"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

– То и значит, – не задержался я с ответом, – вы должны будете объединить опыт самой матери природы и проанализировать все множество живых форм, чтобы создать скелет и мышечный каркас гипотетического организма, который мог бы загрызть и тираннозавра.

Ученые от такого заявления несколько озадаченно переглянулись и о чем-то зашептались, но от последующих расспросов воздержались, поэтому я решил дать еще одно небольшое пояснение.

– Вы наверняка знаете, кто я, но я все равно представлюсь. Меня зовут Сергей и я некромант. Большинство из вас, скорее всего, слышали мое прозвище – Аид. Если говорить коротко, то с помощью своего Дара я способен обрекать мертвых на вторую «жизнь», в течение которой они будут беспрекословно выполнять мои указания, но этим мои умения не ограничиваются. Как выяснилось, моя власть над мертвой плотью гораздо шире и полнее, чем я мог предполагать ранее, и оказалось, что при соблюдении некоторых условий, – о том, что эти условия включали в себя в первую очередь истязание разумных, я не стал уточнять, а то ученые и без этих подробностей выглядели достаточно кисло, – я способен придавать ей любую форму. Собственно, ваши знания сейчас нужны для того, чтобы помочь мне создать суперсуществ, равных которым не может быть нигде в мире. У вас остались еще вопросы?

Собравшиеся молча переваривали мои слова, и на их лицах сейчас застыла смесь недоверия и шока. Складывалось впечатление, что внутри каждого сейчас шла непримиримая борьба рационального начала и почти детской веры в чудеса. Да, для большинства населения планеты моя сухая речь звучала как сказка, а то и вовсе бредни сумасшедшего. Пожалуй, из всего населения планеты только лишь жители Рима и российские солдаты, пережившие прошлогоднюю бойню, были способны безоговорочно поверить в это. Остальное подавляющее большинство вполне справедливо должно было отнестись к подобному заявлению, мягко говоря, с сомнением.

Однако к чести слушателей они открыто высказывать недоверие не спешили. Все-таки один только факт, что их здесь собрали, говорил о многом. Прибавьте к этому безликие фигуры военных, облаченных в странные для любого стороннего наблюдателя костюмы, и результата хватит для того, чтобы заставить задуматься самого отъявленного скептика.

Вверх снова поднялась рука, принадлежащая на этот раз обладательнице вполне привлекательного и молодого лица, в которой вряд ли можно было бы заподозрить труженицу от науки. Ну, максимум студентку старших курсов.

– Скажите, это про вас был снят фильм «Царство мертвых?» – Бойко выпалила она, получив от меня разрешающий кивок.

– Если вы о той документалке, где меня полтора часа сравнивают с Антихристом и говорят, что я стану причиной апокалипсиса, то да. Обо мне.

– И насколько правдивы описанные в этом фильме события? – Не унималась барышня.

– Скажем так, – произнес я ровно, – события в нем описаны достоверно, хотя я и не могу с уверенностью об этом говорить, поскольку не смотрел его до конца. Но вот трактовка этих событий и их причины представлены лживо.

– То есть, вы в самом деле виновны в гибели стольких людей, но вместо того, чтобы сидеть за решеткой, стоите перед нами?

– Да, все именно так. – Легко согласился я, чем поверг девушку то ли в состояние крайнего возмущения, то ли потрясения. Она уже набрала в грудь воздуха, чтобы сказать мне что-то без сомнения колкое, или даже резкое, но я попросту отвернулся от нее, зашагав по аудитории. – А теперь давайте займемся вопросами, касающимися непосредственно нашего дела, а не обсуждением моей личности. Если таковые, конечно же, у вас еще остались.

– Но подождите… – попыталась было вставить слово неугомонная особа, но сразу же осеклась, стоило мне ожечь ее своим тяжелым взглядом.

– Я сказал, достаточно. – Припечатал я безапелляционным тоном. – Сядьте на свое место.

От резкой перемены в моем голосе передние ряды в аудитории рефлекторно подались назад, словно бы пытались максимально увеличить расстояние между ними и мной, и назойливая девушка тут же плюхнулась на пятую точку, спрятавшись за спину сидящего перед ней коллеги.

У меня не было ни времени, ни желания ввязываться в словестные перепалки и что-либо объяснять. Мое прошлое было черным, как мрак полярной ночи, и не было никакого смысла пытаться его обелить оправданиями или пояснениями. Мне было безразлично, кем меня считают эти люди, их здесь собрали не для разбора моих грехов, а для работы. Работы, в которую каждый из нас должен был внести свою лепту.

***

Собрание с учеными прошло не сказать чтобы совсем гладко, но очень информативно. Слушатели очень долго не могли усвоить одну простую вещь, что от них требуется проработка только одного скелета и мышечного каркаса, будущего сверхсущества, поэтому, то и дело бросались в непролазные дебри животной анатомии. То они пытались обосновать наличие четырехкамерного сердца у подобного зверя, то начинали яростно спорить друг с другом на тему строения его пищеварительной системы, а один фанатик вообще стал доказывать что-то про мочеполовую систему еще несуществующего монстра.

Но даже с учетом того, что научные сотрудники постоянно норовили свернуть не туда, я для себя извлек настолько много нового и полезного, что уже сейчас готов был пересмотреть свой изначальный подход к форме нового вида Морфов.

Я покинул общество ученых, почувствовавших себя во время обсуждения гораздо свободнее, чем в начале, когда посчитал, что они уловили суть моей задумки. Они столь увлеклись поставленной задачей, что даже позабыли о своих душных костюмах, приступив к обсуждению грядущей работы прямо здесь. Моего ухода, казалось, никто из них даже и не заметил, кроме, разве что, той боевой девицы, что бесстрашно попыталась ввязаться со мной в перепалку. Я поймал ее недружелюбный взгляд уже в самых дверях, но она поспешно отвела взгляд и уткнулась носом куда-то в бумаги, делая вид, что увлечена своими раздумьями. Хмыкнув, я вышел из аудитории, а следом за мной отправились и все мои конвоиры.

А следующей на повестке дня была другая встреча, куда более важная, чем эта. Встреча с людьми, обладающими схожими социально-психологическими характеристиками с покойным Амелиным. Но основная загвоздка крылась в том, что о роли потенциальных жертв никому из них еще не сообщалось. Убедить их добровольно пойти по пути смерти, судя по всему, предстояло именно мне. И что-то на этот счет у меня существовали определенные сомнения…

В этот