"Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 - Денис Арзамасов

— У тебя есть зеркало? — спросил я у Скит.

— Макияжик проверить? — хмыкнула Скит.

— Вроде того.

— Красавчик, можешь не сомневаться. Есть зеркало, только оно тебе не поможет.

— Почему?

— Потому что оно линзованное.

— Нахрена? — изумился я. — В него же ничего не увидишь!

— А зачем в него что-то видеть? — Скит пожала плечами. — Оно же сигнальное, и в таком виде прекрасно исполняет эту роль. А если надо — его можно отсоединить от отражающей подложки и использовать как линзу для разведения костра, это же очевидно.

— Отлично. — я вздохнул. — А хоть что-нибудь отражающее у тебя есть?

Скит на секунду задумалась, потом помотала головой:

— Даже нож вороненый.

Ладно, вопрос с внешностью пока отложим. С одеждой, понятное дело, тоже, хотя и в моем грязном и драном тряпье, когда-то, видимо, бывшее камуфляжем расцветки зеленый атакс, было не особо приятно. Тут переодеться банально не во что.

А вот вопрос с гложущим чувством голода, которое начало давать о себе знать, едва только мы оказались в безопасности, может быть, и можно решить.

— Скит, а у тебя есть еда?

— Угу. — все так же односложно ответила Скит. — В рюкзаке. Сам возьми.

Я пожал плечами, встал с асфальта и принялся копаться в небольшом рюкзаке, не снимая его со спины Скит. Литровая бутылка с водой, упаковка патронов для ее вектора, веревка, маленький фильтр обратного осмоса, компактно сложенный кусок шуршащего полиэтилена, складное силиконовое ведерко, котелок, в который была сложена портативная газовая горелка… Черт, да эта девчонка упакована получше иных выживальщиков! Понятия не имею, откуда у меня знания обо всех этих предметах, если уж я не знаю собственного имени, но это вопрос из разряда, откуда у меня в голове компьютер, просчитывающий вероятности событий и выдающий информацию о любом оружии за долю секунды.

— Чего так долго? — впервые за все время проявила какие-то эмоции Скит.

— Не могу найти. — признался я.

— В наружном подсумке. С патчем в виде вилки. Очевидно же…

Снаружи рюкзака было два подсумка. Один отрывной, на трескучей велкро, с красным крестом — ясно-понятно, аптечка, второй — с той самой вилкой. В нем оказалось два бежевых шуршащих пакета.

Так я и сделал, уже не удивляясь точности не только формулировок, но и руководств к действию — есть хотелось сильнее, чем удивляться.

За несколько минут еда разогрелась и я принялся наворачивать лапшу с курицей пластиковой вилкой, идущей в комплекте к рациону. Не думаю, что в подобных консервированных обедах еда действительно хорошо приготовлена, но в моем состоянии мне было все равно — я вкуса все равно не чувствовал. Просто заглатывал все, что оказалось после тычка на вилке, даже, кажется, не жуя. На половине пакета я вспомнил, что есть еще и сыр, и накрошил его в пакет. Получилось вообще отлично.

Когда основное блюдо почти закончилось, я волевым усилием оторвался от него и покосился на Скит:

— А ты не голодна?

Скит пожала плечами. Промолчала. Она все так же сидела на заднице, положив вектор на колени, и молчала. Все так же смотрела вдаль, словно пыталась просмотреть в пейзаже города дыру.

Покончив с едой, я открыл пакет с крекерами и принялся хрустеть ими. Почему-то именно это наконец заставило Скит проявить хоть какие-то эмоции — она протянула ладонь ко мне:

— Дай.

Я отсыпал себе горсть крекеров и отдал оставшийся пакет ей, с любопытством наблюдая, как она ставит пакет у себя между ног, снимает с рук тактические полуперчатки, вытаскивает крекер, и, держа его обеими руками, как мышка, мелко и часто грызет.

Взгляд ее все еще был прикован к горизонту, но теперь в нем стало как-то меньше обреченности и тоски.

Я решил попробовать прояснить ситуацию:

— Скит, что происходит?

— Мы подыхаем, вот что. — она равнодушно пожала плечами.

— А почему?

— Потому что мы в Климовске. Это же очевидно.

— Для меня — нет. — я вздохнул. — Давай представим, что я ничего не знаю о Климовске. И ты расскажешь с самого начала.

