Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

наших создателей действовать по его воле, — возразил Томин. — Это сделали Древние. Не он. Возможно, они просто пожелали, чтобы он проснулся ради той, что может изменить наш мир. — Толстяк пренебрежительно фыркнул.

— Владыке Каелу надоели эти дебаты, — твёрдо произнесла Илена, мои собственные эмоции просачивались в её слова. — Мы проведём голосование. Кто желает сохранить девчонке жизнь?

Томин, Лириена и Савва подняли руки. Три голоса за то, чтобы пощадить её. Я и Элисара голосовали против. Торнеус задумчиво смотрел на стол, постукивая пальцем по блестящей отполированной деревянной поверхности.

— Владыка Каел напоминает вам всем, что при равенстве голосов решение принимается в пользу короля, — произнесла Илена.

— Мы в курсе, — проворчал Савва.

Торнеус тяжело вздохнул, его единственный видимый жёлтый глаз закрылся, брови нахмурились в глубокой задумчивости. Через долгий момент его лицо разгладилось.

— Я голосую за то, чтобы пощадить её, — произнёс он наконец. — Я не могу обречь её на смерть, основываясь лишь на подозрениях и паранойе. Если появятся доказательства того, что Самир как-то связан с состоянием девчонки, я изменю свой голос.

Элисара хихикнула.

— Пока она не мой питомец, мне, полагаю, всё равно.

Я снова зарычал от разочарования и с трудом удержался от того, чтобы не пробить кулаком столешницу насквозь.

— Редко бывает так, чтобы дела складывались не в твою пользу, — мысленно напомнила мне Илена. — Прими это с достоинством.

Колдун был замешан в этом безумии. Я был в этом уверен. И я не оставлю этот мир в руках этого зловонного некроманта — ни сейчас, ни тогда, когда последние остатки нашего мира исчезнут в пустоте. Я не вернусь в свой склеп. К чёрту договор.

— Не заставляй меня говорить о таких вещах, мой владыка, — предостерегла Илена. — Ты заставишь их объединиться против тебя.

— Тогда не говори им этого, — мысленно бросил я ей.

Я откинулся на грубо обтёсанное кресло, и оно скрипнуло под моим весом. Я не носил доспехов в собственном доме. Вместо этого на мне была коллекция кожи, мехов, тканей и цепей — то, что отмечало бы меня королём в давно минувшие дни, когда люди были честны и искренни в своей природе. Когда они поклонялись дракону и понимали, что жизнь нужно брать и тратить в бою, а не в корпении над книгами и стремлении к совершенствованию. Я скучал по тем временам, когда я ходил по холодным землям земного севера как бог.

— Объяви турнир, — приказал я, прекрасно понимая, как именно я хочу себя побаловать. Мне хотелось почувствовать, как кости трещат под моими ногами, как череп разламывается между моих пальцев. Я хотел вдохнуть запах крови в воздухе, прежде чем выпустить свои тёмные желания на какую-нибудь юную особу. Завтра я найду себе новую партнёршу — кого-то свежего для меня, кого-то, чью невинность я смогу уничтожить. В своей усталости я искал разрушения. Это был ребяческий ответ на разворачивающиеся события, но мне было всё равно. Я мало заботился об обуздании своих аппетитов.

— Владыка Каел объявляет турнир на завтра, по своему прощальному обычаю, — произнесла Илена вслух. — От всех вас ожидается присутствие, как обычно.

Ах, Илена. Всегда пытается сгладить острые шипы моих желаний. Сегодня вечером я лично поблагодарю её за это. Я ухмыльнулся под своей маской и позволил своим мыслям отвлечься от проблем — хотя бы на мгновение.

Глава 21

Нина

Когда я очнулась и обнаружила себя стоящей на чёрной блестящей поверхности, окружённой пустотой, я уже знала, чего ожидать. Едва прошло полсекунды, как я почувствовала, как чья-то рука легла мне на плечо сзади — металлическая и ледяная.

Я резко обернулась и отшатнулась от Самира, который возвышался за моей спиной, словно призрак на фоне кромешной тьмы.

— Ты наконец-то начала меня бояться, как я вижу, — в его голосе прозвучало какое-то разочарование.

— Ты нападал на меня. Дважды! — выкрикнула я.

— Полагаю, технически это так, — произнёс он с раздражением, будто я указала ему на какую-то незначительную мелочь. — Во-первых, в этом состоянии сна это едва ли можно считать настоящим нападением. Во-вторых, оба раза я делал это лишь для того, чтобы разбудить тебя от дремоты.

Я сузила глаза, бросив на него обвиняющий взгляд, и Самир равнодушно пожал плечами, продолжая говорить:

— Да, да. Хорошо. Признаю — мне нравится мучить тебя. Этого я не стану отрицать. Но это была вторичная мотивация, уверяю.

— И это должно меня успокоить? — резко бросила я, делая ещё один шаг назад от него.

Куда, чёрт возьми, я собиралась идти в мире, которого не существует, окружённая буквально ничем, я не знала, но это не остановило бы меня в попытке держаться от него как можно дальше.

— Нет. Полагаю, не должно, — задумчиво произнёс Самир, наблюдая за мной. — Но это что-то новое. Это не ужас я вижу на твоём лице, не так ли?

Его голос понизился, став опасно тихим:

— Это отвращение. Что рассказала тебе эта прославленная маленькая служанка из соседней камеры?

Он сделал шаг ко мне, преследуя меня, словно огромная чёрная пантера. Я сделала ещё один шаг назад.

— Поведала ли она тебе всё о моей репутации? Развлекала ли рассказами о тех, кто попадает под мою опеку, и в каком состоянии они возвращаются? О том, что даже среди общества чудовищ и демонов меня презирают?

Самир рванулся ко мне, и я закричала, падая назад. Его руки схватили мои запястья, и внезапно дёрнули к нему и развернули. Прежде чем я успела среагировать, он прижал меня к себе, моя спина оказалась у его груди. Его когтистые пальцы снова оказались на моём горле, угрожая впиться глубже, как это было в прошлый раз.

— Ну?! — прорычал он надо мной в ярости.

Его гнев возник словно из ниоткуда.

— Она сказала, ч-что ты... — я запнулась и с трудом выдавила слова, — пытаешь людей. Сдираешь с них кожу. Выпускаешь кровь до последней капли. Варишь их в воде по шею, и...

Самир разразился хохотом, и когда он заговорил снова, его голос был наполнен холодной, тихой жестокостью:

— Это новенькое. И ты ей веришь?

— А мне следует?

— Владыка Каел убьёт