Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

- Не знаю, долго, очень долго, а что?

- Ничего себе, Карная и то не более часа -двух могла, потом силёнки окончатся.

- Так-то Карная, а то я. Цени дорогая.

Девушка оценивающе посмотрела на меня, - а я и ценю. Давай кушать, пока Матая спит. Потом моя очередь с ней гулять.

- Вау, какая красота, - мы дома, я опустил птичку прямо у входа. Снег укутал долину и придал ей непередаваемое зимнее очарование. Крыша тоже засыпана снегом, пришлось очищать вход, чтобы пробиться внутрь.

С искином, которого я установил управляющим в дом, я связался ещё десять минут назад и отдал приказ на расконсервацию дома. Она заключалась в активации основного генератора и наведении порядка. В доме три дроида-уборщика, которые в данным момент активно шуршат внутри. А мой старый трудяга строитель художественно убирает снег с участка, формируя аллею к озеру.

Нам желательно выждать с полчасика, пока прогреется дом и закончат убирать. Поэтому я затеял игру в снежки. Для моих это нечто новое, снег в их местах если и выпадал, то сразу стаивал, образуя грязь и слякоть. Какие уж тут снежки. Сначала мы играли слабый пол против сильного, а потом каждый сам за себя. Потом разбились на пары. Моя благоверная видела в качестве цели исключительно меня и старательно пыталась засунуть мне за пазуху холодный шарик. А мне естественно этого не хотелось. Так, я пытаясь отбиться, удерживал её руки. Но Элька сильная и довольно резкая, она ужом выскользнула из моих объятий и быстрым, как укус змеи, движением засунула-таки мне ледышку за шиворот. А чтобы не показалось мало, припечатала ладошкой. При этом она так заразительно смеялась, что я смирился с холодным сюрпризом. Её глаза волшебным образом манили меня, холодный воздух покрыл ресницы удивительной красоты рисунком. Эйлеран почувствовала перемену в моём настроении, она перестала смеяться, глаза стали серьёзными. Мы смотрели друг другу в глаза, наше дыхание смешалось, и я неожиданно увидел в глазах жены новое выражение. Я не знаю, можно ли назвать его любовью, но она сама выпростала из-под меня руки притянула мою голову и поцеловало особенно чувственным поцелуем.

А ночью я проснулся от того, что опять отлежал руку. Жена закинула по-хозяйски ногу на меня, головка уютно устроилась на плече. А мне так хорошо. Удивительно тихо, только порывы ветра бросают в стекло снег.

Мои мысли немного поработали на благо семьи, я подумал, что надо бы смотаться на станцию, выгулять своих домочадцев. Обязательно заказать переделку второго костюма для полётов, буду жену учить летать. Матке купим робота-няньку, чтобы освободить кормилицу от вечного дежурства.

Дальше мои мысли потекли в ином русле. Эля решила поменять положение и отвалила на свою половину. Я воспользовался этим и обнял её сзади. Но сон не шёл, я вспоминал свою прежнюю жизнь, историю попадания в этот мир и трудности при этом. Сколько раз я стоял на волоске от гибели, пока не попал на планету-тюрьму. Кто же знал, что именно здесь найду своё счастье. Глубоко вздохнув, я улыбнулся, всё-таки я счастливчик.

На улице неистовал буран, долину накрыло снежным покрывалом, а к утру всё успокоилось, воцарило снежное безмолвие. Пока в доме спали, трёхметровый смерч дозором ходил по участку. Он старательно очищал от снега строение, сметая его в причудливые спиралеобразные фигуры, напоминающие мороженное в стаканчике. Закончив со своей работой, элементаль оставил у входа напоминание о себе в виде большой сосульки и повисев в воздухе, растворился.

В долине разгорался новый день.

Владимир Босин

По обе стороны хребта

Глава 1

1

Какая мерзость, от открывшейся картины меня стошнило. Я предполагал, что увижу нечто неприятное, но такое. Красные ошмётки, где с трудом угадываются фрагменты человеческого тела. Хотя тут явно не один человек пострадал, только этого мне не хватало для полного счастья. День и так не задался с утра.

Разрешите представиться – Игорь Николаевич Бородаев, собственной персоной, двадцати семи лет отроду. Всю сознательную, и не совсем таковую, жизнь прожил в небольшом городке Краснокаменск Забайкальского округа. Не сказать, что это дыра дырой, но близко. Когда-то это был посёлок геологов, благодаря найденному у нас месторождению урана, вырос городок- аж в 52 000 человек. Отец работал на нашем горном комбинате технологом, мама преподавала в нашей школе иностранный язык. Мне посчастливилось родиться ещё при совке. Ну я тогда был мал, когда он рухнул, но помню, что отец приносил домой пайки, которые им выдавали на комбинате. А мама горестно смотрела на эту несчастную добычу, думая, как прокормить семью. Может эти нелёгкие времена и подтолкнули родителей к разводу. Я помнил, как мама пилила отца, что он не в состоянии содержать нас. Когда мне стукнуло 12 лет, родители расстались. Отец переехал жить во Владик, а нам остался дом на окраине города. Надо отдать должное отцу, он регулярно платил алименты. И даже раз в год приезжал к нам, проведать сына, так сказать. Потом его визиты стали редкостью. Мама давала мне трубку телефона и папа поздравлял меня с днём рождения. Также с оказией передавал подарки. А затем его захомутала какая-то молодая вертихвостка, это со слов мамы, и отец женился второй раз. У них с тётей Валей родилась дочка - Оксанка, моя сестра. Вот с ней у меня отношения просто отличные. Девчонке сейчас одиннадцатый год, мы почти каждый день на связи, благо с интернетом у нас проблем нет.

После школы я умудрился поступить в Забайкальский институт ж/д транспорта на специальность строительство железных дорог, мостов и транспортных тоннелей. На третьем курсе маман познакомилась с со своим следующим мужем. Она жила на два дома, первую половину недели со мной, выходные со своим гражданским мужем. Последнего я не переваривал с его вечными нравоучениями и когда они расписались, с облегчением пожелал им счастья. Мама окончательно переехала в его двухкомнатную квартиру в центре города. Новый «папа» владел небольшим торговым бизнесом и родительница уволилась с работы, стала помогать мужу. Я бывал у них в гостях всего три раза. Да и не нужен я им стал. К тому же жил на собственном обеспечении, мама только оплачивала коммуналку. Дом у нас крепкий, я в нём прожил всю