Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

и чтобы понравилось. Даже пыталась найти меня. Не могла смириться с мыслью, что старый школьный друг навсегда исчез из ее жизни. От родителей особой помощи никогда не приходилось ждать.

Однажды она встретила его – Вилсона. Кареглазый, со светлыми волосами до плеч. Приятное лицо и твердый, спокойный взгляд. Совершенно случайно столкнулась с ним на прослушивании в какую-то группу. Она на играла бас-гитаре, а он на соло. «Нечасто я видел девушек - бас-гитаристок! То чувство, когда дуэт напрашивается сам собой!» - сразу заявил Вилсон. Девушку с тонкой душой это тогда не могло не обрадовать. В считанные минуты он очаровал ее, словно загипнотизировал своим музыкальными мотивами.

Они продолжали встречаться несколько месяцев. Он читал ей свои стихи и пел ей романтичные каверы известных и не очень музыкантов. Лора даже засмеялась, рассказывая, что когда-то могла купиться на эту романтичную белиберду, прямо как глупая девчонка. Собственно, какой она тогда и была. Слово за слово, и они все же организовали свой небольшой музыкальный дуэт.

- Мы выступали на улице, играли для прохожих. У Вилсона была одна любимая группа, песни которой он играл, называлась «Porcupine Tree». Они исполняли легкий рок, зачастую баллады. Едва я услышала их, то буквально заболела творчеством этой группы! Они мне понравились. Тогда в стране вовсю бушевал первый кризис. Хотелось укрыться от людского гнева, что окутал каждый уголок наших городов. Хотелось поделиться спокойствием с другими. Мы играли на улице, а иногда и прямо в торговых центрах по вечерам… Сейчас, момент!

Лора достала телефон и включила запись. Песня называлась «Normal». Сначала в кадре я разглядел того самого Вилсона, затем и саму Лору. На моем лице невольно возникла улыбка умиления. Она почти не изменилась за все эти годы. Только щеки казались сочнее, ярче. «Ща играть будем!» - проговорила она улыбаясь.

Начало композиции сразу несло в себе апатию, но приковывало внимание. Соло-гитара играла одиночную грустную мелодию. По ассоциациям она напоминала мне едва ощутимую дрожь. А еще окутывающие слезы, капающие в пустоту. Плакал не один человек. Вильсон начал петь. Грустным спокойным голосом, будто взывающим к небу. Но каждое слово, каждый звук отбивались и падали назад, превращаясь мелкие градины. Я закрыл глаза. Картинка сразу несколькими кистями вырисовывалась на холсте сознания. Мазки ровно и плавно ложились один за другим.

«Вот моя машина, мой телефон и мой телевизор,

У меня есть всё, но ты видишь меня насквозь.

Но здесь ли я? Трудно сказать,

Я хорошо изображаю самого себя.

Но что сейчас вообще нормально?»

К соло-гитаре и вокалу присоединились барабаны и бас-гитара Лоры. Люди растворялись… переставали существовать. Только мелодия и призрачный текст песни, вырываемый откуда-то из другой мистической реальности, которую никто предпочитал не замечать. Измерение пустоты и всеразрушительной грусти. Я ощущал, как попал в некий куб. Невидимую тюрьму. Безгранично огромную и одновременно маленькую, где места хватало, только чтобы свернуться в позе эмбриона.

«Угрюмые и скучающие дети остаются,

И таким образом прожигают каждый день.

Обкуренные в торговом центре дети играют,

И таким образом прожигают каждый день.»

Я видел этот торговый центр. Мрачный, покинутый, манящий, подобно безумный сюрреалистическими картинам. За моей кубической тюрьмой не было остального мира. Можно было лишь подойти к дверям и через стекло завороженно и разочарованно вглядываться в разлитую вокруг безграничную космическую туманность.

Мне вспомнилось все! Липкая сонная реальность. Наркотический трип. Мы так тусовались с друзьями, а под конец дня, бывало, оставались в круглосуточных торговых центрах. Грязные потные, добровольно раздавленные жизнью.

То, что она пела… Я слышал это раньше! Точно не от нее, но где-то кто-то это уже играл. А может… А может это она и пела. Тот припев… Та музыка - она охватывала и окрыляла! Подобно молотку сбивала с меня наросшую за годы скорлупу.

Я смотрел на Лору сейчас и … Да, слезы. Нет, я бы никогда не заплакал! Но Лора поняла это. Поняла все! Я должен был сказать ей об этом сам!

- Ты спасла меня! Именно та песня, те эмоции, они проникли в меня. Оживили душу! Я даже не понимал, как стал таким. Просто эксперименты, просто немного желания отдохнуть… И я не смог себя контролировать. Я был на грани смерти.

- Я рада! – кивнула она с улыбкой. – А вот я после того последнего выступления оплошала. Ха, да мы местами поменялись!

- О чем ты?

Уже спокойным голосом Лора рассказала, как на следующий день Вилсон совершенно неожиданно сообщил, что расстается с ней. Девушка была в шоке. Она совершенно не понимала, что сделала не так, что вообще случилось? Неделю она корила себя, а потом выяснила, что, оказывается, Вилсон просто был с ней в творческом отпуске. Он хотел играть в тяжелой металлической группе, но никак не мог достичь гармонии с мелодичными соло-проигрышами. Дуэт с Лорой смог исправить это недоразумение.

Девушка ощущал себя использованной и выброшенной на помойку старой куклой. Все в ее жизни вернулось на круги своя. Лора словно впала в кому. Так прошло года два-три. И однажды она узнала, что Вилсон приезжает в город со свой группой в турне. И ее словно перемкнуло. Старые воспоминания всколыхнули душу. «Значит вот кем хочется быть? Хорошо, гад!»

И через несколько дней с помощью нескольких знакомых Лора вступила в банду Марата. Пробыв там всего пару недель, она смогла очаровать некоторых ее членов. Густое темное чувство, окутавшее ее душу, диктовало свои правила жизни. Лорандия решила отомстить Вилсону. В течение нескольких дней она следила за ним, а потом подкараулила ночью в темном переулке.

Вилсон даже не понял, что произошло, когда получил первый удар в живот. Не вдаваясь в подробности, отделали его знатно. Все дружки Лоры и она сама были в масках. В конце все хулиганы склонились над сжавшимся в позе эмбриона музыкантом. Нравилось им наблюдать за беспомощностью жертвы. Лорандия же слегка приподняла свою маску и медленно проговорила злорадным тоном:

- Теперь и я стала собой! Спасибо тебе!

Скорее всего, Вилсон даже не слышал ее, пребывая во власти страха и боли. Она сорвала с его шеи серебряную цепочку. Больше они никогда не виделись. Но вот месяц назад она случайно узнала, что ее бывший умер от передозировки наркотиков. Лора не переживала о нем ни секунды. Новость даже вызвала у нее удовлетворенную улыбку.

- Значит, эта цепочка… - показал я на шею подружки. – Она его была?

- Ага, памятный сувенир! С тех пор я и была в