные люди так не могут. Всё равно авиаразведка — это замечательно!

Я врага ещё видеть не мог, а мне подсказали, что пора готовиться. Приказал десанту пока спешиться, а машины развернуть в боевую линию. Всего через четверть часа движения увидел в оптику линию вражеских машин, что нас поджидали. У противника тоже есть авиаразведка.

Европеец вынужден разделиться, сотня танков встречает меня, да ещё сотня где-то за горизонтом бабахает пушками вместе с танками Кости. Вполне ожидаемое решение противника: одна половина должна сдерживать меня, пока вторая разбирается с батальоном Гаева. Даже у половины европейцев перед ним численное превосходство — сотня четвёртых «панцирей» против шестидесяти трёх «рысь-2».

Нас же больше заботит другой вопрос — кто со своими справится быстрее и будет помогать товарищу. Мои враги стоят на позициях, им спешить рвать дистанцию