— Давай представим. — Скит вытащила новый крекер. — Только тут рассказывать нечего. Климовск это бесконечный пространственный пузырь, в который мы, по твоей воле, попали. Без начала и конца. Со входом, но без выхода. Никто из тех, кто в него попадал, не выходил обратно.

— А много людей попадало?

— Много. Никто не вел точный подсчет, потому что никто в здравом уме даже приближаться не станет к Климовску, но иногда все же происходит такое, что в него попадают лутеры на глазах других лутеров. Стоит им перешагнуть границу материализовавшегося Климовска — и все, нет человека. А город тут же исчезает, будто больше ему ничего и не нужно.

— Звучит так, словно он живой.

— Может, и да. А может, и нет. Никто точно не знает, но очень на то похоже. Сам посуди — на картах нет и никогда не было города Климовск, говорят, был только такой район и то где-то далеко-далеко отсюда, а города не было. К тому же, посмотри на здешнюю архитектуру — тебя ничего не смущает?

Я внимательно осмотрел ближайшие дома — в них действительно что-то было не так. Даже плевать, что все как на подбор — небоскребы, другое что-то коробило…

— Магазинов нет. — осенило меня.- Вообще не видно помещений нежилого назначения. Все дома — коробки с подъездными дверями.

— Ты ж моя умница. — невесело усмехнулась Скит. — Все верно, здесь совсем нет никаких других зданий, кроме этих высоток, стоящих совершенно одинаковыми кварталами пять на пять домов. Мало того — если зайти в любую из них, то окажется, что внутри есть только лестница, никаких лифтов, а если подниматься по лестнице то будешь раз за разом миновать совершенно одинаковые этажи с совершенно одинаковыми рядами дверей, ни одна из которых не открывается и не выбивается. На крышу здания ты не попадешь, даже если будешь идти по этой лестнице несколько суток.

— Мистика какая-то. — признался я. — Город, который никто не строил… Город, в котором пропадают те, кто в него попадает… Но откуда тогда такие подробности про его строение, а?

— За двадцать лет все же был один человек, который выбрался из Климовска. Его назвали Картограф, и, к сожалению, сейчас он бесповоротно сошел с ума. Он с еще семью друзьями попал в Климовск и только он один смог выбраться где-то через две недели, повредившись при этом умом. Пока он еще более или менее мог связно излагать мысли, он описал Климовск и все то, что с ним происходило — как его товарищи один за другим стрелялись от безысходности, как они вынуждены были есть трупы, чтобы сэкономить свои запасы и растянуть их на подольше, как он дрался с лучшим другом за последний оставшийся паек и как вынужден был убить его…

— А как выбрался, он рассказывал?

— В двух словах. — Скит неопределенно покрутила крекером. — Сказал, что нашел какой-то чит, который указал ему выход.

— Что такое чит?

— Ты что, совсем с Луны свалился? — во взгляде Скит мелькнуло самое натуральное удивление. — Чит это чит. Реликт. Артефакт. Не знаю, как еще объяснить. Материальная хреновина, которая меняет физические законы вокруг себя в некотором радиусе.

— Типа той сферы, с помощью которой ты нас спрятала от черных?

— Типа да. — Скит усмехнулась. — Она называется «тишка», сокращенно от «тишина», и работает только на двух человек. Поэтому мне и нужен был ты, чтобы выбраться со свалки мимо блокпостов черных. Если бы Вик не влез в Кельвин, я бы вышла с ним, но за неимением горничной, как говорится…

— Я понял. Чит так чит. — согласился я. — И значит, где-то в городе есть чит, который указал Картографу путь наружу?

— Так он сказал. — Скит выудила последний крекер и смяла пустой пластиковый пакет. — Но что толку верить словам свихнувшегося лутера?

— Это он сейчас свихнувшийся. А раньше-то им не был. — заметил я. — Когда он рассказывал про Климовск, он еще был в относительно здравом уме, так что…

Я поднялся.

У меня закружилась голова. Так сильно, что я чуть не упал обратно на асфальт. Пришлось раскинуть руки в стороны, ловя равновесие.

— Так «что»? — подняла голову Скит.

— Так что поднимайся и пойдем искать этот твой чит. — безапелляционно заявил я, несмотря на головокружение.

Скит хмыкнула, показывая свое отношение к моей задумке, смяла пакет и отшвырнула его в сторону.

Я проводил его укоризненным взглядом, на что Скит хмыкнула снова:

— Не переживай, он тут пролежит ровно столько, сколько понадобится нам, чтобы сдохнуть. Когда Климовск сожрет