Драконье Пламя: За Порталом - oR1gon

Едва придя в себя, юная драконица сообразила, что при ней имелось кольцо и ползать, еще больше унижаться, смысла не имело. Сосредоточив на нем мысли, что норовили расползтись в стороны от звонкого гула в голове, она исчезла из коридора.

Очутившись на своей кровати, в покоях, девушка вяло заворочалась, кое-как высвободив из-под себя руку. И призвала в нее сумку. Долго копаясь, она смогла с трудом вытащить один свиток и сломать восковую печать. Тут же он самостоятельно развернулся, поднялся в воздух и загорелся синим огнем. Выгорев дотла, не оставив после себя ничего, он разразился энергией.

Опустившись на раненное тело, она впиталась в него, погрузилась внутрь и начала действовать. Заживали раздробленные скулы, треснувшая челюсть и череп, восстанавливались наливавшиеся гематомы. Вырастали новые зубы, спадало опухание во рту, на место вставали шейные позвонки. Ясность возвращалась голове, а лицу — красота, уничтоженная одной пощечиной.

Почувствовав себя лучше, Литарат перевернулась на бок и свернулась калачиком. Слезы полились на подушку, от чего ткань начала быстро намокать. Тело сотрясалось в скоро начавшихся рыданиях.

…

— Итак, что можете рассказать? — Алаглон осматривал выстроившихся в шеренгу мастеров клинка и огнебородов.

— Так просто не изложить, Страж. — слово взял один из воинов подземного народа. — Все же не перечень складского имущества. Мы определенно стали сильнее, выносливее и ловчее.

— Магия струится по жилам, ее стало гораздо больше, а восполняется быстрее. — дополнил один из мастеров клинка. — Сами заклинания стали мощнее, при тех же пропорциях маны. Примерно в половину. И защищаться от них сложнее. Шутка ли, но мы может побеждать братьев одними заклинаниями. Их почти не берегут доспехи и собственная устойчивость.

— Более того, металл плавится от нашего жара! — горячо поддержал собрата дварф, гладя пылающую бороду. — Я даже смог наложить Раскаленный Доспех на красный адамантий, сварив сочленения. Раньше такое, наверное, только ты мог провернуть, Страж.

— Мы не только стали выше остальных собратьев своего уровня, как физически, так и магически, но и наши чувства обострились. Рефлексы. Лично у меня получилось продержаться, исключительно на мечах, против двух мастеров более получаса. И пару минут против сенешаля. — говоривший, эльф, был явно доволен собой, о чем открыто свидетельствовал его голос. В нем так и сквозила радость, а внутренний огонь трепетал от жажды действия. — Используй магию, мог бы победить братьев по оружию.

— Нам же стало проще контролировать расплавленную породу. — на слова коротышки, остальные члены клана лишь покивали. — Как-то, поняв, что не успеваю уклониться или отвести удар, я смог на секунду обернуться огнем, став нематериальным. Похоже на то состояние, в которое впадаем после смерти, но несколько другое. Повторно, как ни старался, стать огнем не смог. Если получится освоить и передать знание другим, эта способность может сильно выручить многих из нас.

— Чувствовали ли вы что-то странное? Какую-то тягу к золоту или другим драгоценностям? Несвойственные желания или эмоции? — воспользовавшись паузой, владыка Цитадели задал собственные вопросы.

— Нет. — переглянувшись с остальными, глубоким голосом ответил человек, параллельно снимая шлем. — Ничего, кроме тяги к боям и тренировкам. Все-таки прирост сил открыл нам новые границы, которые еще предстоит прощупать и изучить, подтянуть под них навыки. Может и у нас появилось что-то свое, как у огнебородов?

— Покажите ваше пламя.

Разом все восемь братьев на свой лад продемонстрировали требуемое. Кто-то покрывался огненным плащом, кто-то зажигал и удерживал в руках заклинания. Огнебороды просто выпустили жар из тела, позволив ему заполнить прожилки на теле и накалить обсидиановую кожу. Их волосы и бороды обернулись чистым пламенем.

Смотря на демонстрации, Первый Страж испытывал удивление. Огонь имел обычный цвет, рыжий, но в нем имелось нечто странное. Будто более плотный, чем должно и не такой порывистый, более покладистый, словно подчиненный чужой воле. Вид ему весьма знакомый. А ко всему прочему, в нем напрямую чувствовался оттенок родственной энергии. Далекий, слабый, но он присутствовал. И именно он наделял пламя всеми теми свойствами, что перечислили воины.

«Даже моим детям не досталось таких талантов… Может с возрастом что-то изменится?»

— Гасите. — дал команду драконоборец. — Приготовьтесь, может быть больно, как в тот раз.

Призвав в руку Погибель, Алгалон сконцентрировался и изменил восприятие. С каждым разом получалось все проще и быстрее. Посмотрев на копье, он выделил для себя восемь нитей, которые тянулись напрямую к братьям ордена.

Пустив по ним небольшой импульс личной энергии, он услышал стоны и звон металла. Фигуры воинов, ставшие тенями, наполненными маной в окруженииукутывающих их чар, осветились ярче. Их окутали золотые крапинки. В них ощущалось присутствие Света, чистого, благородного. Готового исцелять, наделять силой для борьбы с тьмой и всячески поддерживать. И одновременно рядом со Светом уживалось пламя. Яростное, неистовствующее, все сжигающее. От него несло пожаром и казалось — прикоснись и сгоришь мгновенно. Было в нем что-то еще, трудноуловимое, делавшее его гораздо могущественнее любого другого.

Вернув себе обычное зрение, владыка Цитадели без удовольствия наблюдал знакомую картину. Почти все братья упали на колени, рыча и стоная сквозь стиснутые зубы, до скрипа перчаток сжимая руки. Только трое устояли на ногах, двое мастеров и огнебород. Но и они еле держались, покачиваясь, проявляя стойкость характера и твердость воли. Они же издавали меньше звуков. Хотя огонь пожирал и восстанавливал их плоть с той же скоростью, что и у остальных. Он ни к кому не проявлял пощады.

«Почему так?» — Страж крепче стиснул древко оружия гильдии, силясь разобраться в происходящем. Ему отнюдь не нравилось причинять страдания членам своей стаи, но иначе не получалось. — «Если я просто пошлю в них свой огонь, он исцелит, не причинив вреда. Однако, стоит поделиться своей энергией, как они загораются и мучаются. Горят и восстанавливаются. Тут сокрыты какие-то механизмы, пока неподвластные моему пониманию. Возможно, так их тела пытаются подстроиться, сами же использую мою энергию для более скорой перестройки? Иначе к чему эта разрушительная регенерация? Хотя, может быть и так, что они просто не выдерживают. Не могут вынести мою силу, хотя ее совсем немного»

В этот раз, не меняя зрительный спектр, драконоборец попытался потянуться к нитям и у него вышло. Правда, ухватились только те восемь, по которым капельками струилась его сила, остальные так и остались неосязаемы. Впрочем, лишние и не были нужны.

Охватив нити, Алгалон постарался сузить канал передачи энергии. Сначала вовсе ничего не вышло. Как и со второй попытки. На третий раз канал наоборот расширился, что ознаменовалось душераздирающими криками, больно резанувшими по душе самого эльфа. И только четвертый раз увенчался успехом.