Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

прыгнул за руль и вставил ключ в замок зажигания. Виталик втиснулся на пассажирское сиденье, а Соломон разместился сзади. Едва он захлопнув дверцу, как я вжал педаль газа в пол и стартанул с места с пробуксовкой, прямо как я люблю,

Поверхность тут была достаточно ровная, по крайней мере, не ухабистей большинства российских провинциальных дорог, и я без труда уложил стрелку спидометра на отметку в сто километров в час.

Соломон достал тактический бинокль и принялся смотреть назад.

– А что случилось с твоим боевым, сука, аквариумом? – поинтересовался у него Виталик.

– Он понадобится нам в другом месте, – сказал Соломон. – Я собирался на относительно безопасную прогулку, а не планировал рейд против Дома Красных Ветвей, так что несколько ограничен в инструментарии.

– Иными словами, ты мальца лоханулся, – сказал Виталик.

Соломон не стал ему отвечать.

Никто из нас не ожидал, что эльфы перейдут к завершающей фазе своего "полного пакета мести" так быстро. Мы полагали, что у нас есть в запасе пара недель, которые позволят нам завершить совместные с Элрондом дела, после чего, и это при условии, что мы в итоге остались бы в живых, противостояние с кланом эльфов вполне могло бы сойти на нет по объективным причинам.

Как достать врага в другом мире, если портальная сеть уничтожена?

– Есть, – сказал Соломон. – Сорок две секунды, как и в прошлый раз.

– Стабильность – признак, сука, мастерства, – сказал Виталик. – А у той способности вообще есть какой-нибудь откат, к хренам?

– Нет, если это не способность, а артефакт, – сказал Соломон. – Тогда они ограничены только количеством зарядов.

– А сколько там может быть зарядов? – спросил Виталик.

– Сколько угодно, если у них есть дополнительные элементы питания.

– Ненавижу эту, сука, игру, – вздохнул Виталик. – На чем они за нами прут? На турбометлах?

– Сам посмотри, – сказал Соломон, передавая ему бинокль.

Виталик приник к окулярам и радостно загыгыгкал.

– О, коняшки, – сказал он. – А нет, ни разу не коняшки. Это ж единороги! Какая предельная скорость у единорога?

– Точно не знаю, – сказал Соломон. – Но они приближаются.

– Валим? – поинтересовался я, попытавшись выжать из машины еще немного. В зеркалах заднего вида единорогов пока не было. Вот какие-то белые точки, поднимающие за собой облачка пыли, присутствовали.

– Нет еще, – сказал Соломон. – Они нас догоняют, но не слишком быстро. Попробуем их проредить.

И выудил из инвентаря плод незаконного союза снайперской винтовки с противотанковым ружьем. Разворачивать эту штуку в тесном салоне "девятки" было не с руки, поэтому он сразу выставил ствол в левое окно.

– С такой дистанции, из движущейся машины по движущейся коняшке… то есть, единорогу? – уточнил Виталик. – Да ты, я смотрю, большой оптимист.

Вместо ответа Соломон потянул за спусковой крючок. Я никакого видимого эффекта не заметил, но Виталику в тактический бинокль было виднее.

– Надо же, попал, – сказал он. – Минус один, так сказать.

Соломон чуть переложил ружье.

– Минус два, – констатировал Виталик.

Машину подбросило на очередной недооцененном мной ухабе и мы впечатались головами в потолок, у меня даже полочка здоровья чуть-чуть упала. А шлем Соломона оставил в крыше вмятину.

В бронированной, надо заметить, крыше.

– Хорошо, что я, сука, не хрустальный, – заметил Виталик, потирая затылок. – Ты почем права покупал, Чапай?

– Тебе там не продадут, – сказал я.

– Налево и притормози, – скомандовал Соломон.

Я сбросил газ, плавно переложил руль и нажал на тормоз. Когда машину перестало подбрасывать на кочках, а скорость упала до двадцати километров в час, Соломон начал стрелять.

Эльфы успели подобраться ближе, так что результат стал заметен и невооруженным глазом. Первая пуля – я решил, что называть эту болванку пулей все-таки будет правильнее – прошла и скакуна и всадника, и они закувыркались в пыли. Вторая угодила другому эльфу в грудь и буквально вырвала из седла. Третья, насколько я мог видеть, поразила только единорога, но эльф все равно временно выбыл из погони.

В четвертый раз Соломон промахнулся.

– Обратно на курс и гони.

– Ай-ай, сэр, – сказал я, выворачивая руль в обратную сторону.

– А единороги у вас, случайно, не в Красной книге? – поинтересовался Виталик. – А после сегодняшнего?

Я снова набрал крейсерскую скорость, а Соломон, спрятав ружье, высыпал за окно целую пригоршню мин.

Мины оказались достаточно умными. Они не стали лежать одной кучей, а рассредоточились по степи и затаились, ожидая своих пятнадцати секунд славы. После того, как рвануло в первый раз, и единорог вместе с всадником исчезли в огненной вспышке, продвижение эльфов замедлилось и мы, впервые после высадки эльфов в этом мире, начали отрываться.

– Раз уж у нас образовалась небольшая передышка, то я хотел бы задать два вопроса, которые меня мучают, – заявил я. – Точнее, три. Начну с того, который только что пришел мне в голову. У нас есть план?

– В общих чертах, – сказал Соломон, внимательно наблюдающий за тем, что творилось у нас в тылу.

– Сойдет, – решил я. – Теперь дальше. Зачем они вообще устроили этот цирк с предупредительным выстрелом и как бы переговорами?

– Полагаю, из-за меня, – сказал Соломон. – Они знают, кто я, и по возможности хотели бы избежать открытого конфликта.

– Потому что за тебя вступятся? – уточнил я. При всем моем уважении к его таланту и боевому… игровому опыту, Соломон не производил впечатление человека, способного в одиночку остановить целый клан элитных эльфийских диверсантов. Он был немолод и опытен, ну так и они тоже не мальчики для битья.

Соломон был местами очень крут, он знал о происходящем куда больше, чем мы, однако я был свидетелем того, что он он может ошибаться. К тому же, за ним наблюдалась склонность несколько переоценивать свои силы или недооценивать опасность, что, в принципе, одно и то же.

Издержки из-за статуса хай-левела, наверное.

– Вряд ли за меня вступятся, – сказал Соломон. – По крайней мере, если я сам этого настойчиво не попрошу. Но за меня совершенно точно будут мстить.

– Почему ты так в этом уверен? – спросил я. – И, главное, почему они так в этом уверены?

– Из-за моего завещания, – сказал Соломон.

– У тебя есть завещание? И они даже знают,